Животный инстинкт (СИ) - Озолс Тори - Страница 54

Дилан, отступив на шаг назад, замер и вдруг заорал, вскинув оружие:

— Демон! Вот ты и показал себя! Я всегда знал, что ты чудовище!

Его голос сорвался на истеричный визг. Он прицелился снова, но на этот раз зверь не дал ему ни шанса. С мощным рёвом Тиаррен прыгнул вперёд, взмахнул лапой и одним ударом выбил ружьё из рук Дилана. Оружие улетело в сторону, ударившись о дерево, а Дилан, потеряв равновесие, рухнул со своего пикапа на землю и болезненно ударился спиной.

Огромный лев прыгнул на него сверху, и машина скрыла от нас всю сцену. Мы только слышали яростный рык Тиаррена и отчаянный, полный ужаса и боли крик Дилана, постепенно затихающий под натиском зверя.

Я вцепилась пальцами в рукав папы и замерла, боясь пошевелиться, не зная, что произойдёт дальше. Неужели Тиаррен раздерет его?

Было ли мне жалко Дилана? В данный момент нет, но я боялась того, какие последствия это на нас навлечет.

Постепенно звуки борьбы стихли. Остался только тяжёлый, частый рык, который с каждым мгновением становился тише. Я медленно встала на ноги, отходя от папы осторожно шагнула вперёд, пытаясь заглянуть за пикап. Сердце всё ещё стучало так громко, что казалось, этот стук эхом разносится по лесу.

Тиаррен стоял над неподвижным телом Дилана. Его огромная лапа прижимала парня к земле, когти слегка впивались в кожу, но не проливали крови, не считая пары незначительных царапин. Дилан был без сознания — бледный, с закрытыми глазами и раскинутыми в стороны руками.

Лев повернул ко мне голову, и его взгляд на миг потеплел, хотя я и не думала, что это возможно у дикого зверя. Затем он медленно шагнул назад, отпуская свою добычу, и принял свой человеческий облик. Тело постепенно вернулось к прежнему состоянию, звериная половина вернулась внутрь, уступив место мужчине, которого я любила. Тиаррен тяжело дышал, но его плечо уже не кровоточило, и он уверенно стоял на ногах.

— Он… — тихо выдохнула я, боясь спросить о таком.

— Он живой, просто вырубился от страха, — спокойно произнёс Тиаррен, глядя на неподвижного Дилана. — Надо вызвать шерифа, чтобы забрал его отсюда. Я выдвину обвинения.

Глава 32

Ливви

— Какого черта?

Я повернула голову и увидела, как папа медленно поднялся с земли, тяжело дыша, но не отрывая настороженного взгляда от Тиаррена. Его пальцы побелели, сжимая ружьё, словно он решал, нужно ли ему защищаться от друга или нет. Растерянность и потрясение читались на его лице так ясно, будто вся его картина мира только что разбилась на мелкие осколки.

— Что… что это было? — выдавил он хрипло, пытаясь справиться с охватившим его ужасом и неуверенностью в том, что он увидел было реально.

Тиаррен повернулся к нему лицом, медленно расправляя плечи. Его взгляд стал твёрдым, почти вызывающим. Он выглядел довольным от того, что наконец можно не скрываться.

— Я — оборотень, — произнёс он ровно, без пафоса. — Как ты уже увидел, могу превратиться в льва. И это не болезнь и наш ген не передается укусом. Мы просто отдельная раса, которая скрытно живет среди людей.

Повисла напряженная тишина. Казалось, папа перестал дышать. Его глаза расширились от изумления, и я с тревогой ожидала, какая будет реакция, но через секунду он резко выдохнул и выкрикнул:

— Я так и знал! — Его голос был хриплым от потрясения. — Я ведь знал, что мне не привиделось в той аварии! Когда я разбился на машине и едва не погиб… Я думал, у меня крыша поехала, что ударился головой слишком сильно. Я видел льва… он вытащил меня из машины, а потом исчез. Это был… это был ты!

Тиаррен тяжело вздохнул и спокойно кивнул:

— Да, это был я. Я как раз был на пробежке, когда твоя машина вылетела в кювет. Я решил не бросать тебя там.

Папа медленно перевел взгляд на меня:

— Ливви… ты знала?

Я закусила губу и медленно кивнула, чувствуя, себя снова ребёнком, который должен признаться в своем секрете:

— Да, пап. И… я его пара.

Тиаррен шагнул ко мне, притянул к своему горячему, обнаженному телу и я подумала, что мне надо носить для него брюки. Он хмыкнул, словно прочитал мои мысли, а затем тихо поправил меня, пытаясь донести до папы свою неисправимую истину:

— Моя истинная пара. Для меня больше не существует никого, кроме Ливви. И по законам нашего мира, она уже моя супруга. Тем более сейчас, когда она носит моего ребенка.

Я почувствовала, как у папы чуть дрогнуло лицо. Но последняя фраза, сказанная Тиарреном, стала окончательным ударом. На его лице отразился новый, гораздо более глубокий шок:

— Ты… беременна?

Я прищурилась на Тиаррена с явным раздражением, мысленно пытаясь передать ему всё своё негодование: «Ну и зачем было сразу говорить и это? Папа и так на грани сердечного приступа!» Но он лишь хмыкнул, явно довольный собой и тем, что наконец-то выложил своему другу все секреты одним махом.

Я сконфуженно кашлянула и виновато кивнула:

— Да… Я беременна. Совсем скоро ты станешь дедушкой, — выдавила я с неловкой улыбкой.

Папа тем временем медленно опустил ружьё, словно оно внезапно стало неподъёмным, и, потеряв равновесие, оперся на него, как на трость. Будто пытался найти хоть какую-то опору в этом внезапно перевёрнутом вверх дном мире. Шумно выдохнул, проводя ладонью по лбу. Теперь его потрясение сменилось абсолютной растерянностью.

— Так, подожди… — выдавил он хрипло, переводя взгляд с меня на Тиаррена и обратно, — мало того, что ты оборотень, и я не сошёл с ума в той аварии. Мало того, что ты заявляешь, что моя дочь какая-то твоя истинная пара, что само по себе звучит безумно. Так вы ещё и ребёнка ждёте? Кем он родится? Тоже оборотнем?

Последнее слово он произнёс почти отчаянно, словно пытаясь убедиться, что мы не устроили какой-то розыгрыш специально для него.

Я вздохнула и сделала шаг к нему, осторожно касаясь его руки:

— Пап, не драматизируй. Тиаррен говорит, что малыш родится самым обычным человеком, никаких сюрпризов… по крайне мере в начале.

Он смотрел на меня так, будто я только что объявила, что собираюсь полететь на Луну. Но затем скептически переспросил у Тиаррена:

— Он точно не родится сразу с хвостом и гривой?

Тиаррен чуть улыбнулся.

— Клянусь. Некоторое время у тебя будет самый обычный внук, Майлз.

Папа ещё немного помолчал, изучая лицо своего старого друга, затем неловко провел по волосам и неожиданно отведя взгляд сказал:

— Я был слишком суров в тот вечер. Та сцена не то, что какой либо родитель хотел бы увидеть, но… Ливви, ты вся моя семья, и теперь внук…

Тиаррен моментально подхватил этот разговор, облегчая его для Майлза.

— Прости, что не сказал тебе раньше о наших отношениях с Ливви. Поверь, это не было запланировано. Просто… мы не выбираем, кто становится нашей истинной парой. Я увидел ее, когда Дилана опоил ее какой-то дрянью и собирался просто отвезти домой. А затем все произошло само собой.

— Дилан сделал что? — резко переспросил папа, мгновенно напрягаясь. В его глазах снова вспыхнули гнев и растерянность. — Ливви, почему ты не сказала мне раньше?

Я виновато опустила взгляд, чувствуя себя так, будто мне снова пятнадцать и я скрыла от отца плохую оценку в школе. Хотя такое происшествие намного серьезней плохой ошибки.

— Не хотела лишний раз волновать тебя. Я думала, это всё закончилось тогда. Что он просто... ну, оставит меня в покое, раз Тиаррен меня увел и я ему не отвечала. Было ясно, что порвала с ним, но Дилан оказался очень настойчивым.

Все трое одновременно посмотрели на лежащего без сознания Дилана, как бы оценивая его упорство в своей одержимости. Его бледное лицо и всклокоченные волосы выглядели почти мирно, но я знала, сколько тёмного и больного скрывалось внутри. Теперь это знал и папа.

Папа глубоко вздохнул и с досадой почесал затылок:

— Теперь хотя бы понятно, откуда у него эти бесконечные бредни про львов. И ведь я думал, он просто с катушек слетел. Получается, он на самом деле всё видел?