Животный инстинкт (СИ) - Озолс Тори - Страница 47

Когда его широкая ладонь легла мне на живот и чуть задержалась, я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло. Мы не говорили об этом, не учитывая того раза в мотеле, когда он сказал, что мы не предохранялись. Я отмахнулась, списывая все на безопасный период, но когда мы снова были вместе, то снова не использовали защиту.

Я отпустила этот вопрос, положившись на Тиаррена, но сейчас он всплыл в моей голове в самый неподходящий момент. Как можно приходить в себя после стрессовой ситуации с папой и думать о еще одном возможном стрессе. У меня чуть не вырвался нервный смешок. Глупость это. Я точно не беременна.

У Тиаррена уже был сын — и я даже не знала, готов ли он снова стать отцом. Однако, стоя с ним вот так, обнажённая, любимая и окружённая его заботой, я внезапно поняла, что, возможно, была бы не против… Когда-то позже… Когда все наладится.

Эта мысль укоренилась во мне и позволила себе расслабиться в его руках, принять молчаливую заботу, которую он дарил, даже не зная, что мысленно подобралась к опасной теме.

Затем он вытащил меня из душа, с нежностью вытер огромным махровым полотенцем и относе в кровать. На удивление я быстро уплыла в сон, окруженная его теплым телом. Почему он всегда был таким горячим как печка? А еще мне казалось, я слышала над ухом мягкое мурлыканье, или возможно это мне приснилось…

Вот только ночью я спала беспокойно. Что-то ощущалось не так. Мне было зябко. Проснувшись, я обнаружила, что Тиаррена нет рядом. С улицы доносились странные звуки, похожие на рычание или возню. Я не могла понять, что это, но страха не испытывала. Тем более, что я была слишком сонная, чтобы что-то разобрать, поэтому просто закрыла глаза, ожидая его возвращения, и вскоре снова заснула.

В следующий раз, когда я приоткрыла глаза, то в комнату уже пробивались первые солнечные лучи. Я находилась в тёплых, крепких объятиях, чувствуя, как к моей спине прижимается горячее мужское тело. Ровное дыхание Тиаррена обдавало кожу на затылке, а его ладонь лежала на моём животе, будто охраняя. Он медленно двигался, нежно тёрся об мои ягодицы своим твердым органом, и я сонно зашевелилась, улыбаясь. Однако сил проснуться и среагировать должным образом на его утрешнюю потребность не было.

Все же Тиаррен заметил моё состояние, поэтому мягко поцеловал меня за ухом и прошептал:

— Ещё рано, котёнок. Спи.

Его голос был хриплым от желания, но полным нежности. Он медленно убрал руку, выскользнул из постели и тихо вышел, оставив меня в облаке уюта и его запаха. Я ещё немного поворочалась, прижимаясь к простыням, где только что лежал он, глубоко вдохнула его аромат, который стал моей личной дурманом, и снова задремала.

Когда я проснулась повторно, то солнечный свет уже вовсю струился сквозь шторы. Я потянулась, чувствуя лёгкую ноющую пустоту от отсутствия моего мужчины рядом. Голова слегка гудела от тяжелого сна, наполненного странными сновидениями и звуками, в то же время и чрезмерного сна, я ощущала себе бодрой.

Найдя в себе силы таки вылезла с постели, сходила в ванную, оделась и спустилась вниз, ступая босиком по тёплому деревянному полу.

Это мой дом, — подумала я, все еще осматривая помещение.

На кухне меня ждал накрытый стол и остывший завтрак. Моя грудь наполнилась теплом из-за тостов с яичницей с большим количеством бекона (я уже заметила его потребность накормить меня мясом), но полное отсутствие овощей. Не совсем полезный завтрак, но такой типичный для жителей фермы, что я улыбнулась. Однако улыбка на лице задержалась подольше от того, что я представила, как Тиаррен возился здесь со сковородкой и выкладывал все это на тарелку. Это было мило и так по-домашнему — Тиаррен позаботился, чтобы я не осталась голодной, словно и правда уже был моим мужем.

Взяв чашку, я налила себе воды из-под крана, как услышала, что с шумом распахнулась входная дверь. Я подумала, что вернулся Тиаррен, но шаги казались более легкими и быстрыми для мужчины. И вдруг в кухню, словно ураган, ворвался Раян, а следом за ним неспешно вошла его мама — Себби.

Я совсем не ожидала, что первыми увижу именно их. Особенно Себби, бывшую моего мужчины. В груди что-то сжалось. Я так растерялась. Внутри в одну кашу смешались удивление, смущение, неловкость и какой-то странный, колючий укол ревности. Себби же, заметив это, улыбнулась мне по-доброму и так тепло, что я только сильнее смутилась.

Ведь эта женщина… она когда-то была с Тиарреном. У них общий сын. И сейчас она стоит в его доме, как будто всё ещё чувствует себя здесь вполне уверенно. Наверное, это нормально. Я напомнила себе, что она давно не с ним, и даже замужем за другим мужчиной.

Все что было между ней и Тиарреном осталось в прошлом… но от этого не легче. Мысль о том, что он был с ней близок, что целовал её, прикасался, что-то шептал на ухо, — причиняла жжение где-то глубоко внутри. Я сама злилась на себя за эти глупости. Но остановиться не могла. Какая иррациональная часть меня сходила с ума от ревности и злости.

В то же время Себби мне правда понравилась. Она казалась искренне доброй, спокойной, безо всяких скрытых колкостей. И как будто была очень рада, что я здесь. Вот это и сбивало меня с толку сильнее всего. Я была готова к напряжению, осторожному отношению, недоверию в конце концов. Это было бы понятной реакцией. Но не этого. Не такого тёплого приёма. И оттого я окончательно запуталась в себе.

— Тиаррен рассказал мне, что произошло, — мягко произнесла она, и в её взгляде было столько тепла, что я невольно почувствовала себя желанной. — Я так рада, что ты переехала к нему. К нам. Это очень важно для него… и нас, Ливви. Ты изменишь нас к лучшему, и мы станем более сильными.

Это прозвучало странно, но я не успела уточнить у нее, что она имеет ввиду, как Раен привлек к себе внимание.

— Наконец-то, — фыркнул Раян, глядя на нас, — и папа попросил нас помочь тебе обустроиться.

Мне стало немного неловко. Это было странно — он просит о помощи свою бывшую женщину? Особенно с учётом того, что Себби выглядела совсем не обиженной таким положением дел.

Что происходило вокруг? Я попала в сумрачную зону?

Раян тем временем чувствовал себя на кухне как дома. Он без стеснения заглянул в мою тарелку, вытащил ломтик бекона и тут же запихнул его в рот. Прожевав пару раз, скривился и недовольно сказал:

— Фу, оно полностью прожаренное! — Раян поморщился, выплюнув слово с видом разочарованного критика.

Я вскинула брови, удивлённо усмехнулась:

— Это же бекон. Каким он ещё должен быть?

Он пожал плечами и с полной серьёзностью бросил:

— Сырым. Так вкуснее.

Себби тихо рассмеялась, быстро вмешавшись в нашу маленькую беседу.

— Прости моего сына за его вольность. У него растущий организм, — она проговорила это как-то натянуто, из-за чего меня что-то внутри словно кольнуло.

— Всё нормально, — ответила я, маша головой. — Мне он нравится. Он же сын Тиаррена, я не могу его не любить. Тем более, он имеет полное право быть здесь.

Однако на лице Себби после моих слов промелькнул скепсис, словно я была не права. Она посмотрела на меня с лёгкой загадочностью в глазах, и как-то аккуратно произнесла:

— Не совсем. Он может быть здесь только с твоего позволения. Иерархия важна в нашем обществе. Это наш стержень.

Я нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

Она просто покачала головой, показывая, что не будет вдаваться в подробности.

— Тиаррен сам тебе объяснит. Это его право. Но ты должна знать: если ты не хочешь, чтобы Раян появлялся здесь — ты можешь это запретить.

Я скривилась. Мне показалось это дикостью – запрещать ребенку видеть своего отца.

— Это глупость, — сразу отмахнулась от такого предложения.

Себби тяжело вздохнула, но решила не развивать эту тему, а я сделала мысленную пометку уточнить все у Тиаррена.

— Хочешь, прогуляемся по нашему коттеджному городку? Покажу, как у нас тут всё устроено, — предложила она.

С энтузиазмом кивнула ей. Мне действительно было интересно, где я собираюсь жить. Я ещё почти ничего не знала об этом месте. И тем более об общине. Увидеть все своими глазами отличная возможность для этого.