Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ) - Ха Елена - Страница 39

Ксюша села рядом и вздохнула, погладила сестру по дрожащим плечам и с нажимом сказала:

— Мы с тобой помирились. Теперь будем друг другу только помогать. Просто постарайся больше не делать другим зла, в том числе и Фоме. Он хороший, хоть и мягкий. Мать не от тебя уходит в монастырь, а от этой жизни. Если ты сейчас откажешься от свадьбы и потеряешь такого замечательного жениха, искренне тебя любящего, тебе тоже дорога будет только туда.

Настя затихла. Казалось, у нее даже уши шевелятся, как у кошки, так сосредоточенно она прислушивалась к каждому слову Ксюши:

— Сестра, ты будешь самой красивой сегодня. Или сомневаешься? Ты поэтому не хочешь идти на свадьбу? Боишься затеряться на фоне остальных невест?

— Что? — возмутилась Настя и вскочила на лавочке.

— Ничего… — усмехнулась Ксюша, — Вот тебе от нашей семьи подарок.

Старшая вложила в ладонь младшей сестры мешочек и улыбнулась.

— А что там? — поглаживая бархатистую ткань, спросила Настя.

— А ты посмотри, — посоветовала Ксюша.

Ей и самой было любопытно, что же там. Она даже пожалела, что не остановилась и не проверила. А вдруг Настю подарок только расстроит…

Глаза невесты загорелись любопытством, она вытряхнула себе на ладонь содержимое мешочка и восторженно выдохнула:

— Красиво!

Ксюша довольно улыбнулась, рассматривая на ладони сестры бирюзовые бусы, такие же, как те, что подарил ей Трофим еще в пору его слишком коротких ухаживаний.

— С ними ты точно будешь центром внимания сегодня, — заверила старшая младшую, — Давай я помогу тебе нарядиться и заплету тебе косу.

Началась милая всем девушкам суета. Но длилась она недолго, все-таки время поджимало. Когда невеста была готова, Ксюша выскользнула из дома, предоставив переодевшейся матери возможность напутствовать младшую дочь.

Фома ходил взад-вперед возле их двери, словно дикий зверь в клетке. Глаза его были красными, а щеки пылали. Увидев одну старшую сестру, он опустил плечи и голову, обреченно вздохнув:

— Она передумала…

— Нет. Настя скоро выйдет, но пока ее нет, хочу дать тебе один совет, — решительно заговорила Ксюша, — Это здорово, что ты во всем ей потакаешь, балуешь, но женщине важно иногда видеть — ее мужчина способен на решительные действия для нее. Понимаешь?

Фома растерянно моргнул, но ответить не успел. Из дома вышла Настя с матерью. Увидев любимую, Фома засиял как солнышко, казалось, что он забыл обо всем, чему учила его Ксюша. Для него весь мир сошелся в единственной. Настя замерла напротив жениха, и снова по ее лицу пробежало сомнение. Фома заметил, встрепенулся и не дал ей передумать. Схватил на руки и понес венчаться.

— Отпусти меня, Фома! Ты что творишь?

— Несу тебя в церковь. И попробуй только передумать. Украду, и будем жить во грехе! — прищурившись, категорично заявил он.

Ксюша, идущая за парой, довольно улыбнулась, а Марфа фыркнула.

Венчание прошло гладко. Гости и три счастливые пары расселись на дворе у старосты и перешли к веселью. Громко играл и горланил гармонист. Шумели гости, желая новобрачным счастья и деток побольше. Перебивая друг друга, сплетничали соседи, а родственники, не умолкая, говорили тосты.

Ксюша сидела подле мужа, Анюта и Агриппина Аристарховна — рядом. Напротив устроились Пелагея и Данила, выглядели они подозрительно счастливыми.

— Как дела в трактире? Справляетесь вдвоем? — спросила Ксюша бывших хозяев.

— Все прекрасно! — не переставая улыбаться, заверил Данила, а потом наклонился через стол ближе к девушке и громким шепотом похвастался, — И скоро нас станет не двое!

Трофим удивленно приподнял брови и спросил:

— К вам кто-то из родственников приезжает?

Ксюше тоже было любопытно.

— Ну и чурбан же у меня сын, — буркнула рядом Агриппина Аристарховна, — Тяжелая Пелагея. Думаю, в марте разродится.

— Что? Вы ждете ребенка⁈ — удивилась Ксюша.

И все соседи за столом мгновенно замолчали и уставились на женщину.

— Да… — ответил за жену Данила, и было видно, что он очень горд этим обстоятельством, будто вся заслуга в этом событии его.

— Но как? Вы же давно… ну того, — запутался в собственном вопросе Трофим.

— Все изменила одна очень жаркая ночь, — загадочно ответил Данила, расправляя плечи и выпячивая грудь.

Пелагея же, наоборот, голову опустила, глаза спрятала и раскраснелась от смущения.

Ксюша сразу вспомнила про зелье ведьмы и выразительно посмотрела на свекровь. Та только усмехнулась и тоже расправила плечи, прошептав себе под нос:

— Интересно…

— Матушка, а как ты догадалась, что Пелагея беременна? — продолжал удивляться Трофим

— Я знахарка уже лет сорок. Насмотрелась.

Веселье продолжалось. Гости пустились в пляс. Ксюша тоже сплясала один танец и едва не свалилась под стол от усталости. Впрочем, под столом уже было занято. Пришлось попаданке аккуратно присесть на лавочку и налить себе квасу, чтобы освежиться.

— Матушка, тебе плохо? — тут же оказалась рядом Анюта.

— Да, что-то я устала. Пойду, пожалуй, домой. Составишь мне компанию? — спросила Ксюша падчерицу. Попаданка решила, что с нее веселья хватит, уже вечер, малышку пора спать укладывать.

— Конечно, — обрадовалась Аня.

Ее взрослый праздник не интересовал. Она больше любила компанию животных.

Найдя Трофима, Ксюша сообщила мужу, что уходит, и прошептала ему на ушко:

— Если хочешь, оставайся, но помни, что я жду тебе дома…

Глаза грозного воеводы блеснули, он притянул жену к себе и так же горячо ответил:

— Я приду через полчаса. Будь готова!

Стоило Ксюше и Ане покинуть двор старосты, как за ними раздался скрипучий голос Агриппины Аристарховны:

— Что-то ты совсем слаба стала, невестка. Али от счастливого вида сестры воротит?

— Я за нее рада, — усмехнулась Ксюша.

— Просто матушке тяжело, — вмешалась в разговор взрослых Анюта, — Внутри нее братик растет…

Ксюша и знахарка замерли одновременно и уставились на малышку. Свекровь внимательно оглядела с ног до головы невестку и замотала головой:

— Да, стара я стала, стара. Что под носом не замечаю. Это все потому, что ты мельтешишь передо мной каждый день… А ты, Аннушка, давно поняла про братика?

— Так уж месяц как, — улыбнулась счастливо девочка.

— А хочешь завтра прийти в гости к бабушке? Я тебя буду учить людей лечить, — осторожно спросила ведьма.

Ксюша, наконец, отошла от радостной новости и категорически была против такого тесного общения ведьмы и Анюты, но девочка спокойно ответила, пресекая любые возражения со стороны взрослых:

— Я давно жду, когда бабушка будет готова меня учить.

Когда Трофим вернулся домой, его ждали сразу две сногсшибательные новости. Будучи в слишком хорошем настроении после обильного застолья, грозный воевода от счастья и удивления свалился в кровать и сладко проспал до утра.

— Я тебе уже говорил, я не пущу тебя к жене, — нависая над матерью, проговорил Трофим.

— Она не сможет родить без моей помощи! И я тебе уже сто раз говорила, с твоей первой женой я ничего не могла поделать. Даже ведьмы иногда бывают бессильны.

— Захотела бы — спасла! — рявкнул Трофим.

— А-а-а! Чтоб я еще ра-а-аз… — раздалось из спальни.

— Она там страдает, пока ты здесь упрямишься! — зашипела Агриппина Аристарховна.

— А-а-а! Трофим, где мать твоя… — кричала Ксюша.

— Пусти! — потребовала знахарка, практически уперевшись лбом в грудь сына.

— А-а-а! — стонала роженица, и в голосе ее послышались слезы.

— Батюшка, я пойду с бабушкой и помогу ей, — ласково обнимая отца за ногу, предложила Анюта.

— Отличная идея! — обрадовалась знахарка, — Анюта очень способная. Для нее хорошая практика, а для меня подмога. Пошли.

— Ах! — едва слышно пискнула в спальне Ксюша.

Воевода отступил.

— Не боись, хозяин. Все будет хорошо. Там моя Луковка, она Ксюшу в обиду не даст, — попытался подбодрить мужчину Тимка.