Василёк. В академии Крылатых змеев (СИ) - Епринцева Яна - Страница 5

«А в лесу леший, аука, пущевик, мавки да русалки, — думала она. — Ночью с ними встретиться, врагу не пожелаешь. А ещё волки да медведи, лесные разбойники. Да и мало ли кто ещё?»

Мелькнула мысль назад воротиться, да девушка быстро отмела её. Уж лучше в лесу сгинуть, чем всю жизнь жить с изменником, который к сестрице за лаской бегать будет.

Поправила Василиса шапку, потуже завязала поясок и зашагала прочь от родного двора в сторону опушки леса. Она знала, что в град-столицу, где располагалась академия, ведёт широкий тракт, проходящий через лес. И если с пути не сворачивать, то рано или поздно доберёшься куда следует. К этой-то дороге и направилась было строптивая девица.

Вот только дойдя до края села, беглянка замешкалась. Впереди чёрной громадой высился безмолвный ночной лес, и так неуютно и боязно стало ей от мысли, что придётся шагнуть под тёмные своды вековых деревьев.

«А переночую-ка я в селе, а на рассвете отправлюсь. Что судьбу пытать? Авось утром встречу каких путников или купцов, да к ним прибьюсь на время пути. А сейчас по лесу только нечисть блуждает, да русалки хороводы водят. Пережду до свету», — рассудила девушка.

Василиса огляделась вокруг в поисках укрытия и быстро его обнаружила — на окраине села жил дед Добромил, а возле его избы стоял сарай со свежим сеном, что заготовили для скотины сыновья старика. Вот туда-то и направилась девушка.

«Тут и заночую. А как рожок пастуха услышу, сразу в лес направлюсь, чтобы с селянами не повстречаться», — решила она, устраиваясь на душистой подстилке из сухой травы.

В сеннике было тепло и тихо, лишь одинокий сверчок что-то напевал протяжно и жалобно. Под эти звуки Василиса и уснула.

Утром чуть свет, встрепенулась беглянка, и пока местный люд не проснулся, поспешила к колодцу, где умылась ледяной водой. Затем бросил прощальный взгляд на родное селение и зашагала прочь по накатанной дороге.

А на улице в этот ранний час прохладно, ведь осень-то не за горами. Но неунывающей девице всё нипочём! Она хорошо подготовилась, всё, что нужно из одежды прикупила, чтобы в пути, да во время ночёвок в лесу не замёрзнуть, поэтому не зябла, а чувствовала себя бодрой и полной сил.

Быстро преодолела Василиса расстояние до леса, и без колебаний вошла под густые тёмные своды деревьев.

Солнышко уже показало свой бок из-за края неба, окрасив тонкие облака в розовый цвет. Оно позолотило начинающие желтеть листья и, пробив густые кроны деревьев, бросило тонкие лучи на дорогу, отчего древний тракт выглядел так, будто его тут и там пронзали сверкающие нити.

Так свежо, так красиво было в это раннее утро в лесу. Постепенно просыпались его обитатели, заявляя о себе, кто как мог. В ветвях деревьев пели птицы, в кустах стрекотали насекомые, а в траве деловито сновали ежи и юркие ящерицы.

Василиса с улыбкой смотрела на эту суету, и сердце её, ещё недавно полное скорби, ревности и обиды, постепенно успокаивалось и наполнялось радостью. Покидать родной дом её было совсем не грустно, наоборот, девушка почувствовала вдруг такую свободу, что захотелось петь и смеяться.

«Как там мачеха с Агафьей? Проснулись или нет ещё? Ох, и удивятся они, что корову доить, да в стадо гонять, теперь самим придётся. Да и поросята некормленые, поди, визг подняли, и гуси на улицу просятся, гогочут так, что мёртвого разбудят. Ох, и переполох в избе, надо думать! Ищут работницу, а той и след простыл!» — с улыбкой подумала Василиса.

Всю свою жизнь она прожила под гнётом обязанностей, которые не давали и шагу ступить спокойно. Весь день был расписан по минутам: убирай, стирай, готовь, пеки, ходи за скотиной, в огороде не забудь поработать, да в поле беги, батюшке помогать, на луг спеши, сено в стога сгребать, а по ночам ещё шей да пряди.

Просто так без дела по лесу девушка не бродила ни разу в жизни. Если отправлялась сюда, то только за грибами, ягодами, или лесными орехами. Да и то лишь в те часы, когда остальная работа была переделана. И сейчас, освободившись в один миг от всех этих нескончаемых дел, Василиса чувствовала себе совершенно счастливой.

Глава 7

Вскоре повстречались на пути беглянки трое странников: один седой старик, второй пожилой мужчина, а третий совсем молодой, безусый юнец. По их одежде, а также гуслям, висящим у каждого из путников за спиной, девушка сразу определила, что перед ней никто иные как Велесовы внуки, а по-другому — сказатели, вещатели или певцы.

Василиса нагнала странников возле солнечной полянки, где те отдыхали после долгого перехода и готовились продолжить свой путь, который никогда не заканчивается. Ведь сказатели не имеют дома, ходят они по белу свету, распевают чудесные песни, что заставляют народ смеяться или плакать, знают сотни легенд и про богов, и про людей, сказывают былины да сказки.

— Поди сюда, раздели с нами трапезу, — позвал девушку пожилой сказатель с некогда чёрной бородой, а сейчас густо украшенной серебряными волосками, после того как та поздоровалась и вежливо поклонилась почтенным путникам.

— Поди, не бойся, — позвал самый молодой. — Как звать тебя?

— Да я и не боюсь, — пожала плечами девушка, шагнула с дороги на полянку. — Василий, я. Васькой кличут.

На самом деле она боялась. А ну как разоблачат? Назваться мальчишкой полдела, нужно ведь, чтобы и другие в это поверили.

— Василёк, значит? — мелодичным голосом произнёс старик с окладистой белоснежной бородой, что доставала ему до пояса. — А куда путь держишь?

— Иду в академию Крылатых змеев, хочу на драконьего лекаря выучиться. Слыхал я, что туда берут парней из любого сословия, коли способности имеются, — стараясь, чтобы голос звучал как можно ниже, ответила девушка.

— А у тебя, Василёк, стало быть, имеются? — продолжал расспросы старый гусляр.

— Не знаю. Может, имеются, я змея лишь раз видел, но очень уж он мне понравился. Величественная зверюга! — глаза девушки загорелись от восторга, при мысли о прекрасном драконе, что когда-то вынес её из леса.

Сказатели потеснились и усадили Василису на траву рядом с собой, предложили отведать нехитрое угощение: хлеб да кислые лесные яблоки. Девушка с благодарностью приняла приглашение и достала пирожки, что взяла в дорогу, поделившись ими с новыми знакомыми.

Оказалось, что гусляры тоже идут в столицу. Каждую осень там проводилась большая ярмарка в честь сбора урожая, куда съезжался люд со всего государства. Певцы и вещатели тоже не пропускали этого важного события и ежегодно стекались в стольный град, где выступали на площадях, а кому повезёт, то и в княжеских палатах.

— Пойдёшь с нами Василёк? Вместе веселее, да и безопаснее. Одному-то поди боязно через лес топать? — предложил старик.

Девушка с благодарностью приняла приглашение. Теперь она могла вздохнуть с облегчением, потому как действительно боялась долгого пути через дремучий лес. Одно дело идти днём, когда ласково светит солнышко и поют беззаботные пичужки. И совсем другое — ночевать в глухом бору, под уханье сов и скрежет чёрных ветвей в темноте. Да и встречи с нечистью лесной Василиса тоже опасалась.

Путешествовать же с Велесовыми внуками, дело иное. Те к лесным ночёвкам привычные, злые духи их не тронут, волки стороной обойдут, да и люди связываться не станут, зная, что грешно обижать вещателей.

После трапезы отправились в путь все вместе. Девушке идти веселей, ведь новые знакомые много где успели побывать и разных чудес повидать. Они щедро делились рассказами о своих странствиях, а иногда принимались расспрашивать Василису о её жизни.

Девушка рассказала им почти всю правду: что матушки у неё нет, лишь отец да мачеха. Что дома житьё не больно сладким было, и потому никто о ней не закручинится.

«Хотя горюют, поди, что самим придётся чуть свет вставать, корову доить, да на луг выгонять. И остальными делами заниматься», — не без злорадства подумала Василиса про себя, но вслух говорить ничего не стала.

До столицы путь неблизкий. Несколько дней и столько же ночей шла девушка по лесному тракту вместе с гуслярами. Когда солнце входило в зенит, делали привал, отдыхая в густой тени, по дороге срывали лесные плоды: дикие фрукты, ягоды и орехи, которых в изобилии было вокруг в это время года.