Сбой реальности. Книга 7 (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 1

Сбой реальности. Книга 7.

Глава 1

[Ошибка координат.]

[Присвоение последнего значения.]

[Успешно.]

[Привязка к миру создана.]

[Синхронизация: невозможно.]

— Погодите… какого… — Темнота и пустота, так похожая на то марево, созданное Кацураги, и одновременно это что-то другое. Словно я завис на моменте загрузки Арка при первом входе в игру.

Строки текста мигнули, а затем принялись рассыпаться черными квадратами. Дрогнули и исчезли, словно кто-то выдернул кабель питания из монитора. Мир ухнул из-под ног, провалился. И я, наверное, впервые за последнее время, полностью потерял зрение. Чувство такой странной свободы. Нигде ничего не моргает, никаких иконок, интерфейс полностью перестал работать. Ни полоски здоровья и энергии, ни карты, ни панели навыков… ничего. Просто тьма.

Классно.

Я остался один. Или умер. Час от часу не легче.

На миг мне показалось, что даже сердце перестало биться, а тело перестало принадлежать мне. Внутри — только холодное спокойствие, и ничего более. И вдруг осознание: черт, да я же падаю!

Свободное падение, встречный ветер безумно треплет на мне одежду, уши закладывает грохотом толщ воздуха, холод врывается в легкие, а грудь сводило от резких порывов ветра. Я рванул руками, в отчаянной попытке ухватиться хоть за что-то, но пальцы сжимали пустоту. Вокруг — звезды, яркие такие, но небосвод я не узнаю. Другое полушарие? Хотя нет… Узор не совпадает ни с одним небом, какое я когда-либо видел.

Черт, я падаю! Хватит любоваться небом!

Внизу, через многие километры, разверзлась пропасть. Сначала она казалась ночной мглой, но чем дольше я смотрел, тем яснее виднелась картина: это не земля. Это океан, бескрайний, и черный, с серебристыми отблесками лунного света на поверхности.

Ускорение свободного падения исправно увеличивала скорость, с которой я несся вниз.

Я пытался закричать, но голос утонул в реве ветра. Тело крутило, выворачивало, а голова кружилась. Я наловчился слегка балансировать, чтобы меня не мотыляло как мокрый пакет, но это сделало лишь хуже — теперь я четко видел свой неминуемый конец.

И чем ближе к глади воды я был, тем яснее осознавал — удар об воду с такой высоты неминуемо размажет меня, разметает как стеклянную куклу.

И все же — смерть не приходила. Почему?

Мир взорвался брызгами

Со всего маху я врезался в океан, и вода, такая тяжелая и опасная, сомкнулась надо мной, захлопнув пасть и поглотив с головой. В ушах загрохотало, легкие обожгло соленой жидкостью. Пока летел, чувствовал свободу, но оказавшись так глубоко, в черноте морской стихии, с цепи сорвалась паника. Я дергался в хаотичных рывках, пытаясь понять, где верх, а где низ, и пытался выбраться, чтобы вдохнуть.

Непроглядная пучина давила. Казалось, падение продолжается, только теперь уже на дно, и может быть глубже. Закопаюсь в ил, как рак, и буду там сидеть. Никакого верха, никакого низа, только вязкая бездна и бешеный стук собственного сердца.

Легкие горели все сильнее, взрывались жгучей болью. То ли от давления, то ли от нехватки кислорода. Я рванулся вверх — или туда, где, по моим прикидкам, должно быть «вверх». Секунды тянулись вечностью, пока наконец мои дрожащие пальцы не прорезали границу. Выплыл! Прохладный воздух врезался в рот, и я жадно хватал его, не боясь наглотаться. Но, все ж таки закашлялся. Ничего… Майкл опять выжил. Вот так новость!

Я улегся на спину, прямо по волнам, уставился вверх, и отказывался что-либо делать. А что? Вокруг меня бескрайний, черный океан. Огромная луна, да еще и не одна, а сразу две, смотрели сверху, как равнодушный взгляд богини. Все было каким-то чужим, неестественным. Может, росказни все это, и вот так выглядит загробный мир? Плюхнуться с хрен знает какой высоты и плыви куда хошь?

Силы таяли. Надо было что-то делать, мое естество не позволяло просто сдаться и утопнуть, пойдя топором ко дну. Я начал грести. Прямо на спине, как есть, иногда поворачиваясь по воде, чтобы взглянуть, куда меня несет судьба.

И кое-куда она меня все же принесла. С полчаса я греб, незнамо куда, и наконец, на горизонте засеребрился берег. Темная линия, тянущаяся сквозь ночь. Волны швыряли меня, и чем ближе я был к берегу, тем сильнее бесновалась природа. Но я цеплялся за каждый гребень, не позволяя прибить меня вниз и ударить башкой о камни.

Минуты растянулись, казалось, в часы, пока, наконец, песок не ударил мне в голые колени. Я рахнул, вцепился пальцами в мокрый прибрежный грунт и, отхаркивая немыслимое количество соленой воды, вывалился на сушу.

Песок лип к лицу, к ладоням, к ногам. Я лежал, распластавшись, как морская звезда, и не мог пошевелиться. Единственное, что выдавало во мне живого человека — ходящая ходуном грудь. Я лежал и слушал. Прибой, шелест ветра. И тишину. Стойкую такую, тягучую, но, похоже, очень естественную для этого места.

Не знаю точно, сколько пролежал на холодном песке. Часов-то нет, как и интерфейсных, так и наручных. Может, минуты, а может и часы. Время потеряло очертания, растворилось в однообразном шуме прибоя. Две луны все так же пялились на меня сверху равнодушным взглядом. И ночь, черт побери, никак не желала заканчиваться.

Сначала я попытался пошевелиться. Просто поднять руку. Движение далось с трудом, мышцы ныли, суставы будто проржавели. Казалось, я состарился в один миг, за один день, до седин. Хорошо что зеркала рядом не видно. Я не то чтобы был культуристом-физкультурником в прошлой жизни, но я так привык к тому, что завышенные характеристики дают телу импульс, силу и ловкость, что сейчас чувствовал себя развалюхой.

Не без труда мне удалось отползти от воды и сесть. Мысль о потере системы и интерфейса ковыряла мозг чайной ложечкой, я все никак не мог этого принять. Какая там следующая стадия? Отрицание или гнев?

— Система! — Сипло выдавил я, глядя на черное небо. — Интерфейс! Меню! Твою мать!

Пассы руками, взмах «свайпа», попытка ткнуть мыслеобразом в панель навыков. Ничего. Молчание. Ни звука, ни значка, ни панелей по полям зрения. Я что, снова обычный человек?

Я закрыл глаза, набрал полные легкие воздуха, сосредоточился. Хоть что-нибудь — карта, окно персонажа, журнал заданий. Как тупая идея пронеслось в голове покричать свое имя. Или Хаулла. Типа пароль. Но ответа все так же не было.

Холод предательски пробрался под кожу. Мокрое тело обдувалось всеми ветрами, а вместе с ознобом вернулось осознание. Я один. Без интерфейса, навыков, характеристик. У черта на куличиках, пусть крестится, сволочь.

Медленно поднялся на ноги. Песок, уже подсохший, сыпался вниз, словно я восстаю из пепла. Сделал шаг, но не почувствовал той привычной уверенности в поступи. Шатался, как после тяжелой болезни. В памяти возник процесс восстановления после почти двухмесячной комы, тогда чувствовал себя похожим образом. Вот черт, оступился. Пришлось словить падающего себя на четыре кости, увязнув во влажном грунте.

Берег тянулся бесконечной линией в обе стороны. Волны жадно облизывали песок, иногда оставляя водоросли или белую пену. Ветер хлестал, порывами, донося с океана соль и терпкий запах рыбы. Обернулся к суше: дальше, за узкой полоской пляжа, вздымалась тень леса, уходящая под гору. Деревья какие-то незнакомые, не то пальмы, не то какие-то кривые дубы. Ветви их тянулись к небу, зловеще так, словно когтями. Темнота сгущалась дальше особенно плотно.

Ведомый одним лишь инстинктом, я сделал несколько шагов к кромке деревьев, чтобы передохнуть в более сухой обстановке. Тогда-то и посетила меня мысль — ночь не кончается. Обычно, спустя столько времени, небосвод хотя бы чуть-чуть, но качнулся, изменив перспективу. А сейчас, будто под потолком налепили дешевую картинку, статичную, безо всяких анимаций. Та же вязкая тьма, две луны и полная тишина.

— Отлично… — хрипло сказал я сам себе под нос, — значит, застрял. Сраный Кацураги… Надеюсь он сдох, ведь это же по его вине я здесь?