Парторг 3 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 4

Вечером девятого мая тайные эмиссары вождя, действующие через проверенные конспиративные каналы, доложили товарищу Сталину результаты первых осторожных переговоров, проведённых ими с американской и британской сторонами. Ответ был вполне ожидаемым вождём, предвидевшим такое развитие: однозначное, безоговорочное «да», и желательно реализовать всё это как можно побыстрее, не теряя драгоценного времени. Выяснилось поразительное обстоятельство: один из сыновей настоящих, теневых хозяев Соединённых Штатов, молодой человек из влиятельнейшего клана, уже дважды в отчаянии пытался покончить жизнь самоубийством, наложить на себя руки. Молодой человек находился в состоянии глубочайшей депрессии, утратил всякую волю к жизни, и его могущественная семья готова буквально на всё, лишь бы вернуть ему желание жить, надежду на будущее. Он воевал в Северной Африке, причём вполне добровольно, и во время февральской отчаянной попытки немецкого фельдмаршала Роммеля контратаковать превосходящие силы американских войск был очень тяжело ранен.

Молодой человек, конечно же, не был каким-нибудь рядовым танкистом или, паче того, простым пехотинцем, который идёт в атаку под пулемётным огнём. Такие люди с их происхождением и связями не идут в окопы, их всеми способами берегут от реальной опасности, находят для них тёплые и безопасные места. Он даже фактически не являлся кадровым военным в обычном понимании и носил офицерскую форму больше из какого-то личного форса. В действительности этот мажор, говоря в терминах 21 века, занимался серьёзными коммерческими делами в штабе американского генерала Эйзенхауэра, решая сложнейшие вопросы снабжения и военной логистики, где крутятся огромные деньги и можно делать состояния.

Но война есть война, она не щадит никого, и штабная машина, в которой он ехал, просто нелепо подорвалась на случайной противотанковой мине, когда группа прикомандированных к штабу «военных бизнесменов» покидала ставший вдруг опасным район.

Ранения различной степени тяжести получили практически все находившиеся в злополучном автомобиле люди, но самое тяжёлое и калечащее досталось именно этому молодому человеку из влиятельного семейства. Он в конечном итоге, несмотря на все усилия военных хирургов, потерял обе стопы, остался глубоким инвалидом. Военные врачи, среди которых были лучшие специалисты, сделали абсолютно всё возможное и невозможное, но медицина оказалась бессильна против таких страшных разрушительных повреждений.

Его близкий университетский друг, с которым они вместе беззаботно учились в Массачусетском университете, оказался в числе тех немногих американцев, которым посчастливилось ознакомиться с удивительным русским безногим асом, прославленным капитаном Сорокиным, и его поразительными протезами. Он сразу же, при первой же возможности, не теряя времени, подробно рассказал об увиденном чуде техники своему несчастному, впавшему в отчаяние товарищу, потерявшему веру в будущее. А самое главное, немедленно сообщил об этом его всемогущим родителям, которые тут же получили от сына жёсткий, не допускающий возражений ультиматум:

«Делайте абсолютно что хотите, используйте все ваши связи и возможности, платите любые деньги, которые вам и так девать не куда, но я должен получить точно такие же протезы, и как можно быстрее, иначе я закончу с этой бессмысленной жизнью раз и навсегда, и на этот раз вы меня не остановите».

У него под рукой постоянно два пистолета и не очень умная попытка отнять их закончилась пулей с мягком месте для пытавшегося это сделать.

Товарищ Сталин, получив первые обнадёживающие сведения, тут же, не откладывая, вызвал к себе для срочного первого отчёта по этому перспективному делу член ГКО товарищ Берия. Тот обстоятельно доложил примерно то же самое, что уже знал вождь, но привёл дополнительные важные детали о ходе секретных переговоров, назвал конкретные фамилии и цифры. Следом в кабинет был вызван его заместитель по ГКО и наркоминдел товарищ Молотов, у которого через официальные дипломатические каналы тоже уже наметились какие-то вполне определённые положительные результаты, появились обнадёживающие сигналы.

Ситуация в результате всех этих разведывательных и дипломатических усилий складывалась предельно простой и ясной, которую лучше всего характеризовала древняя мудрая русская пословица: куй железо, пока горячо. И Сталин распорядился решительно форсировать развитие событий, действовать быстро и напористо, не теряя ни одного драгоценного дня, ни одного часа.

Товарищ Маленков к этому моменту уже полностью провёл всю необходимую сложную подготовительную работу для успешного выполнения своего ответственного поручения. Прошли дополнительные обстоятельные консультации с ведущими советскими медиками и специалистами по протезированию, которые единодушно подтвердили уникальность представленной конструкции и её безусловное превосходство над всеми существующими в мире аналогами.

Были идеально, до мельчайших деталей отработаны все юридические и правовые тонкости этого непростого международного дела, причём не только по советскому законодательству, но и с обязательным учётом специфики англосаксонского права, существенно отличающегося от континентального и конечно от советского. Оставалась только последняя, но очень важная заключительная часть: оформление всех необходимых документов непосредственно с самими авторами революционного изобретения.

И поэтому товарищ Маленков сразу же после подробного отчёта Берии и Молотова получил от Сталина чёткий приказ: к двадцати четырём часам десятого мая сорок третьего года положить на рабочий стол председателя Государственного Комитета Обороны все необходимые юридические документы, должным образом подписанные авторами изобретения нового протеза.

В отдельном специальном документе обычным русским языком и их собственными руками, без помощи секретарей, должно быть написано заявление, что они, поимённо каждый из них, как полноправные изобретатели нового революционного протеза, категорически против передачи его образцов и тем паче производственных технологий за пределы территории СССР до окончательного оформления всех необходимых патентов на него в Советском Союзе и в любой другой заинтересованной стране, в том числе в Соединённых Штатах и Великобритании.

Личные подписи товарищей Хабарова, Канца и Маркина должны быть в обязательном порядке заверены тремя хорошо известными московскими нотариусами, через контору которых традиционно проходят абсолютно все юридические дела, так или иначе связанные с иностранцами и международными отношениями. Затем опытные работники Комитета по изобретениям при Совете народных комиссаров СССР должны оформить полноценный государственный патент на это уникальное изобретение.

Сейчас советские изобретатели по действующему законодательству получали так называемые авторские свидетельства, которые юридически закрепляли за ними почётный моральный приоритет в этом конкретном деле, признание их заслуг. Фактическим собственником любого изобретения автоматически становилось государство, которое им свободно распоряжалось по своему усмотрению, абсолютно не ставя в известность автора о практическом использовании его разработки. В особых ситуациях изобретение немедленно получало высокий гриф секретности по соображениям государственной безопасности. В таких случаях сразу же шли в ход различные обязательные подписки о неразглашении государственных и военных секретов, строжайшие обязательства молчать до конца жизни.

Но авторов-изобретателей советское государство при этом материально не обижало, напротив. Для этого была целенаправленно создана хорошо развитая система разнообразных льгот, стимулов и существенных поощрений: значительные денежные премии, различные почётные государственные награды и знаки отличия, служебные повышения по партийной или административной линии, усиленные продовольственные пайки по высшим категориям, прикрепление к закрытым спецраспределителям с дефицитными товарами, первоочередное обеспечение качественным жильём в хороших районах и многое, многое другое. Система в целом работала эффективно и действительно мотивировала талантливых людей изобретать, совершенствовать технику, двигать прогресс вперёд.