Драконово логово. Развод столетия (СИ) - Кертис Эва - Страница 15

Так было, пока моя жена все-таки не соблаговолила спуститься в зал для приемов. Я не ждал. Думал, что она проигнорирует приглашение, как обычно поступает с любой из моих просьб. Но она пришла. Да еще как! Мне показалось тогда, что мир померк. Я машинально ловлю Кассандру, которая неуклюже пытается что-то подать и заваливается так, что приземляется ко мне на колени. И меня практически взрывает такая ее вольность по отношению ко мне при гостях. Забыла свое место? Так я напомню. Но все это будет после. После того, как я отойду от шокирующего вида своей малышки-жены.

Глаза следят за ее хрупкой фигуркой. Чувствую себя внезапно оголодавшим зверем и в то же время зеленым юнцом. Эмоции зашкаливают, затмевают способность мыслить здраво. И это совсем не похоже на то, что я обычно ощущаю к Авроре. Хмурюсь, потому что дракон то и дело пытается вырваться на волю. Он хочет немыслимого. Ее.

Но я привык думать о ней лишь номинально. Всегда просто знал, что она есть в этом доме… И что ей совершенно безразлично все, что происходит вокруг, если это не касается ее персоны. Она отчетливо дала это понять. Поэтому за хозяйство отвечает Марфа. А сладость и эйфорию я уже давно нахожу в руках ее дочери. И плевать, что это совершенно не та драконица, которую я когда-либо назову своей женой.

Когда я увидел Аврору в дверях зала в тот вечер, то не поверил своим глазам. Она все-таки сделала, как я сказал. И нужно бы радоваться, но… Неконтролируемая злость, растерянность и желание ее наказать за все, что она творила, топили в тот момент мое сознание. Я был в ярости. Настолько, что хотелось свернуть ее тонкую хрупкую шею.

Я никогда не позволял своей жестокости выйти наружу. Лишь немногие видели мою темную сторону. И было это в пору войн за свободу Драконова Логова. Никогда бы не подумал, что голод жестокости проснется по отношению к собственной жене.

Ухудшает мое настроение еще одна вещь, которую я ненавижу в своей жене. Смрад, исходящий от ее тела. Как девушка может не следить за собой? И я уже готовлюсь затыкать нос пальцами, чтобы мерзопакостный кислый запах немытого тела, который всегда сопровождает Аврору, не проник в нос, как чую совершенно другое… Оно выбивает пол у меня из-под ног.

Свежесть морского ветерка, искрящиеся, перепрыгивающие друг друга на солнышке брызги, легкость — все это сейчас в моей жене. Аврора вроде та же и в то же время что-то в ней кардинально изменилось. Сейчас жена кажется сотканной из эфира, воздушной, волшебной, не принадлежащей этому миру. Меня снова непреодолимо манит к ней. Только сильнее прежнего во сто крат. Это сбивает с толку. И что самое удивительное — мой зверь делает стойку. На нее. Я совершенно перестаю понимать себя и своего зверя.

Я уже давно с прискорбием признал, что наш с Авророй брак пополнил список несчастливых. И чувство вины за любовницу давно покинуло мою душу. По крайней мере так мне кажется до появления обновленной жены. Ощущения, которые меня захватили в тот момент, заставили пропустить вопиющий поступок Кассандры. Однако я не успеваю окончательно разозлиться и быстро убрать ее, поскольку все мое внимание забирает Аврора. А дальше весь мой привычный уклад летит в бездну, стоит мне ощутить нежную бархатную кожу моей жены и ее чарующий аромат. Аврора сама усаживается ко мне на колени. И мне хочется зарыться носом в ее шею и дышать только ею.

Мудрый Кронус! Такого дикого, необузданного желания я не испытывал уже очень давно. Кассандра удовлетворяла потребность тела, при этом душу оставляя совершенно голодной. А сейчас и я, и зверь почуяли, что перед ними будто накрыта грандиозная трапеза. Отказаться от нее — означает умереть будто подзаборная собака. Смотрю на жену — и не узнаю в ней прежнюю замарашку. Глаза Авроры сияют внутренним светом. С розового язычка срываются смехотворные угрозы. Но моя маленькая жена на сто процентов уверена, что в силах выстоять в схватке со мной.

Тот вечер стирается из памяти одним гладким движением. На поверхность выходят желания, которые я никогда не испытывал к Авроре. Даже, как оказывается, в самую первую нашу встречу. Все меркнет перед мгновениями настоящего. Всякий раз, когда Аврора оказывается рядом, я плохо себя контролирую. Она удивительно противостоит мне, заставляя краснеть, как мальчишку. Почему до этого она разговаривала, как простая баба с местного базара, а сейчас речь так хорошо поставлена, что у меня нет ни единого сомнения: передо мной девушка из богатого рода.

Снова и снова жена испытывает мою выдержку и самообладание. Когда я увидел Рокфеллера в полный рост поблизости от нее, едва не отдал Кронусу душу! Не заметил, как ноги понесли меня вперед. К ней. Спасти. Защитить. Перед глазами так и стояла сцена, как растение раздирает ее нежную плоть в клочья. Но я не успел. , Моей девочке покорилось существо, которое редко кому бывает предано. И если уж выбирает себе хозяина, то служит ему верно и уходит за грани вместе с его смертью. А в случае опасности не гнушается ничем, чтобы устранить врага. Я ухаживал за Рокфеллером многие столетия, а хозяином он выбрал Аврору. Мне же еще и досталось, что я, видите ли, неправильно за ним присматривал. А когда драконица провела нежными пальчикам по зеленым стеблям, кажется, начал дико ненавидеть старого друга. Я однозначно хотел быть на его месте.

И когда я думаю, что на этом она остановится, Аврора преподносит очередной сюрприз. Уборка в доме. Как я не схлопотал сердечный приступ, сам не понимаю. Из сладких губ Авроры такое не слетало никогда. Мудрый Кронус! Что же заставило ее так поменяться? Слуги сначала нехотя собираются в зале. Я стою в стороне, прячась, чтобы не мешать маленькой жене. И лишь тихонько посмеиваюсь над тем, как она лихо уговаривает всех ей помочь. А как бежали Кассандра с Марфой… Возможно, с моей стороны некрасиво такое отношение к любовнице. Но в чем-то Аврора права: они обе забыли, что всего лишь прислуга здесь, а не полноценные хозяйки. И в этом, безусловно, моя вина.

На какое-то время я теряю Аврору из вида. Контракты требуют моего внимания. Я должен проследить за поставками железа. Время за работой пролетает мгновенно. Я выхожу из кабинета, не узнавая собственный замок. Даже воздух мне кажется очищенным.

— Марина, — обращаюсь к одной из служанок, которая с особой тщательностью натирает перила.

— Да, хозяин? — весело спрашивает она.

— Ты не видела мою жену?

— Так убирается она в одной из комнат на втором этаже, — тут же отвечает она. А затем заговорщицким шепотом добавляет: — Хозяин, простите мою вольность, но позвольте сказать.

— Конечно, — с серьезным видом киваю ей, даже не подозревая, что услышу в следующий момент.

— Какие бы чары не наложили на хозяйку, но пусть они длятся вечно.

Я не знаю, что на это сказать. Серьезно. Пока что рано делать выводы. Как бы мне ни хотелось этого всем сердцем. Иметь жену, которая старается ради тебя, так же, как и ты ради нее? Уют? Дети? Однозначно — да!

Сердце наполняется светом. Я впервые смотрю в будущее не так обреченно. Открываю дверь в комнату, где, как мне сказали, работает Аврора, и мгновенно столбенею от прилива нечеловеческого желания. Кровь закипает в венах, пульс ускоряется настолько, что начинает громко стучать в ушах.

— Аврора, — только и удается еле слышно прохрипеть мне…

Глава 20

Аврора

Работа в доме кипит не на шутку. Выглядываю в окно и с удовольствием наблюдаю, как цвЯточек рьяно приглядывает за вяло текущей работой «парочки Твикс». Немалых размеров растение периодически наклоняется то к Марфе, то к Кассандре, щелкая перед самым их носом острыми зубами. «Сложно придумать мотивацию лучше», — думаю я про себя.

А после поворачиваюсь к царящему в последней комнате, которую остается убрать, небольшому бардаку. Да и то, бардак тут только потому, что я попросила отодвинуть шкаф и комод на середину, чтобы помыть по углам. Однако под огромную кровать мне все-таки придется лезть самой. Ее так просто не сдвинешь. Кованые ножки ясно дают понять, что сделали ее на совесть.