Кричать в симфонии (ЛП) - Клейтон Келси - Страница 18

— Это ни капли меня не удивит. — В животе появляется тяжесть. — Дмитрий хотел ее смерти, потому что, по его мнению, она была его собственностью. В ту секунду, как Далтон пообещал отдать ее ему, он поверил, что она принадлежит ему. Я не запятнал то, что принадлежало Далтону...

— Ты испортил то, что принадлежало Дмитрию, — заканчивает за меня Бени.

Я медленно выдыхаю, сжимая переносицу.

— Этот человек — гребаный псих.

— Абсолютно безумен, — соглашается он со мной. — Но это не важно. Саксон в безопасности. Все полностью убеждены, что она мертва, и, пока Виола не пойдет трепаться в СМИ, так и останется. Тем временем нам нужно сосредоточиться на том, зачем они вернулись в город.

Я качаю головой.

— Неважно. Они заказали Саксон. Я подвешу их за кишки на мосте Джорджа Вашингтона, прежде чем они успеют выбрать, какую недвижимость хотят первой.

Бени кивает.

— А что насчет Далтона?

Зловещая усмешка расползается по моему лицу.

— Я буду пытать его так, что все, что я делал с другими, покажется детским праздником.

Русская тусовка, где, по слухам, находится Владимир, расположена в самом центре Бронкса. Это кирпичное здание, без окон, с одним входом и одним выходом. Местоположение могло бы быть и получше, но само здание идеально. Это идеальное место, чтобы его схватить, если мы сможем подтвердить, что он внутри.

Роман и Чезари подъезжают на отдельной машине, выглядя незаметно, проезжая мимо нас и сворачивая в переулок. Мы с Бени оглядываемся и следуем за ними, скрываясь от глаз зевак. Как только мы остаемся одни, Чез достает телефон из кармана и протягивает мне. Там, прямо на экране, фотография Влада от одного из его информаторов — наркомана, который сделает все, чтобы добыть деньги на очередную дозу.

Моя кровь начинает бурлить. Адреналин от осознания, что Владимир почти в пределах досягаемости, заставляет меня быть готовым пробивать стены голыми руками, чтобы добраться до него.

Еще один человек, укравший у меня отца, умрет сегодня.

— Итак, — говорю я. — У меня нет сомнений, что каждый человек там вооружен, поэтому наш единственный вариант — идти напролом. К счастью, это не лучший район, и выстрелы здесь не редкость. Мы убиваем всех, кроме Влада. Я хочу, чтобы он страдал.

Они все кивают в унисон и поворачиваются как раз вовремя, чтобы увидеть, как Нико, прихрамывая, ведет за собой остальных солдатов. Все они выглядят профессионально, вооружены и готовы уничтожить любого на своем гребаном пути. То есть, если Ро и Чезари не прикончат его первыми.

Через несколько секунд двое моих самых доверенных людей достают пистолеты, взводят курки и направляют их ему в голову. Нико замирает на месте, его подбитые глаза умоляют меня спасти его, прежде чем они вышибут ему мозги.

— Ты не ввел их в курс дела? — спрашиваю я Бени.

Он пожимает плечами, притворяясь невиновным.

— Должно быть, вылетело из головы.

Я фыркаю. Пока остальные члены Семьи были в «Пульсе» на собрании, где Раффа полностью лишили титула консильери и изгнали из Семьи, а Нико избили остальные солдаты за предательство, Роман и Чезари были под приказом охранять дом. Я не мог рисковать тем, что кто-то из солдатов узнает, что Саксон жива. Уже достаточно плохо, что знает Нико.

— Опустите оружие, — говорю я им, наконец сжалившись над ним. — Бени введет вас в курс позже, но сейчас нам нужны все руки.

Все следуют за мной, когда я подхожу к двери, ставя одного из новых солдатов перед дверным глазком. Остальные мои люди прижимаются к стене, пока я стучу три раза. Когда дверь открывает мужчина примерно моего роста, начинается перестрелка.

Я стреляю ему прямо в голову, мгновенно оповещая остальных членов Братвы внутри об угрозе. Мои люди и я врываемся внутрь с пальбой, стреляя в людей Влада и укрываясь от ответного огня. Там по меньшей мере двадцать человек, включая Влада, что больше наших пятнадцати, но мы стреляем лучше.

Кровь брызжет на стены, когда мы попадаем в головы и устраняем их одного за другим, в то время как Влад остается за покерным столом, тасуя карты. Он знает, что ему некуда бежать.

Один из Братвы стреляет и попадает одному из моих солдатов в бедро. Он падает на землю, а Нико хватает его за руки и оттаскивает в безопасное место. Тем временем, когда еще одного задевает по руке, он просто использует другую руку, чтобы выстрелить в ответ. Вот такие солдаты нужны в этой организации.

Наконец, с другой стороны стреляет только одно оружие, и Бени встает, пересекает комнату и стреляет ему прямо в голову. В комнате воцаряется тишина, и остаемся только мы и Владимир. Он поднимает руки, стараясь не делать резких движений.

Мертвые тела Братвы заполняют комнату, и все же у нас нет ни одной жертвы. Я перешагиваю через тела, направляясь к Владу. Он оглядывается с равнодушным выражением лица, будто не смотрит на резню всей своей команды.

— Необязательно было все это устраивать, — говорит он с густым русским акцентом. — Я бы пошел добровольно.

— И испортить все веселье моим людям? — притворно оскорбляюсь я. — Ни за что.

Бени поднимает его и держит руки за спиной, пока его связывают.

— Теперь, когда я думаю об этом, даже лучше, что вы это сделали. Кучке слабаков, как они, не место в Братве.

Я фыркаю, наблюдая, как Бени хватает его за руки и поднимает их вверх, заставляя Влада неудобно наклониться вперед.

— Вы все — кучка слабаков.

Роман подгоняет машину прямо к двери. Все мои люди загораживают обзор с улицы в переулок, пока Бени заталкивает Влада на заднее сиденье, связывая его по рукам и ногам, как только он оказывается там.

— Едем в то же место, куда ты отвез Евгения, — говорю я Ро. — Встречай нас там с тремя солдатами по твоему выбору. Остальных отправь домой.

Он кивает и уезжает выполнять приказ. Бени садится за руль, а я запрыгиваю на пассажирское сиденье. Внедорожник вылетает оттуда, убеждаясь, что нам не придется иметь дело с копами или другими отбросами из Братвы, достаточно смелыми, чтобы попытаться спасти своего босса.

— Это действительно необходимо? — жалуется Влад, неудобно скрученный. — Я сказал, что пошел бы добровольно.

Я усмехаюсь.

— И я должен верить этому дерьму?

— Следовало бы, — говорит он. — Я устал бегать. Я знал, что ты придешь за нами с того дня, как занял место Дона. Почти четырнадцать лет бегать и прятаться от тебя для меня достаточно.

— Надо было убить меня, когда был шанс, — говорю я ему.