Вернуть невесту. Дракон в академии - Снегирева Ирина "Ири.С" - Страница 4

Не знаю, сомкнул ли глаза Лукар, а я точно не выспалась. Однако стоило утром подойти к окну, как глаза поневоле широко распахнулись – мы снимали комнаты почти что под стенами академии! Это вызвало восторг и прилив сил. Так что, когда Динар постучал в мою дверь, я была уже собрана и готова к подвигам.

– Леди, предлагаю позавтракать прямо здесь.

Я бросила взгляд на стену академии и согласилась. Какая разница где, лишь бы поскорее оказаться за воротами и услышать: «Вы приняты!»

– Вы со мной пойдете, Динар?

– Нет, леди. Боюсь, меня туда не пропустят, да и вам ни к чему нянька.

Я кивнула. С первого дня прослыть несамостоятельной мне показалось хоть и не позорным, но неприятным точно.

– Я буду ждать весточки о поступлении. После чего отправлюсь обратно. Ваши вещи пока побудут тут.

Мы договорились держать связь через шкатулку, деньги у меня с собой теперь тоже были. Подарками мачехи и отца я не дорожила, но под пристальным взглядом бабушки пришлось оставить их в имении. К слову, ба предупредила, что напишет письмо в столичный банк, в котором на мое имя давно открыт счет. Мне будет дан доступ, чтобы не переживать за шпильки и булавки, как выразилась дорогая бабуля. Я этого не знала, а сейчас была полна решимости оставить те деньги на всякий случай.

После завтрака, оценив свой внешний вид (снова пришлось переодеться), я отправилась навстречу прекрасному. В ворота академии меня пропустили без проволочек и указали, где происходит прием документов и вступительный экзамен. Дорогу я нашла сразу, а вот дальше выяснилось, что не одна я такая явилась поступать.

Высокий светловолосый парень рассматривал дверь с табличкой «Приемная комиссия, без приглашения не входить!». Закралось подозрение, что нас таких много и придется расталкивать конкурентов локтями. Не знаю, как им, а мне так очень нужно это поступление.

– Вы сюда? – поинтересовалась я как можно вежливее, указав на табличку.

– Разумеется, красавица, мы все сюда.

– Называете себя на «вы»? Или тут кто-то еще есть?

Я нарочно заглянула парню за спину, хотя прекрасно видела, что в коридоре мы находимся вдвоем. Разве что по стенам висели портреты выдающихся личностей. Судя по надписям – бывшие ректоры академии магии.

– Острый язычок – это так интригует, – заулыбался нахал и подмигнул мне. – Мне нравится укрощать строптивых девушек.

Я вдруг вспомнила, где видела этого любителя перчинки. На праздновании дня рождения среднего брата, которому сейчас девятнадцать лет. К слову, младшему уже восемнадцать, и они почти мои ровесники, но это не делало нас ближе. Наверное, братцы с этим хлыщом друзья или просто знакомые. Мне же общаться с таким павлином резко перехотелось.

– А ведь я тебя знаю. – Незнакомец перестал строить из себя дурака и наклонил голову набок. – Мы точно встречались. Но где?

И надо ж было такому произойти, что дверь приемной комиссии в этот момент открылась и раздалось:

– Кэтрин Бренд, заходите.

– Ах вон ты кто, – осклабился парень.

Он даже не стал спрашивать, почему меня вызвали раньше, настолько был доволен отгадкой.

Я вошла в просторный кабинет, аккуратно прикрыла за собой дверь и с удивлением обнаружила всего лишь одного человека. Главу академии Питера Портера, чей портрет красовался вместе с бывшими ректорскими, но у самой двери. Видимо, для того, чтобы студенты не перепутали начальство с посторонним человеком.

– Кэтрин Бренд? – спросил Портер, который выглядел как ровесник моего отца.

– Я.

Ректор смотрел на меня так пристально, словно не знал, как корректнее отказать. От неизвестности ладошки стали сырыми, и я осторожно поинтересовалась:

– А где все остальные?

– Кого вам надо? – Мужчина моргнул и перестал сверлить во мне дыру.

– Приемную комиссию. Мне бы не хотелось опоздать.

– Практически все студенты уже зачислены, осталось несколько мест, с ними я и сам справлюсь.

От такой правды у меня горло перехватило, но я быстро взяла себя в руки.

– Вы готовы к экзаменам, Кэтрин?

– Я здесь, ректор.

– Отлично. Тогда начнем. Как звали вашу мать?

Вопрос был слишком неожиданным, но ответ выпал сам собой:

– Анна.

– Значит, она и правда умерла, как написано в вашей анкете?

– Да. Вы были знакомы?

– Мы вместе учились. Анна была одним из самых сильных магов нашей группы. Все думали, что она останется преподавать, но она предпочла замужество.

Я с тоской посмотрела в окно, но там не было способа перестать переживать из-за того, что случилось много лет назад. Даже не могла предположить, что именно этот вопрос мне зададут на собеседовании в академии.

– Похвально, что вы прибыли к нам. – Ректор даже не заметил моего состояния. – На какой факультет желаете попасть? К сожалению, некоторые уже укомплектованы.

Я хотела сказать, что меня устроит практически любой, однако заявлять такое не стала.

– А какие свободны?

– Многие девушки стремятся в прорицатели. Пифии смотрятся очень эффектно, их магия известна с древних времен.

Я внимательно уставилась на ректора, силясь понять, это он так шутит или ему всерьез нравятся предсказательницы, которые машут руками, закатывают глаза и несут порой всякую чушь. В ближайшем к нашему имению городке проживает такая странная особа, но угадывает про погоду часто.

– Думаю, это не совсем мой вариант, – осторожно произнесла я.

– Попробуйте предскажите что-нибудь, – предложил мужчина.

– Сейчас грянет гром? – предположила я первое, что пришло в голову.

«Бабах!» – раздалось практически сразу, и мы с ректором уставились друг на друга.

Грохот, который донесся до нас, исходил откуда-то из коридора. Питер Портер с недоверием посмотрел на меня, а потом подскочил и размашистым шагом вышел за дверь. Я двинулась следом, надеясь, что мне все еще выпадет шанс проявить себя с положительной стороны.

Оказалось, что свалился один из портретов прежних ректоров. У меня даже от сердца отлегло. Я отлично помнила, что в древности пифий за особо ценные предсказания порой сжигали на костре. Пророчества потом сбывались, но болтливых прорицателей было уже не вернуть. Некоторым ставили памятники. Посмертно.

– Это не я, он сам упал, – проблеял друг моих братьев и зачем-то уставился на меня с мольбой.

– Разберемся, – рыкнул ректор.

Портер сверкнул глазами, и упавший портрет занял свое место.

Я осторожно пошевелила пальцами, желая намертво прикрепить рамку и снимок, чтобы не мешали экзаменам. Судя по взгляду, который бросил на меня Питер Портер, действия не остались незамеченными.

Мы снова оказались вдвоем в кабинете, и на этот раз не было никаких разговоров о маме или личных предпочтениях в учебе.

– Подойдите к шару и положите на него обе руки, – приказал ректор, и я только сейчас обратила внимание на светящуюся сферу, стоящую на подо-коннике.

О магических шарах я слышала от приглашенных учителей, поэтому приблизилась с любопытством и толикой страха. Положила руки на шар и зажмурилась. Впрочем, глаза открыла тут же и заметила, как откуда-то изнутри сферы появились мерцающие нити. Они тянулись, извивались, заметно утолщаясь на концах. Серебристое свечение становилось все ярче, словно кто-то нарочно добавлял магический свет.

– Отойдите быстро! – Ректор подскочил ко мне, не слишком вежливо оттолкнул и сделал резкий пасс рукой.

Шар затянулся ледяной коркой. Она быстро поползла по подоконнику, острой сосулькой свесилась с него и застыла, не дойдя до пола.

Портер развернулся ко мне и посмотрел так внимательно, что я хотела отступить на шаг назад, однако потом передумала. Вскинула подбородок и уставилась на ректора.

– В пифии? – спросила осторожно.

– В боевые маги. Вам поддается вода, а то, что вы сейчас продемонстрировали, только доказывает, что вы дочь Анны.

– Мама была универсалом.

– Так и было. Вода – основа всего. Живая или мертвая. Лечит и убивает, все зависит от того, кто и с каким намерением ею воспользовался. А сейчас отправляйтесь в канцелярию подписывать приказ о зачислении.