Животный инстинкт (СИ) - Озолс Тори - Страница 23

Его член коснулся моих створок, и я вздрогнула от остроты этого контакта. Нечто дикое, первобытное пронеслось во мне, пробуждая непрошеный трепет, смешанный с ожиданием. Моё тело выгнулось ему навстречу, требуя большего, но в то же время, пронзенное осознанием, что сейчас уже нет пути назад.

Тиаррен уловил мою реакцию, его губы растянулись в довольной ухмылке.

— Ты готова, котёнок? — его голос был низким, вибрирующим, посылая дрожь в глубину моего живота.

Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Всё, что я смогла сделать, это кивнуть, судорожно вцепившись в него ещё сильнее.

— В этот раз не будет больно, — пообещал он и я решила, что сказал это из-за моей девственности.

Но в его словах был какой-то скрытый смысл, то что я не могла понять в тот момент.

Тиаррен опустился ниже, его губы прошлись по моей ключице, оставляя горячий след. Я вздрогнула, когда он легонько прикусил кожу, но так что от ощущения его зубов меня прошиб разряд. Затем скользнул ниже, к чувствительному месту на шее. В это время его ладони скользили по моему телу, пока не раздвинули мои ноги шире.

Я была такая горячая, дрожащая, нуждающаяся в.... Боже, что это разъедающая потребность? Почему мне казалось, что я не выдержу, если не почувствую его в себе. Я начала извиваться под ним, жадно хватая воздух, потому что мое тело знало, что ему было нужно, и не собиралось этого скрывать.

— Чувствуешь? — пробормотал он у моего уха, член вдоль моего входа, задевая напряженный клитор. Я тяжело вздохнула. — Ты стремишься втянуть меня внутрь, а твои соки обильно покрывают мой член, чтобы облегчить скольжение. Идеальна. Такая чертовский идеальная. Созданная для меня.

И как по велению внизу живота начинают накатывать спазмы. Внутренние мышцы сокращаются.

— Да... — выдохнула я, желая, чтобы он прекратил меня мучить.

Тиаррен зарычал, удовлетворенный моим признанием, и в следующую секунду одним мощным движением вошёл в меня. Я вскрикнула, но не от боли — от нарастающей, всепоглощающей волны удовольствия, которая ударила в голову и разлилась по телу. Он был глубоко, заполняя меня полностью, растягивая мышцы так, что это вызывало сладкую агонию.

— Вот так, — выдохнул он, наклоняясь ближе, слизывая дрожащий стон с моих губ. — Ты моя, котенок. И я не отпущу тебя.

Его слова еле доносились до меня, потому что я потерялась в наплыве ощущений. Мозг не был способен обрабатывать то, что он говорил.

— Тиаррен, это так… так…

— Я напомню тебе все, что ты забыла про нашу ночь! И ты уже никогда не забудешь. Не сможешь стереть из памяти.

Он начал двигаться в мощных, требовательных выпадах, словно хотел выбить из меня последнее сопротивление, если оно ещё оставалось. Но его не было. Я растворялась в нём, впитывала каждое его движение, каждое грубое сжатие пальцев на моих бёдрах, каждый тяжёлый вздох. Тепло внутри нарастало, заворачивало в сладкую истому, сжигая всё лишнее.

— Моя! Моя пара! Моя самка!

Я не способна обрабатывать его слова, который глушили почти звериные рыки. Но звуки, что он издавал лишь сильнее подстегивали меня. Такие дикие, почти не человеческие, как из обрывков моих снов. Я вцепилась в его спину, ногти оставляли следы на горячей коже, но ему было всё равно. Он задвигался глубже, мощнее, доводя меня до грани, заставляя меня теряться между реальностью и безумием. Я чувствовала, как моё тело сжимается вокруг него, как мышцы вцепляются в его орган, не желая выпускать наружу.

— Тиаррен… — я даже не осознавала, что повторяю его имя, задыхаясь от жара.

— Сейчас, котенок. Ты получишь все что хочешь!

Он зарычал, ещё сильнее прижимая меня к себе, его движения стали жёстче, быстрее, целенаправленнее. Я и представить не могла, что это может быть так интенсивно. Внутри меня что-то сжималось, готовое лопнуть от напряжения. Пульсация между ног становилась всё нестерпимее, пока не накатила ослепляющая волна. Я вскрикнула, выгибаясь под ним, ощущая, как каждая клетка моего тела содрогается в оргазме. Меня будто разорвало изнутри, и единственное, что удерживало меня на месте, — его руки, его тело, его рык, раздавшийся прямо у моего уха.

— Да!!! — голос Тиаррена стал низким, грубым. В полумраке он казался мне полузверем, диким, мощным, нависающим надо мной хищником. Его дыхание было тяжёлым, а взгляд — голодным, пронзающим до глубины. Каждый мускул его тела был напряжён, готов снова взять меня, подчинить, сделать своей окончательно. — Принимай меня, котёнок.

Последний толчок, и он последовал за мной, наполняя меня до краёв. Я почувствовала как меня омывает тепло, когда его тело напряглось. На задворках сознания где-то промелькнула мысль что мы не использовали защиту, но я была слишком истощена, чтобы думать об этом. Он опустился на меня, удерживая свой вес на локтях и продолжая находиться во мне.

Я была полностью опустошена, поэтому прикрыла глаза, позволив себе утонуть в этой истоме, но в следующий миг Тиаррен перевернул нас, не выходя из меня, и уложил меня на своём твердом теле. Его ладони скользнули по моей спине, крепко удерживая меня на нём, пока его дыхание замедлялось.

— Отдохни, котёнок, — пробормотал он, проводя пальцами по моему позвоночнику. — Скоро мы продолжим.

Он издевался? Я дёрнулась, поднимая голову и ошарашенно глядя на него.

— Ты чокнутый… У меня нет сил, Тиаррен.

Он самодовольно хмыкнул, его пальцы лениво скользнули по моим бокам, а затем сжали мои ягодицы, заставляя меня вздрогнуть.

— Они появятся. Совсем скоро. Мы будем делать это всю ночь, пока…

Я сглотнула, ощущая, как внутри снова просыпается жар.

— Пока?.. — нерешительно уточнила я, закусывая нижнюю губу.

Тиаррен наклонился ближе, его дыхание обожгло моё ухо.

— Пока твоя фертильность не сойдёт на нет и ты не будешь удовлетворена.

Я замерла, его слова звучали слишком нереально, слишком дико. О чём он вообще говорил? Какая еще фертильность? О чем он? Я нахмурилась, собираясь спросить, но его сильные руки снова крепче сжали мою талию, и я ощутила, как он всё ещё глубоко во мне. От этого осознания внутри снова что-то сжалось, болезненно-сладкая волна жара прокатилась по телу.

— О чём ты?.. — мой голос был хриплым, наполненным истощением, но и чем-то ещё. Желанием, которое, казалось, никогда не угаснет.

Я уткнулась лицом в его грудь, слушая размеренный стук его сердца. Он был таким сильным, тёплым, неумолимым. И мне почему-то было всё равно, что мы лежим прямо здесь, посреди леса, будто какие-то эксгибиционисты. Это был самый дикий, самый необузданный опыт в моей жизни, и я понимала, что ничего бы не изменила.

Тиаррен не просто показал мне плотское удовольствие — он ворвался в мою жизнь, перевернул её с ног на голову, заставил меня нырнуть в это безумие с головой, на полной скорости, без единого шанса остановиться.

— Спи, котёнок, — его голос стал мягче, но в нём всё ещё оставалась звериная нотка. — Отдохни, пока можешь. Я скоро разбужу тебя, потому что не собираюсь останавливаться.

— Чокнутый, — повторила я, но глаза уже сами собой закрылись.

Я почувствовала, как он потерся о мою макушку. Сквозь дымку сна мне казалось я слышу, как он мурлычет, хотя уверена это все моя фантазия.

— Моя пара… мой котеночек… — его голос был наполнен довольным удовлетворением, почти хищным. — Мы заведём сильное потомство, малышка. Может, уже зачали, а если нет… — он лениво сжал мои бёдра, крепче прижимая меня к себе, — то сделаем это до утра.

Я была слишком измотана, чтобы осознать смысл его слов сразу, но где-то на грани сознания во мне зашевелилось странное волнение.

— Львы всегда доводят дело до конца, — добавил он, приглушённо мурлыча в мои волосы, прежде чем я провалилась в сон.

И я получила подтверждение, когда меня выдернула из сна лихорадка.

Горячая, всепоглощающая, она словно пожирала меня изнутри. Я застонала, едва осознавая, что моё лицо прижато к покрывалу. Что-то тяжёлое, горячее, мощное удерживало меня в таком положении.