Большая охота (СИ) - Гвор Виктор - Страница 20

— У вас есть локальная рация? Выйдете с неё на волну три один два.

Через несколько секунд в рации наёмника раздался тот же голос:

— «Адзума», это ноль первый. Ответьте!

Альче передал рацию Ёсицунэ.

— Слушаю вас, ноль первый.

— Герцог Георг Лундберг, Скандинавия. Я хочу предложить Вам временный союз против курильского флота, что идёт впереди вас. Прошу посадки, у нас горючее на исходе!

Это могло быть провокацией, но и упускать такой шанс тайса не имел права! К тому же, сколько человек поместиться в тесную стрекозу? Пять-шесть? Одна пулеметная очередь сметет их вместе с вертолетом. Лундсберг маг, но и очередь будет не одна.

— Ожидайте.

Быстро определил, какие корабли могут принять вертолёты, передал командирам морпехов краткие указания. Вернул Альче рацию:

— Организуй встречу. Всё может быть…

Через несколько минут, небо над эсминцем загудело, и на кормовую площадку, чудом не зацепив лопастями растяжки антенн, плюхнулся вертолет. Из которого, опасливо посматривая на палубную команду, выбрался светловолосый крепкий мужчина лет сорока. Действительно, герцог Лундберг. Всю верхушку европейских империй Минамото держал в памяти. Иначе что он за атташе?

Вскоре нежданный гость уже был на мостике. Расположились в штурманском уголке, подальше от любопытных взглядов.

— Ваша Светлость!

— Бросьте, герр Минамото! Давайте без формальностей! Перед вами идёт Курильский флот. Вижу, знаете! Как и то, что даже ваше с ним взаимное уничтожение на пользу Вашей стране! Будем объективы, вы не справитесь! Даже без учета того, что на борту одного из их кораблей сам князь Куницын. Сейчас у него в заложниках принцесса Скандинавии и мой младший сын.

Я предлагаю следующее. Мы помогаем Вам уничтожить или захватить этот флот и убить Куницина. У нас пять магов близкой к нему силы. После этого мы забираем заложников и на одном из захваченных кораблей, уходим в Европу. Остальные трофеи и вертолёты остаются у вас.

— Мы отстаём на восемь дней, — задумчиво произнёс Минамото. — Это много. Что скажешь, Альче?

— Заливаем цистерны под жвак, — пожал плечами Альче, — бросаем танкер, пусть ползет себе. И вперед! Без плавучего бака на ногах, мы быстрее эскадры князя почти в три раза. Догоним и перегоним. Как по мне, задача стоит усилий.

— Экипажи согласятся?

— Мы же оговаривали такую вероятность, — нехорошо улыбнулся Альче, — а я хозяин своего слова, майне либих кляйне капитан цур зее!

* * *

Что может быть хуже утра после пьянки? Только утро после пятидневной пьянки!

Половину декады туземцы таскали алмазы. В джутовых мешках и плетёных коробах. В глиняных посудинах, весивших больше, чем влезающие в них камни. В бочках, выдолбленных из цельных стволов. В кожах антилоп, примотанных к волокушам. И просто россыпью в лодках.

Половину декады матросы Курильского флота под внимательным присмотром офицеров перегружали сокровища в контейнеры и складировали в трюмах, заботливо потом опечатанных пудовыми свинцовыми пломбами.

Половину декады охотники окрестных племён добывали антилоп, буйволов и зебр, разделывали туши, возились со шкурами и отпиливали рога.

Половину декады курильцы забивали холодильники свежим мясом, а энтузиасты под руководством фанатиков экзотической охоты выслеживали в реке крокодилов[5], но так ни одного и не поймали.

И всю эту половину декады Великий колдун настоящих людей и Великий белый колдун, они же некоронованный король Африки южнее Сахары и коронованный князь Курильских островов, пили. Пили джин, пили виски, пили водку, пили коньяк и, больше всего настойку на клоповке. И никто не смел мешать Великим отмечать встречу. Даже ветер притих, боясь испортить праздник! И солнце сияло, грело, но не палило. Уважает природа-мать тех, кого стоит уважать!

— Какой гадостный у тебя джин, — прохрипел Ратель на шестое утро, сидя на коврике и держась руками за голову. — Не мог что-нибудь поприличнее взять?

— Голландцев нет, англичан нет, откуда приличный джин? — Тимофей устроился в кресле и выглядел на удивление прилично. — Да и этот не настолько паршив. Просто после клоповки…

— Клоповка — да! Клоповка — вещь! Только клоповка спасёт старого толстого медоеда от преждевременной смерти!

— Успеем ещё, — отмахнулся Харза. — Сейчас я тебя похмелю!

Два конструкта один за другим опустились на африканца. Джуппо прислушался к ощущениям:

— И ты молчал⁈ Проклятая белая куница!

— Ты не спрашивал, глупый чёрный барсук. Пошли завтракать!

— А что у нас на завтрак?

— Рыба.

— Рыба? — Ратель скривился. — Какая, к чертям, рыба.

— Тихоокеанская, конечно!

— Помню, помню, произведено в Белоруссии! Которая в Германии! — Джуппо заржал, словно ручная зебра. — Признавайся, это же твоя работа⁈

Фото 8. Белорусская кунджа, случайно выловленная в Тихом океане

— Да ты что! — искренне возмутился Харза. — Я только название подсказал, а дальше Григорьевич сам всё сделал! А на рыбу не гони! Кунджа из личных запасов Курильского князя, это тебе не паршивая селёдка! И не консервы, а свежезамороженная. Короче, не хочешь — не жри!

— Там мои павианы уже, небось, антилопу загнали!

— Счас! Ставлю два золотых, что насобирали жуков и жрут сырыми.

Ратель почесал в затылке:

— Эти могут, да! Дикие совсем, дети саванн и джунглей. А у тебя есть холодильники? Тогда я их отправлю крокодилов ловить. Будет у тебя нормальная еда в дорогу!

— Ничего не выйдет! В Оранжевой крокодилы не водятся! Твои бегают за антилопами. А жуков жрут, потому, что нормальное мясо сдают мне на камбуз. За честную, между прочим, цену!

— Правильно делают! — согласился Ратель. — Всё равно сами недожарят и сожгут одновременно. Эк ты всё правильно организовал!

— Это ты их организовал. Точнее, предложил, а они сами додумались. Зря недооцениваешь свой личный состав. Не так уж они и плохи. По крайней мере, всегда можно быть еще хуже.

— Правда? Ничего не помню, — Джуппо устроился за столом и придвинул тарелку: — Действительно, неплохо! Давай по полстаканчика для тонуса. За нас с вами и за хрен с ними! Хорошо пошла!

Некоторое время оба насыщались. Выпив кофе, Ратель вытащил толстенную сигару ручной работы, раскурил и, нахмурившись, спросил:

— А чего все суетятся?

— Выполняют твой наказ. Грузят алмазы бочками.

— Мой наказ?

— Твой! В соответствии с политикой торгового коммунизма!

— Какого ещё коммунизма?

— Торгового. Когда я везу тебе производства, которые могут обслуживать твои обезьяны, комплектующие для стрелковки, патроны, солнечные батареи, вкусную рыбу кунджу и настойку из клоповки. И ложки с ножами — тоже. Столько, сколько ты закажешь, а я смогу достать. А ты отгружаешь алмазы, золото, кое-что из металлов, нефть, уголь, эбен, мпинго, сандал, умнини. Сколько мне надо, и сколько ты сможешь заготовить.

— Ай-яй-яй! Как тебе не стыдно, Харза? Ты, словно английская собака, решил объегорить неграмотного баклажана! Всучить за алмазы никелированные ложки? Обмануть несчастного Джуппу! Как Муамбу, которого ещё и держал его головой вниз! У старика и так одна извилина, и та — шрам от короны, а ты захотел вытрясти из него остатки мозгов! Разве так можно?

— Э, лысый барсук, это ты хочешь обмануть наивного белого человека! Алмазы здесь не стоят и ломаного гроша. А ложки — настоящее сокровище! А у нас — наоборот.

— Приятно говорить с умным человеком, даже если он не учился в Лумумбарии! Но что значит постулируемый тобой факт?

— Что мы оба можем получать огромные прибыли. Нам не нужно устанавливать внутренние цены. Поскольку я всегда знаю, сколько мне отгрузят алмазов. И всё равно, отдам я за это тысячу ящиков ложек или тысячу один ящик. Главное, все получат то, что им надо! Это ты мне говорил! И рассказывал, как при Советах русские работали с какой-нибудь Анголой.