Кричать в симфонии (ЛП) - Клейтон Келси - Страница 48

Стоя между двумя могилами, я смотрю на имена людей, которые сделали меня тем, кто я есть сегодня. Чувство гордости охватывает меня, и я не могу не чувствовать, что они здесь, со мной.

Я сделал это.

Я отомстил за их смерть и заставил их врагов заплатить.

Налив три рюмки, я оставляю по одной на каждой из их могил и поднимаю свою в воздух.

— Это за вас.

Иногда дело не в убийстве. Конечно, убрать из этого мира того, кто недостоин жизни, — это здорово, но играть с жертвами — вот где настоящий кайф. Лишить их жизни — легкая часть. Заставить их пожалеть, что они вообще родились на свет, — вот что меня интересует.

Кейдж сидит рядом со мной в лимузине и протягивает мне маску, которую заказал.

— Ты уверена? Это рискованно.

— А ты? — спрашиваю я.

Он усмехается и качает головой.

— Ни капли, но ты более чем доказала мне, что можешь постоять за себя. Пора перестать относиться к тебе как к кому-то, кто ниже меня.

Слышать это от него — все. Я вошла в этот мир пленницей и пешкой, кем-то, кого похитили ради чужой выгоды. Девушка, которая брела по жизни, не зная своего предназначения, пока не была вынуждена встретиться с ним лицом к лицу.

И я вышла воином.

Я обвиваю рукой затылок Кейджа и притягиваю его для поцелуя.

— Я люблю тебя.

— А я люблю тебя, — отвечает он. — Пошли, сделаем так, чтобы он не мог спать сегодня ночью.

Непроизвольное хихиканье вырывается из меня.

— Думаю, издеваться над ним — мое любимое хобби.

Последние несколько недель я с гордостью дразнила и мучила своего отца. Смерть Дмитрия Петрова была у всех на устах после того, как он таинственно исчез с престижного гала-вечера. Если мой отец не думал, что мы пойдем за ним после этого, то теперь точно думает.

Я начала с малого: отправила посылку, полную засохших лепестков роз и нашу с ним фотографию. Этого было достаточно, чтобы он оглядывался через плечо, но все еще можно было оправдать тем, что кто-то одержим им или моей смертью.

После этого я применила личный подход. Однажды он вышел с работы и обнаружил свою машину, пропитанную изнутри и снаружи антифризом — тем же самым, которым он отравил моего деда. К рулю была приклеена записка.

Они знают, что ты сделал?

Потому что я знаю.

Тик-так, тик-так.

Это заставило его нанять дополнительную охрану.

Моим любимым, однако, было то, когда я подожгла его офис. Единственное место, которое заставляет его чувствовать себя элитой. Я, конечно, дождалась середины ночи. Я не хотела, чтобы пострадал кто-то, кто этого не заслуживал. Но представлять выражение его лица, когда он разбирал сажу и пепел, стоило того, даже с учетом лекции, которую я получила от Кейджа о риске для моей безопасности.

Заметка себе: в следующий раз использовать базуку.

Смысл сегодняшней ночи — заставить его нервничать. Бал-маскарад — идеальный способ позволить ему увидеть меня, на самом деле не давая увидеть. Просто увидеть женщину с Кейджем будет достаточно, чтобы в его голове закрутились шестеренки. И я не могу дождаться, когда увижу, как это сведет его с ума.

Я смотрю в зеркало, убеждаясь, что мой каштановый парик на месте, и Кейдж помогает мне надеть маску.

Она прекрасна, с черными перьями и кружевными краями. Она закроет только верхнюю половину лица, но нам этого достаточно. Ровно настолько, чтобы заинтриговать его, но недостаточно, чтобы раскрыть секрет.

— Готова?

Я киваю, наблюдая, как Кейдж открывает дверь и выходит. Он поворачивается и протягивает руку. Бени ждет нас с Виолой, которая выглядит сногсшибательно, повиснув на его руке. Мы до сих пор не выяснили, что происходит между ними, но что бы это ни было, они оба держат язык за зубами.

— Мистер Мальваджио, — зовет фотограф. — Кто ваша спутница?

Я стараюсь не смотреть в его сторону, пока Виола отвечает за меня.

— Моя кузина, Алекси. Правда, она великолепна?

— Нельзя было выбрать имя, которое звучит менее похоже на стриптизершу? — тихо бормочу я.

Она коварно ухмыляется, давая мне понять, что это расплата за то, что случилось в Род-Айленде.

— Ты напросилась, Виола.

— Вы оба! Можно фото?

Кейдж качает головой и выставляет руку, будто жестом просит опустить камеру.

— Без фото сегодня вечером, спасибо.

Я держу голову опущенной, пока мы не заходим внутрь, но когда заходим, я не могу не восхититься тем, как здесь невероятно. Посещение таких мероприятий — одно из моих самых нелюбимых воспоминаний из детства. А выросшая с богатыми родителями, я их посетила много. Но быть здесь с Кейджем, и будучи достаточно взрослой, чтобы пить, я не совсем против.

— Для кучки людей, чья жизнь — сплошное преступление, вы любите сорить деньгами на вечеринках, — дразню я.

Виола усмехается.

— Так они компенсируют то, что у них в штанах.

Я кружусь в руках Кейджа и кладу руки ему на грудь.

— Если я напою тебя, я увижу, что у тебя в штанах?

Он кладет руку мне на поясницу и притягивает ближе.

— Тебе достаточно просто попросить, детка. Алкоголь не нужен.

Виола смотрит на нас и закатывает глаза.

— Какими бы милыми вы, голубки, ни были, если вы не уменьшите свои проявления чувств на людях, Далтон раскусит ваш секрет за пять секунд. Он тупой, но не слепой.

Она права, поэтому мы с Кейджем немного отдаляемся друг от друга, но это не мешает мне подколоть ее. К тому же, она это заслужила, назвав меня Алекси.

— О, Эллис, — дразню я. — Всегда такая благоразумная.

Бени хмурит брови, глядя на нас.

— Что еще нахрен за Эллис?

— Это бар, там? — спрашивает Виола, меняя тему. — Отлично. Я умираю от жажды.

Середина ночи уже прошла, и я начинаю думать, что мой отец не появится, когда замечаю его в углу зала. Он разговаривает с несколькими мужчинами в дорогих костюмах, без сомнения, рассказывая ложь, которая выставляет его порядочным человеком. Единственное, чего не хватает, — моей матери под руку.