Развод. Снимая маски (СИ) - Шабанн Дора - Страница 36

Я не успела за ней буквально на мгновение.

Егор Андреевич вышел в халате из ванной и ломанулся, естественно, на кухню.

Ну что же, в моей жизни настолько нелепых конфузов еще не случалось.

Матушка как раз, распахнув дверцу холодильника и прикрывшись ею от визитера, грузила внутрь вкусности, которые привезла для голодающих в культурной столице внучек.

Вопрос Власова:

— Что на завтрак желает моя богиня? — матушку весьма взбодрил и, судя по с трудом сдерживаемому смеху, изрядно повеселил.

— Охренеть, сервис! — мама высунулась из-за дверцы холодильника, оглядела Егора с головы до пят, покачала головой, поцокала языком.

— Мама, — укоризненно восклицаю, стоя за спиной Власова.

Успокаивающе глажу по плечу и обхожу застывшего в дверном проеме Егора Андреевича, винясь перед матушкой:

— Мам, это Егор. Прости, что в таком виде. Он только что примчался на машине из столицы. Всю ночь за рулем…

— Да, переизбыток кофеина заметен невооруженным глазом, — мама тихо хихикает, а мужчина за моей спиной вдруг отмирает и обнимает меня, притягивая к себе очень выразительным жестом.

— Егор, это моя мама, Ася Игоревна.

Мама смотрит на нас весьма благосклонно, а потом широким жестом приглашает за стол:

— Сейчас быстренько позавтракаем, я там сырников с вареньем привезла. И паштеты разные. Давайте-ка чаю, раз кофе уже в ушах плещется.

Мы смиренно водворяемся за стол и принимаемся за угощение.

Неспешно жуя вкусности, обсуждаем «погоду-природу-виды на урожай», то есть достопримечательности, культурные события и различные достойные внимания мероприятия.

А после, когда все девицы уже умылись, радостно поприветствовали Егора и сползлись на запах бабушкиного варенья завтракать, матушка моя снова серьезно нас шокирует:

— Вам бы, Егор, отоспаться. Вась, мы с девочками погуляем, пока погода позволяет. Встретим Светика с тренировки, потом на обед куда-нибудь зарулим. А ты можешь спокойно хозяйством заниматься.

Я только молча открывала и закрывала рот, а Егор фыркал мне в макушку:

— Благодарю, Ася Игоревна, за заботу.

И конечно, когда у многодетной матери вдруг в доме не оказывается ни одного из детей, то, что она делает в свой выходной?

Стирка? Уборка? Готовка?

Пилинг? Маски? Воск?

Ха!

Так поступают воспитанные и «правильные» мамы.

А я в последнее время все больше становлюсь «неправильной, но счастливой».

Поэтому я занялась, ну, ясно чем?

Глава 34: Мир на ладонях

«А я верю, что всё ещё только в начале,

Едва зазвучали на ярмарку, эх, бубенцы.

Вся даль впереди, а её не пройти без печали,

Но сколь ни живешь ты, а для жизни мы всё же юнцы…»

А. Шаганов «А заря-заря»

Как многоопытная многодетная мать, я упала спать.

Так и быть, Власову выделила краешек дивана. Что с ним делать? Не выгонять же?

Мы замечательно продрыхли в обнимку целых четыре часа. Давно я так хорошо не высыпалась, честно.

Егор — теплый, устойчивый и вкусно пахнет. Зарылась в него и отрубилась до самого звонка матушки:

— Васенька, мы допиваем чаек и выдвигаемся до дому. Часа через пол будем.

Вот спасибо, что предупредила.

Ну а дальше был натуральный сюр: дети с мамой принесли нам еды из ресторана, где трапезничали. А потом, пока мы с Егором жевали удон с курицей и не жужжали, эти милые ведьмочки под предводительством Верховной, нас удивили еще раз:

— Мы тут договорились, — начала Оля.

— У нас будет вечеринка, — подхватила Светик.

Анна уточнила:

— Пижамная!

Ну а матушка добила:

— Для тех, кому до пятнадцати и за шестьдесят.

Как я обалдела — не пересказать.

А Егор ржал! Вот как конь, ежики-корежики!

И девчонки смеялись вместе с ним. Да даже мама улыбалась.

А как только все это веселье стихло, Верховная ведьма стихийно собравшегося Шабаша повелела:

— Поэтому вы двое — свободны. В смысле, собирайтесь и проваливайте!

Нет, это натуральный день сюрпризов! Это, вообще, что такое?

Пока я негодовала, Егор быстро подхватился, организовался и меня тоже поторопил. Пошушукался с девчонками, перемигнулся с матушкой и заявил:

— Лина, милая, у тебя десять минут собраться, пока я закажу девочкам для вечеринки вкусняшек.

И я вот такая, обалдевшая, пошла хотя бы одеться, пока они там препирались на предмет, что лучше: пицца или наггетсы с картошкой фри.

Но я гордо (и быстро) удалилась с места эпической битвы, постановив для себя: бабушка заварила эту кашу, бабушка пусть и расхлебывает. Да.

Егор-то хитрый — он мнение большинства учитывает, а девчонкам договориться между собой еще сложно. Вот он тихо свои идеи о морковных и яблочных палочках и продвигает, пока эти лопушки ушами хлопают.

А потом вдруг мы оказались за дверями дома с сумкой в руках.

И это было так невероятно, так остро, так будоражаще.

Я не помню ничего подобного в своей жизни вообще.

И в ушах все звучит мамино:

— Ва-а-ась, позволь себе радость. У тебя сейчас глаза сияют.

— Мам, он, ну, ты понимаешь, все так сложно…

— Милая, ты светишься рядом с ним. Пусть недолго, но ты вдохнешь счастья, почувствуешь себя нужной и важной, — мудрость матушки меня порой поражает.

Но тут такое дело:

— Мам, страшно.

— Конечно, моя радость. Неведомое всегда страшно. Егор — хороший мальчик. Трудный, сложный, недолюбленный. Но хороший.

Бурчу, как старая бабка:

— У тебя все — хорошие мальчики. Откуда только столько сволочи берется?

Мама смеется:

— Из неправильно воспитанных хороших мальчиков! Иди Васенька, получи свой кусочек удовольствия от мирового пирога счастья!

И я пошла.

Взяла Егора за руку, спокойно отдала ему сумку, села в машину и не выступала, не возражала. Просто, вела себя так, будто мне лет двадцать, а впереди — долгая и счастливая жизнь.

Что же, ночь, которую я представляла полной кипящих страстей и собиралась провести в постели Егора, внезапно оказалась… удивительной.

Сотканной из простых волшебных вещей.

Невероятной.

Мы отъехали от моего дома и на ближайшей заправке купили булочек с кофе. И покатились…

Сначала промчались по КАД вокруг города. Дважды.

Потому что в первый заезд Егор Андреевич явил миру лихую, молодецкую, столичную удаль, выжал из своей ласточки почти двести кэмэ… и собрал все камеры, да. Умник.

А во второй раз мы катились неспешно и поэтому успели обсудить окрестности, ну, так, не все.

Вроде как:

— О, «Кукуруза», Кронштадт, порт, ой, Петергоф, ох, это что?

Посмеялись, но уже:

— Ух ты, вертолет! О, вон съезд на Москву. Гляди, ТЭЦ! Вах! Какой мост! Ого, заправка, так, здесь чуть постоим. Смотри! Ну, в Выборг не сегодня. Ё! Опять «Кукуруза»!

Еще посмеялись и вышли на дамбе около Кронштадта, полюбоваться заливом, закатом и островами.

Обнимались и пили кофе на ветру.

Целовались и смеялись.

Просто так. Ни о чем.

Потом пронеслись по ЗСД туда и обратно.

Чтобы было.

В процессе решили, что нам любопытно разглядеть поближе «Кукурузину» и «Газпром Арену». Для этих целей припарковались и выбрались на променад.

А потом, обнявшись, гуляли сухой, теплой и, неожиданно, безветренной октябрьской ночью вокруг отлично подсвеченных огромных сооружений, уже оставивших след в истории города двадцать первого века.

— Летом надо обязательно девчонок в «Диво-Остров» сводить будет, — шептал мне в макушку Егор, когда мы любовались видом на Крестовский остров со стороны Васильевского. А я ежилась, отмахивалась и пугала наивного столичного юношу:

— Ни за что! Я знаю мужика, который отвечал за установку всех этих аттракционов. Ноги моей там не будет. Столько песка, сколько оттуда уперли, не говоря уже про бетон, ты вообще не в состоянии представить. Ну его на фиг.

— Не гневайся, моя богиня. Ну, не хочешь в парк, тогда, давайте катер возьмем и с воды на всю питерскую красоту посмотрим, а?