Назад в СССР: Классный руководитель. Том 4 (СИ) - Аллард Евгений Алексеевич "e-allard" - Страница 12

Девушка как раз оказалась не промах, сразу выстроила логическую цепочку.

— В моем классе учится парень, который в неё влюблён. Она ему взаимностью не отвечает. Он злится. Парень был очень агрессивным…

— В чем это выражалось? — перебил меня мент.

— Он меня чуть не убил. Перьевую ручку воткнул в шею, в аорту.

— А, так она в вас влюблена, — усмехнулась Скворцова. — Как зовут этого ревнивца?

Подумал, хорошо, что темно и никто не видит, как меня бросило в краску, аж стало жарко.

— Зовут Звонарёв Михаил. Я не утверждаю, что это именно он. Парень стал себя вести в последнее время очень примерно. Может, просто совпадение.

— Олег Николаевич, — девушка сжала мне плечо, блеснула белозубая улыбка. — Зайдите к нам в отделение, опишите все подробно. Хорошо?

Я кивнул, подумав, что являюсь в милицию так часто, словно там действительно работаю. Но не мог я просто так пройти мимо, если кто-то зовёт на помощь. Действую машинально, без раздумий.

— Хорошо. Тут надо нож найти, который этот мерзавец уронил. Хотя он в перчатках был, вряд ли отпечатки остались.

Скворцова ничего не сказала, но лишь покачала головой, глаза чуть сузились. Ей явно нравилась моя осведомлённость.

Мужчина с фонариком осветил место побоища — смертельное лезвие торчало в грязном ноздреватом сугробе, уйдя внутрь почти наполовину. И аккуратно вытащил за выступ гарды.

— Да, хорошая штука, — резюмировал он, оглядев оружие. — Штампованное клеймо «Труд-Вача».

— Финка НКВД? — предположил я.

— Да-да, что-то типа этого. Вещь редкая. Может и найдём хозяина, — пробормотал будто про себя мент.

Когда вышли всей толпой из парка, я заметил чёрную «Волгу», рядом с которой курил высокий худой парень в форменной куртке и фуражке. То гас, то вспыхивал красный огонёк, освещая его круглое добродушное лицо с курносым носом и полными губами.

— Подвезти вас, Олег Николаевич? — спросила Скворцова, встав на бордюрный камень.

— Неудобно, все не влезем, — усмехнулся я.

— Да нет, поместимся.

Водитель вылез, любезно открыл дверь перед девушкой, и когда она забралась на переднее пассажирское сидение. Я сел на заднее, с остальными двумя. Мотор заурчал, как довольный тигр, какое-то время мы стояли. Но потом снялись и быстро покатились по улице вниз. Через станцию выехали на проспект, а оттуда добрались до моего подъезда.

Когда вылез, скрипнула дверь пассажирского места, девушка выскользнула наружу, оказалась рядом, подошла так близко, что теперь я видел освещённый ярким светом уличного фонаря нежный абрис лица, вытянутые к вискам глаза с пушистыми очень густыми ресницами, восточная красавица. И зачем пошла в милицию работать?

— Ну так, мы вас ждём, Олег Николаевич, — проворковала нежно, сжав мне плечо.

И тут же вернулась в машину. Я проводил взглядом тёмный силуэт, скрывшийся за поворотом, и направился к подъезду.

Но когда подошёл к двери квартиры, заметил, что рядом с английским замком зияет дыра, из которой торчит куча щепок, будто выламывали топором.

Толкнув дверь, оказался в прихожей. На скрип двери вышла жена, запахнувшись в халат красивого ярко-синего цвета.

— Явился, наконец, — проворчала она с мрачным выражением лица. — А нас, между прочим, обокрали.

Глава 5  

Крысоловка

— Милицию вызывала? — поинтересовался я сразу.

— Вызывала. Сказали, что найти воров шансов почти нет.

— Ну, естественно. А что у тебя украли?

— Да безделушки какие-то. Деньги, драгоценности у меня в сейфе. Сейф они не нашли, и не открыли. У тебя что взяли? Посмотри.

Я направился в свою комнату, присел за стол. Я сделал потайной ящик под верхней крышкой моего массивного письменного стола. Сунул руку, нажал незаметный рычажок. С тихим скрипом выехала панель. И странное дело, все пачки, что я туда приклеил, оказались на месте. Что ж тогда украли? Что искали? В верхнем ящике у меня стояла шкатулка, вот оттуда вытащили остатки моей зарплаты учителя, рублей пятьдесят. Мелочь.

Развернувшись на стуле, оглядел комнату. И краем глаза зацепил сервант, где я сделал деревянные стойки для кассет. И там не осталось ничего. Девственная пустота. Ни одной кассеты, ни одной катушки. Больше всего я пожалел об украденной бобине с концертом Высоцкого, вторая копия с «нулёвки». Великолепного качества. Она ведь дожила до современности.

Значит, искали кассету с записью разговора Тимофеева и Витольдовны.Интересно, кто же мог им о ней сообщить? Неужели Эльза? Прикидывается невинной овечкой, влюблённой в меня по уши, а на самом деле? Меня это огорчило не только потому, что потерял компромат на этого мерзавца Тимофеева, но больше всего злило подозрение на Эльзу, которая столько для меня сделала.

На столе у меня царил полный кавардак, видно, искали в первую очередь здесь. Сложил аккуратно все книги, тетрадки, вложил обратно ручки в канцелярский набор. И тут увидел шкатулку, которую подарила мне Валентина. Бездумно нажал незаметный рычажок. Крышка распахнулась, полилась мелодия «Манчестер-Ливерпуль», хлынули болезненные воспоминания о Марине Валентайн. Она уехала, и я потерял с ней связь. И тут вспомнил, что внутри есть небольшая ниша. Нажал кнопку — открылась другая крышечка и я увидел завёрнутую в бархатную синюю тряпочку коробочку с запонками, которые подарила Ольга, а рядом лежал микрокассета. Та самая с записью разговора Тимофеева и завуча.

Я огляделся, схватил кассетник «Сони» и сунул её туда. И вновь услышал голос этого мерзавца: «Если Туманов исчезнет из школы, то со своей стороны я добьюсь, чтобы именно вам перешло знамя лучшей школы города…» и выдохнул с облегчением. Запись на месте, надо только сделать несколько копий.

И тут меня бросило в жар, а вдруг кто-то влез в подсобку актового зала, и украл фонограммы к спектаклю? За такое короткое время не успею их восстановить. Но надо проверить. Иначе я просто не засну.

Я выскочил в прихожую, накинул полушубок. И тут затрезвонил телефон на стене. Я схватил трубку:

— Олег Николаевич Туманов? Вас из милиции беспокоит. Сработала сигнализация. Вам надо подъехать в школу. Злоумышленники пытались проникнуть в актовый зал вашей школы. Вам надо все проверить.

Да, Громов решил не только поставить сейфовую дверь на вход в зал, но даже заключил договор с милицией о контроле сигнализацией. Но если она сработала, должны были позвонить директору. Его телефон стоял первым. Но я даже обрадовался, что есть возможность, проверить не только цела фонограмма, но может быть узнать судьбу присланных документов из ОВИРа. Если, конечно, любительница Булгакова, наша секретарша не ушла домой.

Я сбежал по лестнице и направился к гаражу. Когда проходил мимо мусорных контейнеров, с досадой увидел, что мусор опять не вывезли, и он, благоухая, лежит горой, в нем копалась парочка лохматых серо-бурых крыс. Услышав мои шаги, они бросились наутёк, и в зубах у одной я увидел что-то белое. Шуганул её, она выронила добычу и умчалась, подпрыгивая. Когда я поднял предмет, понял, что это украденная у меня кассета. И в мусорке лежала гора таких же, плюс катушки. Я, как последний бомж, стал копаться там и выудил на свет все мои драгоценные записи, правда, теперь от них несло дерьмом, но я решил, что переложу в другие коробки. Собрав в охапку своё сокровище, едва не подпрыгивая от радости, донёс всё до гаража. Аккуратно разложил на столе. Особенно порадовал уцелевший концерт Высоцкого и альбом «Машины времени», редкая запись. «Машина» выпустила несколько альбомов на CD, но, увы, песни они перепели на современный лад, а здесь, на этой бобине — записи 70-х годов.

Оседлав моего «конька», вздымая фонтан снежных брызг, ринулся к школе. Нёсся по проспекту, будто за мной гнались черти. Едва удерживая моего «пса», который норовил выскочить из-под меня.

В дворе школы я заметил милицейскую «Волгу» с бесшумно вращающейся мигалкой, и «бобик» — Уаз-469. Рядом стояло двое ментов в серых шинелях, перепоясанных коричневыми портупеями.