Правило плохого парня (ЛП) - Мур Марен - Страница 13

От этой мысли по моей спине пробегает дрожь, и он приподнимает бровь.

— Нет, но именно на это я и рассчитываю. Ты — мудак, у тебя манеры деревенского скота, и это именно то, что сведет моего отца с ума.

На секунду он замолкает, и я переминаюсь с конька на конек, тяжелое молчание повисает между нами, заставляя меня чувствовать себя еще более нелепой из-за этой просьбы.

Я знала, что это безумие, полнейший абсурд, но все же я…

— Ссоры — моя любимая прелюдия, Золотая Девочка. Просто чтобы ты знала. Продолжай оскорблять меня. От этого у меня встает, — его низкий, хриплый голос вырывает меня из мыслей, словно окатывает ледяной водой.

Физическая реакция, которую я не могу контролировать. Мурашки пробегают по коже, сердце сбивается с ритма от этой грубой, бархатистой похоти в его словах.

Боже, он вульгарный и очень наглый, но почему-то… мое тело отреагировало.

— Что? Слишком для тебя? Ты же сама сказала, что хочешь неотесанного мудака?

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут же закрываю.

Да, я это сказала, но его неспособность вести себя как нормальный человек все еще умудряется заставать меня врасплох, несмотря на все время, проведенное рядом с ним.

— Да, когда мы окружены сливками высшего общества Нового Орлеана, а не одни.

— Ну и где тут веселье? — он усмехается, подкатывая ближе, пересекая как буквальную, так и воображаемую линию, разделяющую нас на льду. — Так ты хочешь, чтобы я стал твоей игрушкой? Избалованная богатая принцесса покидает свой особняк и снисходит до уличного отброса? Папочка не хочет, чтобы такой, как я, запачкал тебя. М-м?

Я поднимаю подбородок, проводя языком по передним зубам, и приподнимаю бровь.

— Называй это как хочешь, суть не изменится. Никогда не думала, что буду заключать сделку с дьяволом, но тяжелые времена…

— И ты не смогла придумать ничего лучше, чтобы взбесить папочку, кроме как связаться со мной?

— Причины не важны. Это не твое дело, — огрызаюсь я, сужая глаза. Он самый раздражающий человек, которого я встречала в жизни.

— Это мое дело, если ты хочешь меня использовать, Золотая Девочка. Я не просто горячее тело с большим членом. У меня тоже есть чувства, знаешь ли? — он изображает обиду, будто у него и правда есть чувства, хотя мы оба знаем, что это бред.

Мои ресницы касаются век — я так сильно закатываю глаза, что издаю побежденный вздох.

— Знаешь что? Это не сработает. Я знала, что лучше не просить тебя, так что давай просто забудем, что я что-то говорила, и вернемся к взаимному игнору. Договорились? Отлично.

Я разворачиваюсь и начинаю скользить к другому краю катка, но его пальцы сжимают мое предплечье.

— Подожди.

Медленно поворачиваюсь к нему с взглядом, который мог бы убить.

Сейнт проводит языком по губам, и я впервые замечаю тонкий шрам в уголке рта — еще слегка припухший и красный.

— Допустим, я согласился бы стать твоим парадным украшением. Гипотетически. Что именно это значит? Что мне нужно будет делать? У меня плотный график. Начинается сезон, я не могу просто разгуливать с тобой по городу по первому зову.

— Я и не говорила, что ты будешь прибегать по моей команде. Не драматизируй.

Он фыркает.

— Думаю, мы оба знаем, кто здесь склонен к драме. Помнишь свое выступление достойное «Оскара» на днях?

— Если согласишься, мне просто нужно, чтобы ты посетил со мной несколько мероприятий. Может, пару ужинов. Достаточно, чтобы убедить моих родителей, что я без ума от тебя. Что само по себе почти невозможно, но если я смогу удержаться и не убить тебя, то у нас получится. Чем быстрее, тем лучше.

ГЛАВА 13

СЕЙНТ

Она абсолютно права насчет этого. Чем быстрее я проникну в их жизнь — тем лучше. В этом и есть суть яда… даже самая малая доза может быть смертельной. Он может распространяться медленно, разрушая все на своем пути, но в итоге делает именно то, для чего предназначен.

Уничтожает.

И я отравлю семью Руссо — капля за каплей.

— Я согласен.

Ее рот приоткрывается, глаза расширяются от шока.

— Правда?

Я пожимаю плечами, не желая казаться слишком уж жаждущим разрушить ее жизнь.

— Ага. Мне нужно время на льду — почему бы и нет? Могу побыть твоей игрушкой пару недель, если взамен получу покой и тишину.

Она смотрит на меня с подозрением, будто не может поверить, что я действительно соглашаюсь на ее предложение. И если бы то, что она предлагает, не было таким заманчивым — ни за что на свете я бы добровольно не согласился проводить с ней больше времени. Но результат стоит пары дурацких мероприятий.

Она уставилась на меня, приподняв брови, ладонью уперевшись в бедро.

— Ты правда согласен? Понимаешь, это должно выглядеть убедительно, чтобы мои родители поверили.

Есть способы и похуже провести время, чем тусоваться с богатыми ублюдками и, скорее всего, получить бесплатную еду. Для парня вроде меня это редкость. Не то чтобы ей нужно это знать.

— У меня никогда не было проблем с тем, чтобы убедить кого-то, что я мудак, Золотая Девочка.

— Ты прекрасно понимаешь, что я не об этом.

Я усмехаюсь, приподнимая плечо.

— Волнуйся за себя. Ты выглядишь так, будто вдохнула пердеж, как только оказываешься в трех шагах от меня. Будет сложно убедить людей, что мы вместе, если ты будешь вот так корчить рожи.

Она сужает глаза, затем закатывает их.

— Прости, находиться рядом с тобой — уже испытание.

— Да, мне это часто говорят. Особенно после того, как проведут ночь, скача на моем чле…

Она резко протягивает руку и зажимает мне рот ладонью, неожиданно даже для себя обрывая меня. Ее пальцы мягкие, теплые, слегка влажные — прижаты к моим губам.

Я приоткрываю рот и слегка прикусываю ее палец, заставляя ее ахнуть и бросить на меня сердитый взгляд.

Так же быстро, как и прикоснулась, она отдергивает руку, опуская ее вдоль тела будто обожглась.

— Я уже услышала о твоем… члене больше, чем хотела бы знать. Может, хватит? — ее горло двигается, она сглатывает. Я ухмыляюсь, приподнимая бровь, и она снова закатывает глаза. На языке уже вертится очередная похабная шутка, но она опережает меня. — Мне, конечно, нужен твой грубый, брутальный мудацкий образ, чтобы произвести на них впечатление. Но при этом ты не должен переигрывать до такой степени, чтобы мои родители решили, будто я бросаю университет ради свадьбы с тобой.

Меня передергивает от этой мысли.

Я? Женат?

Ну нет, хрен там.

Хотя… часть про лишение невинности меня вполне устраивает, так что, пожалуй, я даже за.

— Я буквально читаю твои мысли. Прекрати.

— Ты сама это сказала, а не я, — хмыкаю я. — Выброси эти мысли из головы, Золотая Девочка. Ладно, что еще? У меня дела.

— Ах, да, конечно. Нельзя же заставлять твой фан-клуб ждать.

Я киваю, перекладывая клюшку из руки в руку.

— Тяжелая работа, но кому-то же надо ее делать. Я очень серьезно отношусь к своим обязанностям.

Мои губы растягиваются в кривой усмешке, обнажая зубы. Я даже не пытаюсь сдержать улыбку, видя, как ее щеки заливает прелестный румянец, а она качает головой. Обожаю выводить ее из себя, злить, провоцировать на реакцию. Это будоражит кровь. И дается так легко.

Я разворачиваюсь, чтобы уехать, но ее голос звучит сзади:

— Нам нужно обменяться номерами, чтобы я могла связаться с тобой вне катка.

Медленно поворачиваюсь.

— Скажи свой, позже запишу.

— Как ты его запомнишь без телефона? — настороженно спрашивает она.

Я стучу пальцем по виску и наблюдаю, как она закатывает глаза, прежде чем продиктовать номер.

Уверена, наверное, что я просто тупой спортсмен. Но она офигеет, узнав, что у меня средний балл 3.7. Именно поэтому я вообще могу учиться в Орлеанском Университете — у меня стипендия. Без нее даже хоккея было бы недостаточно.

— До скорого, Золотая Девочка.