Метка Дальнего: Портовый Хищник (СИ) - Кронос Александр - Страница 6

А сейчас — спать. Глаза уже совсем слипаются. Даже выставить будильник на телефоне получается с большим трудом.

Зверь внутри сворачивается клубком. Забивается в ментальную нору. В темноту. Зализать раны. Набраться сил для новой охоты.

Тело до сих пор ноет и болит. Регенерация спасла меня, но при этом выжрала все запасы бодрости. Такое чувство, как будто пропустили через мясорубку, а потом заново собрали.

Вспоминаю, как выглядел корпус после удара противника и меня неожиданно разбирает смех. Какой-то части меня кажется забавным, что я и в самом деле выглядел, как настоящий фарш. Частично по крайней мере.

В голове мелькает мысль, что раньше меня такие вещи не смешили. А потом, наконец отключаюсь.

Глава VII

Проснулся от тишины. Странное ощущение. Обычно что-то будило — шум с улицы, скрип половиц, чьи-то голоса внизу. А тут просто открыл глаза и понял, что выспался.

Шорох. Повернул голову, обхватив пальцами рукоять револьвера под подушкой.

Дарья смотрела на меня. Не спала. Глаза ясные, осмысленные. Не то мутное состояние, в котором она была раньше.

— Давно не спишь? — поинтересовался я, отпуская оружие.

— Не знаю, — голос хриплый, но связный. — Минут двадцать? Тридцать? Тут нет часов.

Сел на край кровати. Она следила за мной взглядом. Попыталась приподняться на локте и тут же упала обратно.

— Тренировать мышцы надо не так, — поморщился я. — И вообще ты не восстановилась. Отдыхай.

— Я пытаюсь, — в голосе проскользнуло раздражение. То ли себя, то ли на меня. — Ноги не слушаются. Руки тоже.

— Пройдёт, — поднялся я на ноги. — Ты почти сдохла. Организму нужно время.

Она помолчала. Скрипнула зубами, смотря в потолок. Снова глянула на меня.

— Мне в душ нужно, — выдавила всё-таки девушка. — Поможешь?

Кивнув, подошёл ближе. Откинул одеяло.

Дарья вздрогнула. Попыталась прикрыться руками. Отвела взгляд. Правда уже через секунду убрала руки и посмотрела мне прямо в глаза.

— Выгляжу небось как живой мертвец, да? — она даже улыбнуться попробовала.

— Уже лучше, — качнул я головой, протягивая ей руку. — Малость порозовела.

— Это комплимент? — девушка неожиданно выгнула бровь.

— Констатация факта, — машинально выдал я ответ.

Совсем худая. Белая дрянь истощила организм настолько, что она сейчас выглядела, как после немецкого плена, если от архивных фото отталкиваться.

Мыть её снова пришлось самому — Дарья пусть и выглядела бодрее, но сама была почти ни на что не способна. Из-за чего злилась на саму себя и постоянно пыталась всё сделать самостоятельно. А когда не получалось — психовала ещё больше.

В конце концов, я с ней закончил. Довел до кровати. И спустился вниз.

Спустился по лестнице до поворота. Остановился.

Снизу доносился гул голосов, звон посуды, запах еды. Вечер. Лапшевня работает. В зале полно народу.

А я полуголый. В обрезанных шортах, которые сделал из своих штанов. Светиться перед посетителями — не лучшая идея.

Постоял, думая, что делать. Можно подождать, пока Мэй или Олег поднимутся наверх. Или подойти к углу и попытатся окликнуть.

Скрип ступеней снизу. Кто-то поднимался.

Мэй. С подносом, на котором была порция лапши и говядина. Заболел что ли кто-то? Или дед Олег так накидался, что сам спуститься не может?

Увидев меня, китаянка остановилась. Окинула взглядом — цепко, оценивающе.

— Лил-тап, — она чуть наклонила голову. — Встал наконец. А девка?

— Пришла в себя, — сказал я тихо, чтобы не услышали снизу. — Слабая, но живая.

На мгновение в её взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение. Потом она кивнула.

— Клепкая, — на лице женщины появилась усмешка. — И ты уплямый. Детишки будут те ещё улодцы. Зато волевые.

Говоря, поставила поднос на ступеньку. Вытерла руки о фартук. Посмотрела на меня, чуть сбитого с толку неожиданным поворотом беседы.

— Ей нужен бульон, — сказала деловито. — И курятина. Желудок после такого слаб. Бельё смени. Старое сожги.

— Тогда нужно новое, — кивнул я. — Курятина тоже лишней не будет.

Она хмыкнула. Постояла, сверля меня взглядом.

— Жди здесь. Принесу, — через пару секунд уже исчезла за поворотом. Оставив рядом поднос с вкусно пахнущей лапшой.

Вернулась через несколько минут — миска с бульоном, хлеб, куриная грудка и аккуратная стопка белья в холщовой сумке.

— Возьми, — протянула мне. — Хлеб мочи. Маленькими кусками.

— Сколько? — я принял всё.

— Потом, — отмахнулась. — Сначала наколми.

Подхватив поднос, который всё это время стоял на ступенях, бодро помчала наверх. Я тоже двинулся следом.

Дарья не спала — лежала с закрытыми глазами. Когда вошёл, сразу открыла. Не отключилась. Неплохо.

Первый десяток ложек съела сама. Даже кусок курицы умудрилась оторвать. Потом в дело пришлось включаться мне — сил у неё почти не осталось. Едва ложку на пол не уронила.

Поменял бельё — пришлось временно переложить её на свою кровать. А когда вернул её обратно, она всё-таки вырубилась. Горячая еда подействовала — организм отключился, чтобы переработать порцию калорий.

Вот у меня появилась проблема. Нужно спуститься вниз и поесть самому. Но в чём? В одних шортах? Не слишком удачный ход. Надо было у бабушки Мэй что-то из одежды спросить ещё. Хотя бы такой, чтобы до магазинов добраться.

Снова шаги на лестнице. Теперь — сверху кто-то спускается. Андрей. Внук Олега и Мэй. Увидев меня, притормозил. Уставился.

Ну а я спросил насчёт какой-то одежды наверх. Мол, моя пришла в негодность, потом две куплю, если надо. Андрей замотал головой — в том ключе, что не надо ему ничего. Ушёл к себе, вернулся через минуту с футболкой. Старая, выцветшая, но чистая.

Натянул. Великовата — он повыше меня будет. Но сойдёт. Считай римская туника. Только футболка.

В ответ на короткую благодарность, парень только кивнул. И помчал вниз. От денег, которые я ему предложил, тоже отказался. Что показалось странным. Непонятно, что он такого обо мне думает, раз даже деньги не берёт.

Запахи лезли в нос последние полчаса, потому к лестнице я натурально помчался. Спешил скорее добраться до зала и заказать порцию фирменной лапши.

Ступени. Свет. Голоса внизу. И чьё-то большое пузо, в которое я практически врезаюсь. Затормозить успеваю в последний момент. Иначе протаранил бы.

Китаец. Пузатый, лет тридцати пяти. На руках татуировки — цветные, сложные. Напоминают те, которые были на убитых «Драконах».

Зверь внутри настораживается. Что-то не так. Во взгляде не просто злость на торопливого гоблина. Там интерес. Оценка.

— Это что, про тебя Чжан говорил, да? — почти без акцента интересуется пухляш.

Машинально отступаю назад, поднявшись на ступеньку. Пальцы ныряют в карман. Обхватывают складной нож.

Глава VIII

Китаец смотрел на меня сверху вниз. Толстяк с татуированными руками занимал пространство, как занимают его те, кто привык к безнаказанности.

— Чжан говорил, тут живёт кто-то опасный, — он усмехнулся, оглядывая меня с головы до ног. — Я вижу дохляка в чужой майке. Чжан, жирная скотина, вечно преувеличивал.

Зверь внутри рванулся к горлу. Я почувствовал, как напряглись мышцы, а пальцы в кармане сжались на ноже. Рациональная часть немедленно одёрнула — не сейчас. Наверху Дарья. В зале полно гостей. Шум — полиция. Полиция — вопросы. Вопросы — конец. Элементарная логическая цепочка.

Китаец шагнул вперёд — пришлось отодвинуться на ступень назад. От него несло дешёвым одеколоном, сладковатым и приторным. Этот аромат я запомню.

— Значит так, ушастый, — он ткнул мне пальцем в грудь. Больно. — Чжан мёртв. Нашли его в переулке вместе с двумя нашими. Полиция ковыряется, но это не их дело.

Палец давил на грудину. Я буквально слышал его сердцебиение — ровное, уверенное. Чувствовал тепло чужого тела. Хотелось схватить этот палец и вывернуть. Услышать хруст. Увидеть страх в глазах. Рассечь сухожилия на ногах. Схватить за голову и долго-долго бить его лицом о ступени.