Сбой реальности. Книга 7 (СИ) - Попов Михаил Михайлович - Страница 4

Попробовал на губы. Прохладная, и по ощущениям совершенно пресная вода. По хорошему, ее надо прокипятить и отфильтровать. Но я понадеялся на авось — слишком хотелось пить. Забыл о безопасности ради сиюминутного желания, и жажду утолил.

— А жизнь-то налаживается! — Тупо и оптимистично воскликнул я, оторвавшись от родничка.

Подняться было тяжелее. Система когда-то компенсировала мне ловкость, а теперь я ощущал, как слабое тело протестует. Руки дрожали, ноги соскальзывали с корней. В середине оврага одна из «ступеней» затрещала, и я едва удержался, содрав ладони до крови.

Добравшись до верха, я рухнул на землю, вытирая выступивший пот со лба и кровь с рук. Выдохнул, взяв минутку на передышку. Все же по отвесной земле поднимался добрых несколько метров.

Чем дальше шел, тем тропа становилась круче. Теперь я отчетливо видел уходящий под уклон путь наверх. Я посчитал хорошей идеей забраться, осмотреться, и в тех руинах, если окажутся безопасными, передохнуть. Иногда приходилось хвататься за растения и камни, карабкаться, потому что перепады высот появлялись все чаще. Деревья постепенно редели, вместо них появлялись невысокие кустарники и сухостой. Ветер усиливался и воздух становился все прохладнее.

Каждый шаг вверх давался с трудом. Вновь вспыхнувший голод напоминал о себе, желудок урчал, а тело требовало отдыха. Чтобы заглушить спазмы в животе я жевал кусочек сухой коры, лишь бы обмануть организм и не думать о еде хотя бы какое-то время. За все время, проведенное в лесу, я не увидел ни одного животного, ни одной птицы. Следопыт из меня был так себе, но и каких-то следов жизнедеятельности тут тоже не было.

Иногда посещала дурная мысль, что я иду в никуда. Бессмысленный путь, который никуда меня не приведет. А вдруг это вообще не остров? Вдруг это петля, ловушка, из которой нет выхода? А может этот Кацураги загнал меня в какую-то вечную иллюзию, бесконечный сон и борьбу за выживание, где мне придется жрать траву и пить из лужи?

Наконец, деревья остались позади, и впереди показалась каменная гряда. Огромная, словно сама земля вывернулась наружу. Я выбрался на скользкие плиты, ухватился за выступы и стал карабкаться. Ветер не щадил, был на высоте особенно сильным. Хлестал по лицу, рвал одежду, забивал дыхание. Но я упорно карабкался выше, осторожно подбирая каждый выступ, каждую щель. Руки тряслись, плечи горели, но отступать было уже невозможно — я скорее оступлюсь и кубарем полечу вниз.

И вот, преодолев последний рывок, я оказался наверху. Встал на гребне скалы и замер.

Передо мной раскинулась картина, от которой перехватило дыхание.

Во-первых, я ошибся, предположив в ночи наличие руин. Это были выщербленные в скалах «окошки», сделанные птицами. Не помню их вид, но кто-то так точно делает — выдалбливает себе крошечные пазы в породе, в которой потом откладывают яйца. Но только известные мне из орнитологии птички размером с ладонь, а тут эти окошки больше напоминали реальные дыры, сделанные кем-то очень и очень большим.

Во-вторых, я все же был прав. Это был остров. Но не просто остров-гора. Это был гигантский кратер, уходящий вниз черным зияющим провалом на многие километры. Словно сама планета когда-то получила удар чудовищной силы, и земля разверзлась, явив свету колоссальную дыру.

Склоны уходили вниз спиралью, покрытые лесом и камнями, ветер разгонял в долине туман, а внизу, у основания провала, сияли огни. Огни города! Кольцом, прямо вокруг гигантский чертовой ямы!

Я видел его ясно, несмотря на расстояние: стены из серого камня, башни с остроконечными крышами, мосты, прокинутые над провалом. Это был не привычный мне мегаполис, и не постапокалиптические руины, нет. Это был… средневековый город? Словно сошедший с книг о попаданцах. Улицы завитые, здания в десятки уровней, наслаивающиеся друг над другом по склону, крыши черепичные, соломенные и деревянные, костры на узких проходах, жаровни. Цивилизация, пусть и такая захудалая!

Город жил, это точно. Я видел движение, слышал едва уловимый звон металла и крики, доносившиеся снизу. Форма чаши даровала интересный акустический эффект, если прислушаться, смогу разобрать, о чем кричит глашатай.

Я стоял, раскрыв рот, не в силах поверить в увиденное. Внутри все перевернулась. Надежда вначале вспыхнула ярким огнем, но вместе с ней пришли и вопросы. Кто там живет? Люди? Монстры? Те, из-за кого я здесь? Я тут чужак, как отреагируют? Накормят или забьют камнями? Твою ж, соберись!

Я опустился на камень, глядя вниз. Ветер трепал мои слегка отросшие волосы, а в голове крутился только один вопрос: спуститься ли туда. Ответ очевиден, но требовался импульс, чтобы принять это. Потер ладони, покрытые ссадинами, уже запекшейся коркой крови, смешанной с грязью, и сказал вслух.

— Была не была!

Спуск оказался куда сложнее, вопреки расхожему мнению, чем я ожидал. С вершины казалось — ну, пара часов, и я внизу. Но тропа вилась серпантином, скользкой лентой, норовящей выскользнуть из-под ног. Я то забредал в густой лес, то выныривал на обрывы. Камни сыпались под ногами, и каждый неверный шаг легко мог закончиться падением в пропасть.

Спускался я так осторожно, как только мог, держась вплотную к скале. Здесь уже все было ясно, мне попадались следы: засыпанные костры на плато, клочья ткани, даже отыскался старый, проржавевший нож, забытый кем-то давным-давно. Я совершенно точно не первый, кто тут ходит.

Снова нехватка информации о времени. Меня угнетало это состояние, что я не понимаю, который час, как долго я вообще здесь, и сколько я прошел. Информационный вакуум раздражал. Приходилось забивать его мыслями и рассуждениями.

Мне нужна легенда. Что-то расплывчатое, но убедительное, если те, кто внизу обитают — разумны. Но наличие ножа, пусть ржавого и древнего, говорит о том, что местные обладают каким-никаким ремеслом. В голову, как назло, не приходит ни одной дельной мысли, а импровизировать я был не готов — чаще всего это оборачивается какой-то жопой. Да и планирование тоже…

Город внизу не был иллюзией, миражом. Каменные стены, пусть грубые, но крепкие, встретили меня, символично загораживая этот мир от того, к которому я привык. Местное солнце двигалось по странной траектории, так что в низине всегда был полумрак, потому на металлических кольцах у стен алели факелы. На стене, судя по всему весьма толстой, находился человек.

Он-то и помог мне определиться с моей легендой:

— О, новый искатель? Проходи, не задерживайся.

Я сглотнул, кивнул, и ничего не стал говорить. Воротина со скрипом отъехала в сторону, и я вошел, ощутив запах старинного города. Дым костров, запах жареного мяса, пряности, сырость и смрад стоков. После тишины и плоскости ароматов леса все это било в нос, ошеломляло.

Улицы были узкими, вымощенными булыжником. Люди, в старинных одеждах, сновали туда-сюда: не такие, как я ожидал увидеть. Доспехов как в играх не было, сплошь практичная одежда из плотных тканей и кожи. Таких было большинство. Отличались, судя по всему те, кто победнее, их видно сразу, а так же какие-то классы или профессии — рясы, плащи и множество украшений. Лица больше напоминали европеоидов, но с какой-то примесью. Впрочем, и тут было разнообразие, которому можно дивиться. Но ничего удивительного! Я себе в панике нарисовал в голове монстров, а тут — обычные люди.

Я шел, стараясь не выделяться. Искатель, значит. Чужестранец, возможно. Надо бы навести справки. На мне была порванная и грязная одежда из моего реального мира, и выглядело это очень подозрительно, но глядя на аляповатые одежды местных, я оценил обстановку здраво — половина встречных была не в лучшем состоянии.

Шел куда глаза глядят, дивясь увиденному. Город раскинулся прямо над провалом, в эдакой низине, и застроен был плотно — этажность построек была крайне малой, но многоуровневость тут решила проблему плотности. А в центре — зияющая дыра диаметром, кажется, в пару километров. И мостки. Метров на сто от «берега». Это что вообще такое? Зачем там мост к провалу?