Метка Дальнего: Глухой Город (СИ) - Кронос Александр - Страница 14

— Здесь, — остановился я у одного из ангаров. — Заходим внутрь и мешки на землю.

Тэкки скинул поклажу. Размял плечи. Покрутил головой, разминая шею.

— А теперь учёба, — достал револьвер. — Смотри и запоминай.

Показал, как держать. Как целиться. Рассказал, что такое мушка и линия прицеливания. Как нажимать на спуск — плавно, без рывка, на выдохе. Как работает отдача — куда уходит ствол, как возвращать на линию. Как перезаряжать — откинуть барабан, выкинуть гильзы, вставить патроны.

Тэкки слушал внимательно. Уши шевелились. Глаза не отрывались от моих рук.

— Теперь ты, — протянул я ему револьвер.

Гоблин взял оружие. Руки чуть дрожали — то ли от волнения, то ли от нетерпения. Прицелился в ржавый щит на стене — остаток какой-то старой вывески.

Выстрел. Отдача швырнула руку вверх. Пуля ушла сильно выше, выбив облако пыли.

— Япь! — выругался Тэкки. — Чё за…

— Держи крепче. Обеими руками, — сухо озвучил я. — Локти чуть согнуты. Не зажимай — контролируй.

Второй выстрел. Лучше — пуля ударила в стену рядом со щитом. Сантиметров тридцать левее. Но хотя бы на нужной высоте.

Третий. Четвёртый. Пятый.

К восьмому выстрелу Тэкки начал попадать примерно туда, куда хотел. Не в яблочко, но в мишень размером с туловище — уже да. Для первого раза — отлично.

— Теперь пистолет, — протянул ему новое оружие. — Здесь отдача меньше, но принцип тот же. Магазин, затвор, предохранитель. Смотри.

Показал. Дал попробовать.

С пистолетом у него шло лучше. Легче удерживать, проще целиться. Меньше отдача — рука не улетает в потолок. Но всё равно — до полноценного стрелка гоблину было далеко. Нужна практика. Много практики.

— На сегодня хватит, — я забрал оружие. — Патроны не бесконечные.

— Понял, тарг, — Тэкки-тап кивнул. Глаза блестели в темноте. — Когда ещё?

— Когда будет время, — мне понадобилась вся сила воли, чтобы сдержать усмешку. Больно забавно он сейчас выглядел.

Забрал у него пистолет. Взамен протянул один из трофейных револьверов.

— Твой. Носи с собой, — глянул я в счастливые и неверящие глаза Тэкки-тапа. — Но не свети без нужды. И не стреляй без команды.

Гоблин принял оружие обеими руками. Как святыню. Сунул за пояс. Погладил рукоять.

— Спасибо, тарг, — склонил голову.

Побродили по окрестностям. Нашли одно, относительно целое здание. Темно и пахнет всякой разной дрянью. Но сухо — крыша ещё держит. Нашли угол, заваленный битым кирпичом и ржавым железом. Разгребли. Сложили оружие — три пистолета, два револьвера, патроны в коробках. Завалили обратно. Присыпали мусором.

Не идеально, но сойдёт. Если надолго бросить — пропадут. Но при таком раскладе они нам и не понадобятся, скорее всего.

На обратном пути услышал голоса. Гоблины. Четверо. Сидели у костра, метрах в двадцати от нашего маршрута. Ржали, пили что-то из большой бутылки, громко трепались.

Уловив пару слов, я замедлился. Жестом остановил Тэкки. Прислушался.

— Да я говорю тебе, есть проход. Прямо к порту выводит. Под землёй. Через старые шахты, — рьяно говорил один, размахивая куском проволоки с нанизанным на него куском мяса.

— Брешешь. Там крысы размером с собаку, — тут же влез второй. — Жрут всех, кто сунется.

— Не только крысы. Слепыши ещё, — вклинился третий. — Здоровые такие, с когтями. И черви какие-то. Мой кореш полез — назад не вернулся. Только ботинок нашли. Обгрызенный. Или не нашли… Не помню уже!

Они почему-то смеются. Принимаются ржать над последним из говоривших. Но быстро успокаиваются.

— Ваще оттуда в метро можно ещё попасть, — слышу слова первого. — В то самое, недостроенное. Которое под Верхним городом.

— Ага. И там тебя мундиры примут, — вторит ему кто-то из приятелей. — Если по дороге никто не сожрёт.

— Да там никого нет. Заброшено всё, — настаивает первый. — Только твари из шахт иногда выползают…

— Вот именно. Твари, — наставительно говорит третий. — Сиди лучше здесь и не рыпайся.

Спустя пару минут гоблины перешли на обсуждение чего-то иного. А я, постояв на месте, двинулся дальше. Интересно всё это. Но не совсем вовремя.

Тэкки молча шагал следом. Понял, что не стоит лезть с вопросами в дороге.

Подземный путь к порту. Выход в недостроенное метро. Занятно, если уж на то пошло. Очень. Надо будет проверить. Когда-нибудь. Если крысы размером с собаку и непонятные «слепыши» окажутся преувеличением.

А если нет — тем более надо проверить. С зубами и когтями зверя — может и пройду.

К лапшевне мы вернулись к середине ночи. И остановились за углом.

У входа стоял Чжан. Пузатый китаец-сосед. Тот самый, которого Тэкки порезал, когда ублюдок пытался вломиться к Дарье. Рука выродка до сих пор была замотана грязным бинтом.

Только теперь он был не один.

Двое молодых спутников. Китайцы. Татуировки на шеях и руках — змеи с иероглифами. Кожаные куртки несмотря на тёплую ночь. Развязные позы. Один курил, пуская дым в небо. Второй ковырял зубочисткой в зубах.

Те самые «Драконы» о которых говорил дед Олег? Вассалы «Кроликов». Мелкая шушера, которая делает грязную работу для старших. Или просто совпадение и мы смотрим на его знакомых?

Чжан что-то им втирал. Активно жестикулировал здоровой рукой. Тыкал пальцем вверх — на окна второго этажа. На мою студию.

Предполагаемые бандиты слушали. Ржали. Один хлопнул Чжана по плечу — тот аж присел от неожиданности.

Слов отсюда было не разобрать. Слишком далеко. Только интонации — заискивающие у Чжана, снисходительные у татуированных. И жесты — тычки пальцем вверх, взмахи руками, кивки.

Впрочем, мозг охотно набрасывал варианты. Жалуется. Сдаёт. Просит разобраться с гоблином, который его порезал. По крайней мере, так это виделось мне и отсюда.

Выглянувший Тэкки тихо зарычал. Рука потянулась к револьверу за поясом.

— Стой, — тихо сказал я. — Смотрим. Ждём.

Тот замер. Клыки правда скалить всё равно продолжил. Только теперь — беззвучно.

Чжан продолжал махать руками. Бандиты скалились. А зверь внутри медленно поднял голову. Предвкушая запах пролитой крови.

Глава XVI

Ждём. Смотрим. Не дёргаемся.

Чжан и двое татуированных потоптались у входа ещё с минуту. Потом толкнули дверь и зашли внутрь.

— Тарг? — Тэкки вопросительно покосился, поочерёдно коснувшись рукоятей револьвера и ножа. — Режем?

— Ждём, — повторил я. — Держись сзади. Присматривай за тылом.

Дождавшись от него кивка, обошёл здание. Нашёл окно, через которое просматривался зал лапшевни. Прижался к стене, стараясь не отсвечивать.

Внутри было почти пусто — поздний час, перед самым закрытием. Дед Олег за стойкой. И бабушка Мэй, которая возилась с чем-то на кухне, изредка выглядывая в зал.

Чжан и его спутники подошли к стойке. Пузатый китаец сразу затараторил, размахивая здоровой рукой. Перебинтованную держал прижатой к боку.

Старик слушал. Кивал. Лицо — каменное. Глаза то и дело косились на входную дверь. Ждёт меня? Нервничает, понимая, что могу вернуться и столкнуться с этой компанией?

Чжан ткнул пальцем в сторону коридора. Того самого, что вёл к лестнице на второй этаж. К моей студии. К Дарье.

Зверь внутри взревел. Вздыбил шерсть. Заскрипели стиснутые зубы. Хрустнули кости пальцев, что уже начали трансформацию.

Вот же тварь! Горло вырву! И сердце!

Олег покачал головой. Сказал что-то. Развёл руками — мол, не могу, не положено, не моё дело. Наверное.

Один из татуированных засмеялся. Резко прекратив, переглянулся через стойку. Навис над стариком. Что-то процедил — губы почти не двигались.

Олег снова качнул головой. Начал отвечать. Быстрее и зло. Активно жестикулируя руками. Только желваки на скулах заходили.

Чжан дёрнул татуированного за рукав. Заговорил. Быстро, примирительно. Тот отступил. Скривился. Сплюнул на пол.

Потом — хлопнул Олега по плечу. Как старого приятеля. Тот скривился. Но говорить ничего не стал.