Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ) - Ха Елена - Страница 32

В родное село их маленький обоз въехал только на рассвете.

— Воеводу куда везти, Агриппина Аристарховна? — поинтересовался молодой дружинник-возница.

— Домой. Ксюша за ним присмотрит. Присмотришь же? — зыркнув своими черными глазами, уточнила свекровь.

Ксюша с готовностью закивала.

— За ним и ухаживать-то не больно нужно, проснется и пойдет скорее дела свои решать, — ворчала знахарка, — А мне еще его товарищей поднимать.

После этих слов бредущие рядом с телегами дружинники перекрестились.

На центральной площади у дома воеводы обоз встретил Митяй и сразу принялся командовать.

— Воеводу домой. Осторожнее! Добро на двор старосты. Агриппина Аристарховна, мы уже восьмерых нашли. Двое провисели вниз головой, их в охотничью петлю поймали. Болтались на дереве, даже перерезать веревки не сумели. Тьфу… Трое угодили в ямы, внутри которых были колья. Все трое напоролись, но только у одного пробит бок. Много крови потерял, еле дышит. У остальных руки-ноги всего лишь повреждены. Еще трое угодили в капканы, им еще дубинками по головам пустым добавили. Но уже оклемались. Только ноги нужно подлатать, у одного кость сильно раздроблена железными зубьями.

— Поняла тебя, Митяй. Спасибо за твой труд. Сколько еще ребят ищете?

— Еще шестеро. Двое из них были с Трофимом. Сейчас рассветет, искать станет проще.

— Хорошо. Несите всех ко мне. У меня дом большой, места всем хватит, — приказала знахарка.

Ксюша, прежде чем кинуться проверять, как устроили мужа, подошла к свекрови и твердо сказала:

— Если нужна будет помощь, только намекни.

Та кинула недовольный взгляд, молча кивнула и шустро поскакала в сторону дома.

— Какая она все-таки… многогранная, — прошептала себе под нос Ксюша, провожая взглядом свекровь.

Тут из трактира выскочил всклокоченный Фома, увидел Настю и кинулся к ней, не сдерживая эмоции:

— Голуба моя, душечка, Настенька! Как же я рад, что ты жива!

Он сгреб растроганную девушку в охапку и закружил, не переставая радоваться:

— Если бы я тебя потерял, моя жизнь была бы кончена. Без тебя этот мир пуст.

— Когда я тебе отказала, ты недолго горевал, — не сдержалась Ксюша, уж больно патетичными были речи счастливого жениха.

— Это потому, что я тебя не любил. Ты просто яркая, но только с Настей мне тепло. Она настоящая, — буркнул Фома.

— Ага, настоящая лиса, — хохотнул молодой дружинник, ставший невольным свидетелем разговора между сестрами на месте стойбища разбойников.

— Ты уже все перенес⁈ — тут же гаркнул на него Митяй, внимательно следящий за разгрузкой трофеев.

Парень подхватил очередной сундук и, посмеиваясь, пошел на двор старосты.

Настя покраснела от замечания постороннего человека, а Фома проводил дружинника со слишком длинным языком обиженным взглядом, только Ксюша не растерялась и заявила:

— Я рада, Фома, что вы с Настей вместе. Надеюсь, на свадьбу нас с Трофимом пригласите.

Фома нахмурился и глянул на невесту, будто ища у нее поддержки. Настя улыбнулась сестре, обняла ее и строго сказала жениху:

— Ксюша меня спасла. Если бы не ее упорные поиски, валяться бы мне в подземелье разбойников до самой смерти. Она моя сестра, и если ей понадобится помощь, я всегда буду готова последнее отдать.

Фома расцвел в радостной улыбке и заверил Ксюшу:

— Ты во всем можешь на нас с Настей положиться. Ты мне теперь как сестра. Спасибо тебе.

Ксюша была рада услышать такие добрые слова. Передав сестру жениху, она поспешила домой. Не успела она переступить родной порог, как к ней бросились Тимка и Луковка:

— Что с хозяином?

— Где вы пропадали?

— Трофима схватили разбойники. Он сильно пострадал. Я и Агриппина Аристарховна еле его нашли. Зато теперь всех разбойников победили. Сына знахарка подлечила и сказала, что с ним все будет хорошо, когда он проснется. Но вот когда это будет, неизвестно, — ответила на все вопросы разом Ксюша.

Она осмотрела мужа, бездвижно лежащего на их супружеском ложе, поправила одеяло, поцеловала его в лоб и попросила:

— Луковка, присмотришь за ним. Я воды тут на табурет у кровати поставлю. А мне нужно за Анютой сбегать. Я ее в доме старосты оставила.

— Иди, конечно, я посижу. Мне ж только в радость! — откликнулась с готовностью шишимора.

— А я тогда пока пирогов напеку, да кашу томиться поставлю, — потирая руки, объявил домовой.

— Спасибо вам, милые, — приобняв супружескую пару, поблагодарила Ксюша и побежала за падчерицей.

В доме старосты был настоящий кавардак. Дружинники ходили туда-сюда, прятали в кладовые награбленные вещи разбойников. Митяй ругал товарищей за нерасторопность и одновременно рассказывал старосте о ходе поручения.

— Оксана, дорогая, как ты? Как там Трофим? — увидев девушку, тут же подбежал к ней староста.

— Трофим спит. Агриппина Аристарховна напоила его укрепляющим отваром, обещала, когда он проснется, все с ним будет хорошо.

— Как проснется, дай знать, зайду к нему. Нам нужно многое обсудить, — покивал староста, всем своим видом выражая сочувствие.

— Я за Анютой, — напомнила Ксюша о главном.

Староста хлопнул себя по лбу и зычно крикнул:

— Параня!

Через минуту к ним выскочила сияющая Анюта:

— Мама, доброе утро! Вы нашли, где пряталась Агафья?

— Да, милая. Только твой папа очень устал и сейчас спит, и мне бы не помешало. Пойдем домой, отпразднуем нашу победу, — проговорила Ксюша, беря Анюту за руку.

— Какая у нас интересная игра получилась. А где пряталась Агафья? — подпрыгивая, как козочка, спросила Аня, пока они шли к дому.

— В самой чаще леса, — сказала правду Ксюша.

— Ой, а вы не заблудились? — испугалась девочка.

— Твоя бабушка нам помогала. Она же все ведает, с ней нельзя заблудиться.

— Точно! Она сильная. В следующий раз возьмите меня. Мой светлячок будет нам дорогу освещать. Хорошо?

— Посмотрим… — ушла от ответа Ксюша.

Они вошли в дом, и тут же к ним кинулась Луковка, заполошно крича:

— Ксюша, там Трофим… того… Ой, что будет-то…

— Что? — испугалась попаданка.

Луковка только рот открыла и снова закрыла, а заодно зажмурилась и еще личико руками прикрыла.

— Что с папой? — потребовала ответа Анюта.

Ксюша уже не слушала, кинулась в спальню и застала там престранную картину: Трофим стоял посреди комнаты в одних штанах, его грудь была замотана повязкой, которую накладывала еще знахарка, его брови хмурились, а на широкой мужской ладони стоял Тимка и испуганно хлопал глазами.

Ксюша растерянно замерла на пороге, не зная, что и думать. Рядом с ней замерла Анюта и прижалась к боку своей новой матушки, а к Анютиной ноге прижалась Луковка. Маленькая шишимора всхлипнула, видимо, она очень переживала за мужа.

— Ой, батюшка, ты уже познакомился с Тимофеем? Он хороший, — первая пришла в себя дочка воеводы.

Смелостью она явно пошла в отца.

— И Луковку ты видел… уже? — уточнила Ксюша.

Трофим посмотрел на своих девочек, замерших в дверях, и спокойно спросил:

— Так это и есть та нечисть, что ты, жена, принесла с собой из трактира?

Сердце Ксюши сжалось, и грустные мысли полезли в голову:

«Неужто не понравились малыши Трофиму? Неужто выгонит?»

— Да, муж мой. Они добрые и помогают. Луковку я оставила за тобой присматривать, пока за Анютой к старосте ходила. А Тимофей обещал пироги пока поставить в печь…

— Я поставил, — опасливо косясь на хозяина дома, торопливо сообщил домовой.

— Почему я их вижу? — задал самый главный вопрос воевода.

Ксюша задумалась, перебирая события прошлой ночи, она вспомнила мычание ведьмы, и ее осенило:

— Возможно, твоя мать, когда тебя лечила, немного переусердствовала, и передала тебе часть своей силы, — поделилась своими предположениями Ксюша.

Тимка и Луковка охнули:

— Да не может быть!

— И это говорят те, кого видят только ведьмы? — усмехнулся Трофим.

— А что у вас тут произошло? Батюшка, ты почему испужал так Луковку? — с осуждением спросила Анюта.