Большая охота (СИ) - Гвор Виктор - Страница 11

Только жилые домики в левом дальнем конце стояли не тронутыми. Туда стрелять Тимофей запретил. Понятно же, что там расположены ДОСы, сиречь дома офицерского состава, жилье для вольнонаёмных и хрен ещё знает, кого принято там селить у финикийцев. А значит, семьи. Женщины, дети, старики. С этим контингентом Курилы не воюют. Да и не они приказывали пиратствовать в окрестных водах. Хотя, разумеется, плодами пользовались… Но солдат ребенка не обидит! Пока ребенок с кривым ножом на него не кинется, тогда-то можно и на штык поддеть.

Потерь у противника, впрочем, было мало. Только полыхнула первая башня, накрытая огненным шаром, персонал бросился наутёк. Кое-кто даже машины завести успел и умчался, обвешанный людьми как новогодняя ёлка. Из остальных башен народ сбежал раньше, чем Куницын сформировал второй шар. Понятливые! На берегу, в общем, дураки и не выживают, их еще в детстве приливом утаскивает. А за «крушенцами» никто не гонялся: кто смог — уплыл, остальные утопли. В итоге пленных не оказалось.

А нападавшие на яхту катера Лёшка перетопил все. До самого берега преследовал, но никого не упустил.

Так что первый и единственный выстрел башня сделала не по «Тимофею», а по «Наталье». К счастью, промазали. Не хотелось гадать, выдержал бы Лёшкин щит попадание.

Крупных кораблей в бухте не было. Давно устаревшие эсминцы да ещё более старые сторожевики. На них даже снаряды тратить не хотелось. Но учебные стрельбы — есть учебные стрельбы! Вытащили на тросах на рейд и всех расстреляли.

Вообще какие-то нищеброды! Трофеев только и взяли, что казну базы с весьма не впечатляющей суммой. Снарядов на порядок больше потратили!

Впрочем, одного человека Лешка, всё же выловил. Но явно не из пиратов. Сомнительно, что девчонка, явно младше двадцати, чья осанка и выражение лица просто кричали о десятках поколений аристократических предков, ходила в набеги под чёрным флагом! Даже переодетая в Лешкин рабочий комбез, с порванными выдранными серьгами ушами и здоровенным бланшем вокруг левого глаза, девочка смотрелась аристократкой.

— Вот, Харза, забирай! — сообщил Тишков. — Океаном принесло скандинавскую принцессу. Та ещё фифа! Но баба — огонь! Видишь, как нос воротит! Со связанными руками двоих отоварила, сама в воду и камушком на дно. Замучился доставать! Плавает, как топор! А говорили, что скандинавы — морской народ!

— Я всё слышу! — сообщила спасённая, прожигая парня взглядом единственного не заплывшего глаза. — Со связанными руками утонет каждый!

— Ради едмедя! — отмахнулся Лёшка. — Всё пытается меня титулом придавить! Как будто я принцесс никогда не видел! Одна Наташка чего стоит! Не говоря уже о Хотене Атуевне!

Хотене бывший московский беспризорник и по истечении двух лет уважал безмерно. Если бы не адмирал Кузнецов, носить бы флагману гордое имя княгини Долгорукой-Юрьевой. А так ей достался систершип «Натальи». Корвет магической атаки.

— И вообще, масса князь! С пленными и спасенными разбираться — не моё дело. Пойду, гляну, что у них с яхтой. А то ведь и домой отправить не на чем будет. И что, тащить эту язву до Южно-Курильска⁈

И слинял, оставив девушку на Тимофея. Та, действительно, оказалась принцессой. Единственной дочкой скандинавского императора Хинрика четвёртого, Кристиджаной Хинрикдоуттир. Её высочество совершала путешествие в честь своего совершеннолетия, которое у женщин Скандинавского Союза наступало в восемнадцать.

Сейчас Кристиджана была немного расстроена пиратским нападением, немного горда собственным геройством и сильно шокирована Лешкиным поведением. Нет, в самом деле, налетел на сером эсминце, как рыцарь на белом коне, устроил нападавшим кровавую баню, нырнул за принцессой на дно морское, вытащил, подлечил, дал во что переодеться. И при этом хамит без малейшего уважения к статусу и титулу. Скандинавка поймала когнитивный диссонанс. Наверное, не встречала раньше московских беспризорников.

Тимофей не стал мучить девчонку: представился, пообещал всяческое содействие и с рук на руки сдал лекарям. Ребёнка следовало для начала подлечить. Харзе же очень хотелось поговорить с выжившей частью скандинавской команды. Какого чёрта наследницу престола повезли в неспокойные воды под защитой пары салютных пушечек? Собственно, это два вопроса, а не один! Ей вообще здесь делать было нечего! А отсутствие должного эскорта — отдельная тема!

Кроме её высочества в живых остались двое. Ивар Родсон, сорокалетний боцман, вытащенный из-под горы вражеских трупов с окровавленным согнутым ломом в руках, отобрать который у бессознательного здоровяка удалось далеко не сразу. Ран на Иваре было, как на Танечке Вяземской по прибытию в Вольфсбург, только все свежие. И граф Ларс Лундберг, расфуфыренный двадцатилетний сопляк, качающий права и грозивший всем подряд папой-герцогом. Его случайно отыскали в трюмных закоулках. В медпомощи, вроде, не нуждался — на мальчишке ни царапины, но Тимофей и его отправил к медикам, может, валерьяночки нальют. Мутный тип и трус, но всё же спасённый, а не пленный.

И тут же рядом возник вездесущий Лёшка.

— Машину расстреляли, — доложил он. — Демонтаж и замена. У нас запасные есть похожих габаритов, но надо подгонять, яхта-то штучная, всё под заказ. Ручная, так сказать, работа! В общем, долго и муторно. Да еще в море, без сээрзэшных[1] мощностей. Придумаем, конечно. Но надо ли? Как по мне, ни малейшего смысла здесь с ней возиться. Там осталось-то, боцман и два пассажира. Как они втроём пойдут? Придётся к нам тащить. А яхту на буксир взять. На Кунашире починим, если в шторм не попадет, и не оторвет. Можно, и прям тут снаряд под ватерлинию, конечно, но у них там только отделки миллионов на много, — Тишков ненадолго остановился, почесал в затылке, давая понять, что основной доклад закончен, и перешёл на другую тему. — А ещё, командир, с этим графским попугаем нечисто что-то!

— И что нечисто с графом Попугаем? Адреса, явки, пароли.

— Он в подсобке для швабр прятался, на главной палубе. Если финикийцы шмонали яхту, не заглянуть туда не могли. Но прошли мимо. Ладно, повезло дураку. Но он спокойный был, как удав. Там едмедь знает, что творилось вокруг, крики, хрипы, вопли, выстрелы. Абордаж же! А трус, сбежавший от драки, сидит на принесённом с собой стульчике и эмоции контролирует. Как мы вошли, сказал что-то не по-нашему. Язык совсем незнакомый. Ты же в курсе, я европейские все знаю, даже по-албански ругаться умею. И япошек с китайцами если не пойму, то язык опознаю. А тут вообще нуль. Мамой клянусь, финикийский или турецкий. Или вообще экзотика типа баскского. Только он сам этого языка не знает, просто заучил фразу. Три раза повторил, слово в слово, пока дошло, что мы не те, кого он ждал.

— Пароль?

— А что ещё? А когда понял, что мы русские — перепугался. Да так, что чуть не обделался. Пиратов с железной мордой ждал, а от нас шарахнулся, как черт от ладана! Чуть не обоссался от переполняющих эмоциев. Ручонками махал, ногами сучил. Идти не мог, пока леща не получил!

— А без леща никак было? — хмыкнул Тимофей.

— Не, — замотал головой Лёшка. — Говорю же, у него ноги от страха отказали. Не лечить же придурочного! А вмазал всего разок, зато мигом выздоровел. Да я аккуратно, никаких следов! Не докажут. В общем, мутный хмырь!

— Принцессе тоже ты бланш под глаз поставил?

— Ты чё, командир! — парень сделал вид, что обиделся. — Чтоб я девчонку, хоть она сто раз принцессой будет⁈ Да и Кристя прикольная девка! На Наташу похожа, хоть и не дотягивает. Плавать со связанными руками совсем не умеет.

— Знаешь, в нормальных государствах принцесс такому не учат.

— А Наташа умеет. Она же у нас, так-то, тоже принцесса получается.

— Кто тебе сказал, что у нас нормальное государство?

Лёшка почесал затылок:

— Тоже верно. Вон, несётся. Легка на помине. Зуб даю, сбежала из больнички!

Глаз у скандинавки открылся, синяк поблек, ушки заросли немного, но ещё полечиться ей точно не помешало бы.

— Князь, — сходу взяла быка за рога Кристиджана. — Я так понимаю, что доставить нас в ближайший цивилизованный порт Вы откажетесь?