Как они ее делили (СИ) - Рымарь Диана - Страница 10

Когда меня привозят к воротам двухэтажного дома, где находится фотостудия, со двора буквально вылетает Лизка.

Выпрыгиваю из машины, несусь к ней на всех парах и визжу от счастья.

— А-а-а… — кричим мы в унисон.

Осматриваем друг друга, как диковинку.

Хоть мы и общались по переписке довольно часто, но по факту три года не виделись — с тех самых пор, как мы с мамой уехали из Ростова. Я-то не сильно изменилась, а вот Лизка — очень даже. Вымахала, теперь на полголовы выше меня, а лицом такая же хорошенькая, голубоглазая. Между прочим, натуральная блондинка, прямо как я.

— Пойдем, я тебе все покажу, уже полчаса тут осваиваюсь!

Она хватает меня под локоть и ведет во двор.

Как только попадаю туда, у меня невольно вырывается возглас:

— Вау…

Тут фонтан и зеркальная стена прямо на улице — такая фотозона. Причем по этой стене можно пустить воду для пущего эффекта.

Чуть дальше веревочные качели, а еще лавочка и красиво накрытый стол на веранде.

В каждом месте, куда ни глянь, можно с комфортом устроиться и селфиться до потери пульса. А уж с профессиональным-то фотоаппаратом революцию можно совершить в мире фотографии.

— Красиво тут, — говорю я.

— Это только начало, — хихикает Лизка.

И снова тащит меня вперед — на этот раз в дом.

Большой, двухэтажный, он имеет кучу комнат, в каждой из которых своя фотозона.

— Но нам сначала в гримерку, — заговорщически улыбается Лизка.

Я бегу за ней по ступенькам на второй этаж.

Очень скоро мы оказываемся в просторной комнате с двумя креслами возле зеркал, обрамленных по контуру светильниками. Всегда мечтала о таком столе для макияжа! Тут нас ждут аж четверо работников с целыми чемоданами косметики, лаков, средств для укладки и прочей прелести.

Следующие два часа мы с Лизкой балдеем.

Нам делают маникюр, педикюр, шикарные укладки.

Мои волосы теперь вьются крупными локонами и приобрели такой объем, как никогда раньше. А какой нежный и элегантный мне сделали макияж! Вроде бы он есть, а вроде бы и нет, настолько естественные и идеально подобранные цвета помады, теней и румян.

Мы с Лизкой снова чуть не визжим от счастья, когда нам показывают одежду.

Джинсы скинни, джинсы палаццо, топы всех цветов радуги…

Потом в ход идут вечерние наряды.

Мне достается красное платье в пол с V-образным вырезом какого-то именитого дизайнера.

Следующие часы, как в тумане…

Мы прыгаем и скачем по всему дому на пару с фотографом и его ассистентом. Позируем здесь, позируем там, позируем с подвыподвертом.

А потом сходим с ума от восторга, просматривая полученные снимки на ноутбуке.

Чувствую себя если не принцессой, то особой очень к ней приближенной.

Никогда у меня не было таких красивых фото, и такого красивого платья тоже.

— Лизка, это мой лучший день рождения! — признаюсь ей.

По набору эмоций так уж точно.

— То ли еще будет, там внизу фуршет. — Она подмигивает мне правым глазом.

— Еще и фуршет?!

Я очень удивлена.

Уставшие и абсолютно счастливые, мы вываливаемся из дома ровно на закате.

И…

Видим, что двор неузнаваемо преобразился.

Прямо посредине рядом с фонтаном теперь стоит стол, накрытый белой скатертью. Посредине стола трехъярусный торт, а рядом парит в воздухе привязанный к стулу огромный воздушный шар в форме цифры восемнадцать.

Раздается оглушительный залп.

Баба-а-ах!

И в небе взрываются салюты.

На закате это смотрится особенно ярко и красиво.

Мы с Лизой стоим шокированные и читаем надпись из разноцветных огней: «Настя, с днем рождения!» Как такое можно сделать с помощью салюта?

А через секунду откуда-то из-за дома появляются Григоряны.

Не то чтобы я уже не догадалась, чьих рук дело сегодняшняя фотосессия…

Этих свинюк можно обвинить в чем угодно, но не в отсутствии романтики.

Я смотрю на близнецов, а они широко мне улыбаются. Интриганы. Еще и Лизку мою умудрились подговорить, во дают!

И что странно — у меня нет никаких сил на них злиться.

Наоборот, с появлением Артура Григоряна счастье стало полным. Ведь это так приятно, когда милый сердцу человек творит что-то такое, необыкновенное.

Конечно же, он делал это не один, а со своим братом Арамом, но я его едва замечаю.

Прости, Арам…

Мы с Лизой подходим к столу, Григоряны шагают к нам.

— Настя, тебе понравилось? — спрашивает Артур.

А мне очень понравилось! Никто и никогда так для меня не старался. И не угадывал с подарком. Я не приняла бы от Григорянов ничего материального, но они подарили мне впечатления и море фотографий на память.

Я стою абсолютно счастливая!

В добавление к этому ощущению, когда Артур делает шаг ко мне, я привычно чувствую, как все внутри сладко замирает, сердце екает и начинают гореть губы. Всему виной тот наш поцелуй на парковке.

Вдыхаю воздух, в надежде ощутить его парфюм. И, кажется, окончательно понимаю, какой выбор хочу сделать этим вечером.

Три последних года были тяжелые, Григоряны вымотали мне все нервы своим бесконечным покровительством и попытками меня контролировать. Сколько носов они из-за меня разбили, сколько раз отвели меня домой, когда им казалось, что я в ненадлежащем месте, в ненадлежащей компании…

Наверное, мне стоило бы выбрать Арама, ведь он спокойней и творит в разы меньше дичи, чем его брат. Но сердцу не прикажешь.

Здесь и сейчас, после волшебного салюта и красивого жеста, я хочу быть с Артуром. Может, он забудет про других девушек? Может, у него с ними было несерьезно? Или я просто наивная дура, которая растаяла? В восемнадцать, наверное, это не такой уж большой грех.

От глупых мыслей отвлекает Лизка, она пихает меня локтем в бок и шепчет на ухо:

— Классные они у тебя!

— Ага, прибила бы… — хмыкаю я скорей уж по привычке, ведь злиться на близнецов сейчас у меня совсем не получается.

Я обращаюсь к близнецам:

— Это вы все устроили?

— С днем рождения, Настена, — говорят они хором.

Я смотрю в глаза Артура, вижу там миллионы пляшущих чертиков, и мне хочется петь от счастья, что он рядом.

С замирающим сердцем я шепчу:

— Спасибо!

Артур мое спасибо буквально кожей впитывает, тут же тянется к бутылке шампанского, которая стоит в ведерке. Открывает ее с громким хлопком, разливает игристую жидкость по бокалам.

Воздух наполняется виноградным ароматом.

— Девушки, угощайтесь, — приглашает Арам и хочет вручить нам бокалы.

Я никогда не пила шампанское, и мне любопытно попробовать.

— У меня для Настены есть тост, — говорит Артур.

Мы с Лизой берем по бокалу.

Артур уже открывает рот, чтобы сказать свое пожелание.

Надо же именно в этот момент моему телефону запеть ту самую мелодию, которую я выставила на маму…

У меня в висках моментально начинает стучать от волнения. Небось, мама вернулась с работы, обнаружила дома раскардаш и звонит выяснить отношения, заодно переехать меня танком за то, что я не дома. Если возьму трубку, сто пудов все услышат ее визги.

Заранее сжимаюсь от стыда.

С опаской достаю мобильник и сбрасываю звонок.

— Извините, мне срочно нужно попудрить носик, — говорю я, вручаю свой бокал Лизке и убегаю в дом.

Лучше я ей оттуда перезвоню, чтобы без лишних ушей.

Уже жалею, что не прибрала кухню. Что мне стоило это сделать, в конце концов?

Решаю перезвонить маме в туалете, чтобы меня точно никто не слышал, ведь сейчас придется извиняться, или она не успокоится.

Закрываюсь в дамской комнате, активирую экран, уже собираюсь набрать номер мамы, как вдруг мне падает в мессенджер сообщение от подруги Алиски. Той самой Алисы, что теперь везде тусит с ником Пинки Пай из-за розовых волос.

Первым идет фото, которое не проигнорируешь — тест с двумя полосками. Похоже, кто-то приплыл…

А потом она обрушивает на меня сообщения:

«Настя, я прошу тебя об одном одолжении!»