Большая охота (СИ) - Гвор Виктор - Страница 2

Таки по рукам? И Вам ещё с наваром!

А Афанасия Ивановича ставьте канцлером, или как Вы там назовёте эту должность, и не будете знать бед. У Вас же нет другой кандидатуры.

У Вас вообще проблема с людьми. Кроме Наденьки и Наташеньки я, вообще, не вижу фигур нужного масштаба. А Вяземский подберёт Вам нужные кадры. Я даже осмелюсь предположить, что первым перетянет Хвощёва с его бронеходным заводом и бронетехникой. Прошу прощения, конечно, с тракторным.

Почему Вы так думаете? Считаете, что император будет мириться с родом, имеющим полк бронеходов? Поверьте, у Акинфея Нефёдовича скоро возникнут проблемы. Мелкие, но разнообразные и не дающие работать.

И всех остальных князь подберёт, вплоть до главного адмирала на строящийся у франков флот. Кое-кого тоже придётся омолаживать, но это не слишком большие издержки…

* * *

Тимофей открыл глаза и сел на кровати.

Надо же! Прямо пророческий сон. И Ганнибал, как живой. И вещи дельные говорит.

Заехать, что ли к старику, послушать, что скажет реальный Лацкес? Такого подробного совета, конечно, не будет, но подкинуть пару-тройку дельных мыслей старик может. С мозгами и аналитическими способностями у него, действительно, всё в порядке. И надо подумать, может, действительно, омолодить портного. Не самая дурная мысль. С индпошивом справится и Сонечка, а вот форму отшивать на всю Курильскую армию… Тут организаторские таланты нужны, и опыт масштабирования… Внучка старого Ганнибала не справится. Пока в очереди на омоложение дед Ресак да баба Вера. Это дела внутренние. Если ставить Вяземского канцлером, его тоже придётся приводить в порядок. Секретности тогда конец. Афанасия Ивановича на Кунашире не спрячешь. Тут же возникнут проблемы с Ярославой Михайловной. Вот уж на кого отговорки не подействуют. А два омоложенных — уже система. Так что один портной, даже известный, картины не испортит.

Японцы еще эти! Проигрывать им нельзя, а победишь — получишь кучу головной боли, это не законопослушные саксонцы. Кошмар!

С банкирами, страховыми компаниями, благотворительными фондами — понятно. Всех в петлю! И не дать никому сбежать с деньгами! А что делать с кучей мелких владетелей? С их микропредприятиями, едва сводящими концы с концами, и чрезмерно раздутым самомнением?

Чёрт! Зачем проснулся? Может старый Ганнибал ещё что-то дельное подсказал бы! Но ложиться смысла нет. Его уже ждут. Новый день и много-много работы…

[1] Саргон Древний — правитель Аккадской империи, считающейся самой первой на Земле.

Глава 2

Давным-давно, ещё в прошлой жизни, Харза познакомился с человеком, ходившим на Северный полюс на собачьих упряжках. Каким ветром норвежца занесло в Киншасу, Тимофей так и не понял. Видимо, хотел прожарить промерзшие на арктических просторах косточки. А может у него в заднице ворочался большой и ржавый гарпун, тот, что вечно толкает неугомонных на подвиги, приключения и мучительную смерть. Согревшись при помощи африканского солнца снаружи и бутылки «Джека Дэниэлса» изнутри, Кнут любил поговорить о Севере. Отчасти это были «охотничьи рассказы», но лишь отчасти! За полярным кругом хватало трудностей, к которым и прибавить-то нечего. Сумасшедшие морозы, бешеные ветра, незамерзающие полыньи, голодные белые медведи и прочие радости и прелести… Это всё Куницын понимал.

Но оказалось, что столь рутинная задача, как расчет количества необходимых животных, совсем не так проста, как кажется. Недостаточно посчитать количество необходимого груза, поделить его на грузоподъемность нарт, умножить на число собак в упряжке. Неожиданно выясняется, что пёсики тоже хотят кушать. И корм для них надо везти. А для этого нужны дополнительные нарты и собаки. А чтобы кормить этих собак… И так далее. Но хитрость, которую опытным путем выяснили еще в «героическую эпоху»[1], в том, что сами собаки могут служить кормом для других собак. И начинаются пляски с бубнами и счетами. На эту собачку возьмём корма на десять дней, и на эту тоже. Но первую пристрелим через декаду, а вторая ещё дня три пройдёт, поскольку полакомиться первой. А следующая… И не будем забывать, что какую-то возможно придется съесть раньше — к примеру, лапу сломает, бедолага, навернувшись с тороса… У Тимофея сложилось впечатление, что без высшей математики тут не обойтись. Либо придётся дифференцировать собак по корму, либо интегрировать корм по собакам, либо что-то раскладывать на гармоники[2]… Но цифры съедаемого поголовья фантастические!

Правда через пару лет попалось интервью какого-то тольяттинского парня, хваставшегося, что они дошли до полюса на единственной упряжке, потеряв лишь одну собаку. Собирались и дальше идти, до Канады, но норвежцы запретили выход на принадлежащий стране лёд. Скорее всего, из ревности, поскольку сами так не умеют[3]. Но важен факт: на цивилизованном Западе «зелёных», как грязи развелось, а собак сотнями кладут. А на диком Востоке, где «Гринпис» считается грязным ругательством, одну потеряли. И то, по этому поводу переживали.

Собачье-полюсная история вспомнилась, когда Тимофей попытался сосчитать, сколько времени потребуется, чтобы перегнать построенный флот Кунаширского княжества из Киля в Южно-Курильск. Казалось бы, померил курвиметром дорогу, поделил полученные тридцать тысяч километров на среднюю скорость крейсера. Шестнадцать тысяч миль поделить на тридцать пять узлов и ещё на двадцать четыре часа. Две декады! Точнее, девятнадцать суток.

И тут подходит Патраков и, ничтоже сумнящеся, называет примерное время перегона в четыре раза больше. И добавляет, что это, если всем сильно повезет. Откуда такие сроки? Мишка готов был всё обосновать с цифрами в руках, но Харза, наученный жизненным опытом, не захотел ни дифференцировать топливо по эсминцам, ни интегрировать десантные транспорты по солярке. А так же разбираться, чем крейсерская скорость отличается от экономичной, почему танкеры и транспортники настолько медленнее боевых кораблей, и ковыряться в куче других ненужных простому князю вопросов… Просто согласился с мнением профессионала и поднял тему, как можно ускорить процесс. И все же утонул в водоизмещениях, дедвейтах и прочих красивых, но совершенно непонятных терминах.

И так, пока Лёшка Тишков не приволок замызганный каталог танкеров, из которых надо было выбрать нужное, исходя из четырёх параметров, включая стоимость и сроки поставки.

На этом попытки Харзы влезть в технические детали закончились. Есть Мишка, два с половиной года торчащий на верфях, организуя сбор и подготовку команд. Есть малолетний гений, вводящий в ступор опытных франкских мастеров скоростью усвоения информации. Есть, наконец, адмирал, причем неплохой адмирал, со сворой отличных каперангов на поводке. Вот пусть у них коллективная голова и болит!

У Тимофея же забот и без того хватало.

Сформировать правительство! Хорошо приснившемуся Ганнибалу: «Назначь Вяземского, а он сам всех найдёт!» Уговорил. Назначил. Можно сказать, купил оздоровлением. А у него что, управленцев полна коробочка? Родовыми предприятиями командуют? Таких и у Тимофея хватает, и у Нади. Вот только Вяземские на острова не перебираются, и их люди на своих местах нужны. Да и Нашикские, кто переехал, уже при деле.

Афанасий Иванович только Хвощёва сманил, которому, и вправду, на материке стали палки в колёса ставить, да адмирала Кузнецова. Харза уже настроился на очередное совпадение, но нет! Не Николай Герасимович, а Иван Степанович, полтора десятка лет железною рукою командовавший Средиземноморским флотом, а после отставки в охотку и с военно-морским юмором самодурствующий в имении под Вязьмой. Привлекло Кузнецова не столько омоложение, необходимое ему куда больше, чем канцлеру, несмотря на меньшие годы, сколько возможность снова выйти в море. Соскучился человек по соленой воде и дрожи могучего стального зверя под ногами. Ненаказуемо!

Кузнецов приволок с собой десяток отставных сослуживцев, которых тоже предстояло привести в форму. Но это могло подождать: и возраст позволял, и ситуация.