Животный инстинкт (СИ) - Озолс Тори - Страница 2

Они принялись за еду, но напряжение за их столом было почти осязаемым. Я заметил, как парни переглядывались, словно что-то обсуждали без слов.

Через несколько минут Оливия начала краснеть. Её пухленькие щёчки залились румянцем.

Я смотрел на неё, ощущая, как внутри меня снова вспыхивает зверь. Внешне я оставался спокойным, но внутри бушевала буря. Она теряла контроль над собой: её движения стали неуверенными, взгляд блуждал.

Официантка принесла им десерт, но Оливия едва обратила на него внимание.

— Здесь как-то жарко, — пробормотала она, её голос звучал всё менее уверенно.

Она нервно потёрла лоб, пытаясь прийти в себя, но становилось очевидно, что её состояние становилось всё хуже. Щёки раскраснелись до откровенного румянца, движения стали медленными и неуверенными, а взгляд словно утратил фокус. Я замечал, как она снова и снова тянулась к своему стакану, хотя казалось, что больше пить она не могла.

Я нахмурился, размышляя, что за наркотик этот мерзавец мог ей подсыпать. В баре стоял такой коктейль ароматов — алкоголь, еда, духи, — что даже мой острый нюх не мог вычленить нужный запах. Чтобы понять, что именно на неё подействовало, мне нужно было подойти ближе... почувствовать её запах прямо с кожи.

Мой зверь встрепенулся при этой мысли, нахально подбрасывая соблазнительные образы.

«Успокойся!» — мысленно рыкнул я.

Ты не похож на этих выродков. Ты лев. Глава прайда, пусть сейчас и небольшого.

— Ливи, ты в порядке? — осторожно спросила другая девушка из их компании.

Оливия лишь слабо кивнула, не в силах произнести ни слова. Её голова немного наклонилась, а тело расслабилось так, будто она теряла контроль над собой.

Дилан и его дружок, казалось, не обращали никакого внимания на её состояние. Они спокойно доедали десерт, словно ничего не происходило. Их безразличие меня бесило всё сильнее.

Наконец, когда они закончили ужин, этот маленький мерзавец поднялся и, решительно схватив Оливию за руку, заставил её встать.

— Пора идти, детка, — сказал он, усмехнувшись, когда она споткнулась и едва не упала. Он удержал её, притянув ближе. — Ну что ты, не расслабляйся так.

Его хватка была слишком уверенной, слишком собственнической. Он приобнял её, прижимая к себе, и повёл прочь со спешкой. В его движениях читалась нетерпеливость — он уже чувствовал себя победителем.

Вот же выродок.

Предполагаю, что девушка не допускала его к своему телу, и он решил действовать исподтишка.

Компания рассчиталась, собрала свои вещи и направилась к выходу. Я следил за ними, чувствуя, как внутри поднимается глухая ярость. Я знал, что не должен вмешиваться, но зверь внутри меня уже напрягся, готовый к прыжку.

«Человеческие проблемы меня не касаются», — повторил я про себя, но эти слова звучали всё слабее.

Когда они проходили мимо моего столика, меня накрыл их запах. Мерзкий аромат похоти исходил не только от Дилана, но и от его дружка. Я уже не мог это игнорировать. Подружка из компании бросала на Оливию встревоженные взгляды, но молчала. Думаю, Ливи от неё помощи точно не дождётся.

Я бросил несколько купюр на стойку и быстрым шагом направился к выходу. Бармен мельком взглянул на меня, удивлённый моей поспешностью. Он явно не заметил ничего подозрительного в поведении компании. Никто из них не заметил.

Глупые людишки. Прямо у них на глазах творилось преступление, а они ничего не видели дальше своего носа.

На парковке я заметил, как Оливия, прижавшись к машине, пыталась удержаться на ногах. Она выглядела ещё хуже, чем в баре — её тело дрожало, а голова бессильно клонилась вперёд. Дилан и его дружок возвышались над ней, их длинные тени растекались по асфальту под светом уличного фонаря. Подружка Оливии куда-то исчезла — сбежала, не желая быть частью происходящего.

Дилан стоял слишком близко к Оливии, недвусмысленно прикасаясь к ней. Его рука скользнула к её груди, а дружок, прикрывая их спиной, выглядывал по сторонам, будто сторожевой пёс, ждущий своей очереди.

— Дилан, пожалуйста, мне плохо, — слабым, дрожащим голосом произнесла Оливия. — Я заболела… Наверное. Так жарко… и меня трясёт.

— Ты ведь моя девушка, Оливия, — хмыкнул Дилан, расстёгивая пуговицы на её кофте. — Просто расслабься и доверься мне.

Мой зверь больше не мог терпеть. В груди поднималась глухая ярость, нарастающая как буря. И прежде чем я осознал, что делаю, я уже оказался рядом с ними.

— А ну быстро отошли! Иначе я оторву ваши жалкие отростки, которыми вы собрались воспользоваться!

Мой рык разнёсся громом по парковке, заставив их замереть. Дилан резко обернулся, а его лицо исказилось от испуга, когда он увидел меня.

— Мужик, это моя девушка, не лезь к нам, — пробормотал он с натянутой ухмылкой. — Ей стало плохо, я собирался отвезти её домой.

— Убери от неё руки, — произнёс я низким, угрожающе спокойным голосом.

— Ты чего… — его дружок повернулся ко мне, но сразу осёкся.

Да, я предполагал, что выглядел достаточно устрашающе. Черты лица, искажённые гневом, заострились. Глаза, должно быть, потемнели, а напряжённые мышцы, натягивающие чёрную футболку, добавляли угрожающего вида.

— У нас всё нормально, — пробормотал дружок, неловко отступая от машины.

— Я сказал, убери от неё руки, — повторил я, подходя ближе. — Или я заставлю тебя это сделать.

Дилан сжал зубы, его взгляд метался между мной и Оливией. Но что-то в моём взгляде заставило его напрячься.

Я издал низкий, глухой рык. На этот раз Дилан не выдержал — он резко отпустил Оливию, и она почти рухнула на землю, едва удержавшись на ногах.

— Ладно, чувак, не кипятись, — пробормотал он, пятясь назад.

Его друг молча последовал за ним, явно решив, что связываться со мной — худшая идея за всю их жизнь.

Я подошёл к девушке и аккуратно поддержал её, чтобы она не упала. Её тело было обмякшим, словно она вот-вот потеряет сознание.

— Всё в порядке, — тихо сказал я, стараясь говорить как можно мягче. — Я помогу тебе добраться домой.

Она слабо кивнула, её взгляд оставался расфокусированным, как будто она видела меня, но не осознавала, что происходит.

— Эй, мужик, я уже говорил, это моя девушка… — попытался вновь вмешаться Дилан, делая шаг ко мне.

— Пасть закрыл! — рыкнул я так, что он на мгновение замер. — Мне вызвать копов, чтобы они выяснили, что именно ты ей подсыпал, чтобы потом попытаться воспользоваться?

Дилан побледнел. На его лице читалась смесь страха и паники, а его дружок резко развернулся и бросился прочь, даже не обернувшись.

— Предатель! — крикнул ему вслед Дилан, но в его голосе слышалась растерянность.

Я снова повернулся к нему, держа девушку у себя на руках.

— Советую тебе поступить так же, — сказал я угрожающе спокойно. — Иначе мой кулак прямо сейчас познакомится с твоей рожей.

Этого оказалось достаточно. Дилан начал пятиться назад, не сводя с меня испуганного взгляда. Я мог бы исполнить свою угрозу, но зверь внутри меня отказывался отводить внимание от девушки. Она доверчиво прижалась ко мне, её голова безвольно склонилась мне на плечо.

— Всё будет хорошо, — снова сказал я, больше для неё, чем для себя, стараясь звучать уверенно.

— Мне жарко, — прошептала она, облизав пересохшие, пухлые губы.

Это движение пробудило во мне животное желание, и я с трудом подавил болезненный отклик внизу живота. Проклятье. Я здесь, чтобы спасти её, а не стать ещё одним монстром в её жизни.

Но взгляд всё равно на миг задержался на её розовых, мягких губах, пока я не заставил себя отвести глаза.

Тем временем Дилан отступал, но, видимо, его гордость не позволяла уйти молча.

— Ты пожалеешь об этом, мужик, — пробормотал он зло.

Его угрозы мало что для меня значили.

— Свалил, — бросил я коротко, подавив желание вновь взреветь.

— Ты даже не знаешь, кто мой отец! — выкрикнул он, отчаянно пытаясь сохранить лицо.

Это стало последней каплей.

— Пошёл вон! — мой рык сотряс воздух, пронзая его и заставляя дрожать.