Кровавые клятвы (ЛП) - Джеймс М. - Страница 38

Я не в первый раз в Вегасе, но прошло уже несколько лет. Яркие огни и толпа туристов, как всегда, вызывают у меня трепет, это место чистого греха, и мне всегда это нравилось. Азартные игры, выпивка, женщины… Я человек, который никогда не считал нужным притворяться, что у меня нет пороков. Я наслаждаюсь деньгами и властью… и всей роскошью, которую могут принести мне деньги и власть.

Например, пентхаус во дворце Цезаря. Как только я забираю ключ-карту со стойки регистрации, я направляюсь прямиком наверх. Моя охрана остаётся снаружи, пока я вхожу в роскошный люкс. Из окна открывается вид на бульвар Стрип, солнце освещает толпы людей, жаждущих предаться безудержному гедонизму.

Я оглядываюсь по сторонам и не могу не думать о том, каково было бы здесь с Симоной. Прижать её к стеклу и трахнуть на виду у толпы внизу, пока она будет кричать моё имя, а её дыхание будет запотевать на стекле. Одной этой мысли достаточно, чтобы я возбудился, и я, втянув воздух, направляюсь прямиком к мини-бару, чтобы налить себе виски.

В этот вечер я встречаюсь с отцом и Константином за ужином внизу. Официантка провожает меня к столику в глубине ресторана, где они уже ждут меня, потягивая, несомненно, дорогой алкоголь и болтая. Я опускаюсь на стул, сразу же прошу принести мне напиток и смотрю на них.

— Ну?

— Рад, что ты цел и невредим, — говорит Константин, делая глоток своего напитка. — Ты выглядишь немного уставшим, Тристан. Тебе не нравятся твои новые обязанности?

Отец бросает на меня взгляд, который недвусмысленно говорит мне, что я должен подумать, прежде чем что-то сказать.

— У меня всё хорошо, — заверяю я его. — Просто долгие ночи, когда я изучаю всё, что унаследовал, и думаю, что нужно сделать, чтобы продвинуть империю Руссо вперёд.

— Теперь это твоя империя, — поправляет меня отец. — Руссо мёртв.

— Действительно. — Я беру у официантки напиток, и обжигающий вкус виски радует меня. — За мёртвых соперников.

Константин усмехается.

— А твой брак? Как он тебе? Твой отец сказал, что с Симоной оказалось немного… непросто.

— Всё в порядке. — Я слишком поздно понимаю, что два «всё в порядке» подряд говорят о том, что на самом деле всё не в порядке. — Симона приспосабливается, как и я. Проблем нет.

Мне кажется, я слишком сильно протестую. Константин смотрит на меня с невозмутимым выражением лица, которое ничего не выдаёт, а взгляд моего отца сужается, когда он понимает, что я, как он знает, лгу.

— Симона вспыльчива, — наконец говорит Константин. — Отец держал её в узде, когда она была достаточно мала, чтобы понять, что он главный и что она должна ему подчиняться. Но муж - это совсем другое. Особенно муж, которого она не ожидала.

— Она приспосабливается, — сухо говорю я. Симона, и трудности в нашем браке, это последнее, о чём я хочу говорить, особенно когда мой отец сидит здесь и смотрит на меня так, будто точно знает, как всё плохо.

Константин усмехается.

— Стать собственностью ирландца? Да, думаю, бывшей «русской княжне» с итальянскими корнями придётся нелегко.

Я чувствую, как у меня дёргается мышца на челюсти. Мне не нравится, когда он говорит о ней, хотя я знаю, что Константин не проявляет к моей жене ни малейшего интереса. Я не хочу, чтобы кто-то говорил о ней.

— Давай поговорим о деле, — резко говорю я, допивая свой напиток и бросая взгляд на меню. — Мы пришли сюда не сплетничать, а заключать сделки. Давай сосредоточимся на этом.

Моего отца не проведёшь. Я чувствую на себе его взгляд. Но остаток ужина мы обсуждаем бизнес, ради которого пришли сюда - поставки наркотиков, сделки с картелями, инвестиции в казино. Я должен был бы полностью сосредоточиться на этом, но мои мысли всё время возвращаются к Симоне, интересно, что она делает. Рада ли она быть одна. Не ослушалась ли она меня в чем-то. Скучает ли она по мне в какой-то маленькой части себя.

Последняя мысль просто смешна. Но я никак не могу выбросить её из головы.

Когда ужин заканчивается, я возвращаюсь в свою комнату и наливаю себе ещё выпить из мини-бара. Я знаю, что не должен сидеть здесь и размышлять. Мне нужно спуститься вниз, пойти в казино и найти женщину, которая отвлечёт меня от жены. Я уже не в первый раз использую секс, чтобы прочистить голову. Хороший секс, это именно то, что мне нужно, чтобы прийти в себя, напомнить себе, что моя жена – это средство для зачатия наследника, а не женщина, которой я одержим.

Но от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к другой женщине, быть внутри кого-то, кроме Симоны, меня начинает тошнить. Я никогда в жизни никому не хранил верность. Мне это было не нужно, я никогда ни с кем не встречался. Никогда ни перед кем не отчитывался. Но я дал ей обещание, и хотя я знаю, что верность среди мафиози - редкость, мысль о том, чтобы предать её, даже когда она явно меня ненавидит, кажется мне неправильной.

Что, чёрт возьми, со мной не так?

Я наливаю себе ещё один бокал и опускаюсь в одно из кожаных кресел, глядя на неоновый хаос бульвара Стрипа. Я всегда гордился тем, что держу всё под контролем и никогда не позволяю эмоциям влиять на мои решения. Но Симона лишила меня всего этого, оставив меня уязвимым, жаждущим и совершенно растерянным. Её неповиновение, её смелость, её отказ прогнуться... Глядя на огни, я понимаю, что уважаю её за это так же сильно, как и возбуждаюсь от этого. Это бесит меня, заставляет чувствовать себя немного сумасшедшим, но я никогда не встречал такой женщины, как она.

Возможно, она единственная женщина в этом мире, которая может мне противостоять. Которая может стоять со мной на равных и не отступать. И пока я сижу, покручивая янтарную жидкость в бокале, я задаюсь вопросом, не ошибся ли я в своих желаниях. Может быть, я не хочу сломить её или заставить подчиниться. Я не хочу гасить её огонь. Я просто хочу, чтобы она позволила мне войти в него, не сгорев заживо.

Я хочу, чтобы она признала, что тоже хочет меня. Что признание желания не означает отказ от гордости.

Я хочу, чтобы она признала, что на моём месте она бы сделала то же самое, что и я. Что, если бы ей представилась такая возможность, она бы без колебаний взяла власть в свои руки. Я сделал всё это не для того, чтобы причинить ей боль. Я сделал это, потому что это то, для чего я всегда был создан. И часть меня чувствует, что она всегда должна была стать моей женой. У нас могло бы получиться что-то хорошее, если бы она просто пошла мне навстречу.

Проблема в том, что я не знаю, как это исправить. Я не знаю, как заставить её перестать ненавидеть меня, не потеряв при этом ту её часть, которая заставляет меня чувствовать себя живым. Её огонь, её непокорность, её отказ подчиняться - вот что привлекает меня в ней в первую очередь. Но это же и разлучает нас.

На мой телефон приходит сообщение от Вито, начальника моей охраны:

— Дома все спокойно. Ваша жена провела большую часть дня за чтением в саду.

Я усмехаюсь, откладывая телефон. Конечно, она так и сделала. Вероятно, планировала мою кончину, находясь в окружении роз и солнечного света.

Я смотрю на неоновые огни Стрипа и думаю о том, что принесла бы мне эта ночь, если бы я не был женат. Или если бы я не чувствовал себя таким виноватым из-за возможной измены. Мой брак с Симоной - это деловая сделка, и даже она не стала бы утверждать, что я поступаю неправильно, трахая другую женщину. Чёрт возьми, она могла бы даже предпочесть это, особенно если бы это означало, что я утолю свою похоть и не вернусь домой изголодавшимся по её телу.

Но в этом-то и проблема. Другая женщина, это не она. И моя страсть к ней, это нечто большее, чем просто тёплая, влажная плоть, обхватывающая мой член. Это то, что Симона заставляет меня чувствовать.

Мой отец сказал бы, что она всего лишь аксессуар. Просто ключ. Но она значит для меня нечто большее.

Я практически слышу его голос в своей голове, представляю, что бы он сказал, если бы знал, какие мысли сейчас роятся у меня в голове: спустись вниз. Найди женщину. Напомни себе, кто ты такой - король, а не раб какой-то итало-русской принцессы, которая считает себя слишком хорошей для тебя.