Новгородец (СИ) - Смородинский Георгий Георгиевич - Страница 5

Отложив лопату, я аккуратно разгреб землю руками и вытащил на свет ржавый кусок железа, по форме напоминающий обломок клинка. Хмыкнув, завернул найденный предмет в тряпку и решил остановить раскопки до прихода Андрея. Приятель закончил осматривать чур и ушел в лес — проверить как далеко отсюда находится край болота. Судя по озадаченной физиономии, он тоже нашел что-то интересное. Не знаю, что именно — я не спрашивал. Сам расскажет, когда посчитает нужным, а заодно и посмотрит на мою находку.

Чтобы хоть чем-то себя занять я принялся очищать выкопанную часть алтаря. В одном месте земля сильно присохла к камню, и стереть её тряпкой не получилось. Счищать лопатой выглядело не лучшим решением, и я снял с пояса туристический топор, который перед поездкой вручил мне Андрей. Устроившись поудобнее, я принялся соскабливать с камня остатки земли и в этот момент у меня прострелило бедро.

Такое иногда случалось, но в этот раз приступ был особенно сильный. Стиснув зубы от боли и дернувшись, я потерял опору, завалился набок и загнал соскользнувший топор в ладонь левой руки. Поначалу не обратил на это внимания, поскольку нога болела так, что было трудно было дышать.

Дождавшись, когда боль немного отступит, я пару раз глубоко вдохнул и встал, опершись ладонью о жертвенник. Все еще тяжело дыша огляделся, поискал Андрея, но не нашел и тут заметил на камне красные пятна. Хмыкнув, посмотрел на свою окровавленную ладонь, затем перевёл взгляд на топор, который продолжал держать в правой руке, и мысленно выругался.

Эти топоры сейчас делают острыми как ножи, и вот результат. Рана была неопасная, но крови натекло как из зарезанной свиньи. И камень испачкал так, словно пожертвовал. Забавно, да, но смеяться буду потом.

Оглянувшись, я нашел взглядом рюкзак, в котором находились вода и аптечка, и уже собирался за ним идти, когда над лесом прогрохотал гром. Одновременно с этим небо начало стремительно темнеть, а дальше началось совсем уж непонятное.

Деревья по периметру поляны быстро затянул чёрный дым, и точно такая же мерзость окутала торчащее из земли изваяние. В мгновение ока чернота сделалась непроглядной, и из нее выехал всадник…

Обряженный в черные лохмотья, с накинутым капюшоном и боевой косой на плече он был похож на назгулов из старого фильма. Других сравнений в голове не возникло. Впрочем, у назгулов не было коней, сотканных из чёрного дыма, и глаза у них не горели оранжевым светом.

При виде этого клоуна я подумал, что съехал с катушек, но потом сообразил, что так быстро крыша улететь не могла. Оно же начинается постепенно. Сначала голоса в голове, воображаемые друзья и только потом уже глюки. Тут, скорее, надышался чего-то веселого, вот оно и привиделось. А ещё Андрюха! Он же тоже был рядом! А ну как ловит на болоте русалок⁈

При мысли о друге я похолодел. Веселье вмиг улетучилось. Не потому ли он выглядел озадаченным? Андрюху, наверное, накрыло раньше меня, и его срочно нужно спасать!

Все эти мысли пронеслись за мгновение. Я выругался, и уже собирался бежать за приятелем, наплевав на руку и этот чертов дым, когда в голове прозвучал сухой, надтреснутый голос:

— Ты зря стараешься, червь! Он подох в забвении вместе со всеми остальными. Тут только жалкая его тень.

От этих слов мне стало грустно. Голос в голове… Значит и правда протекла крыша? Ну не может же это происходить в реальности? Или… все-таки может?

Осознание свалилось на голову снежной лавиной. Когнитивный диссонанс улетучился, и я наконец сообразил, что все происходит в реальности!

Вторя этим мыслям, всадник направил коня вперёд и указал на меня свободной рукой.

Одновременно с этим я почувствовал чудовищный холод и понял, что не могу даже пошевелиться! Ощущения тоже были реальные! Меня словно вморозили в лёд, как ту белку из мультика. Холод проник в каждую клеточку тела, и я почувствовал, что умираю.

Это было неожиданно и неправильно. В Новгородском лесу, на поляне такое дерьмо… Впрочем, никакой паники не было. Разум включился, как всегда в таких случаях, и я попытался сообразить, какого хрена тут происходит.

Времени на размышления не было, но ответ пришел сразу. Триггером для всего этого послужила пролитая на алтарь кровь. После этого небо потемнело, прогремел гром, а потом появился этот урод. Он ещё сказал, что они все подохли, очевидно, имея в виду Перуна и других славянских богов? Но если их нет, то чего он тогда появился? Значит ублюдок врет, и Перун где-то рядом?

— Сдохни, червь! — эхом прозвучал в голове голос всадника.

— Да сейчас! — в ответ с ненавистью прорычал я и чудовищным усилием поднял левую руку.

Только так! Если моя кровь может привлечь внимание бога, то её нужно пролить на алтарь.

Возможно, это глупо, да… но других вариантов я просто не видел.

Это было чудовищно больно. Словно поднимаешь гирю сквозь вращающиеся жернова. Все тело ломало, перед глазами плыли прозрачные волны, дыхание давалось с трудом, но я все-таки смог поднять руку и сжать пальцы в кулак!

В тот момент, когда всадник был уже в десяти метрах от меня, на камень алтаря упали густые красные капли, и… мир утонул в яркой огненной вспышке. Перед глазами встала сплошная искрящаяся стена, землю сильно тряхнуло, но мне каким-то чудом удалось устоять на ногах.

Зрение и слух вернулись практически сразу, и я понял, что снова дышу! Перед глазами ещё мелькали разноцветные мушки, тело плохо слушалось, и дико болело бедро. В том месте, где только что находился идол, темнела оплавленная воронка, но ситуация сильно не изменилась.

Перун не пришел, а черный урод по-прежнему находился здесь — на поляне. Он даже не упал с коня. Молния только отбросила его и оглушила, но долго это продлиться не может. Сейчас он придёт в себя и… что делать тогда⁈

Словно прочитав мои мысли, всадник поднял на меня взгляд, и в голове снова прозвучал его надтреснутый голос:

— Убедился, червь? Это было все, что у него оставалось…

Произнеся это, урод снова вскинул левую руку, и я, понимая, что счет пошел на мгновения, шагнул вперёд и кинул топор, который по-прежнему держал в правой руке.

Это было жестом отчаяния, но других вариантов не оставалось. Понимал, что скоро умру, но сдаваться не собирался.

Раньше я кидал топоры только в детстве, поэтому даже не верил, что попаду. Однако результат превзошел все мыслимые ожидания. Сорвавшись с руки, топор вспыхнул ярким пламенем и, совершив оборот, угодил противнику в грудь. Огонь разорвал тьму, и всадник загорелся вместе с конем. Объятый пламенем, он отвратительно завизжал, рванулся вперед и швырнул в меня сгусток черного дыма.

Увернуться не было шансов, и я просто выставил перед собой левую руку. Ладонь тут же обожгло холодом, дыхание замерзло в груди, и реальность погасла.

[1]Слово «чур» восходит к древнеславянскому корню «чуръ», который означает «защитник», «охранитель» или «святыня». Поэтому слово «чур» (или чуры) в древнерусском языке использовалось для обозначения идолов, божеств или священных изваяний.

[2]«Повесть временных лет» (ПВЛ, «Несторова летопись», «Начальная летопись») — памятник древнерусского летописания первой четверти XII века, наиболее ранний из сохранившихся в полном объёме древнерусских летописных сводов. Создана в Киеве в 1110-х годах.

[3]На данный момент в гродненском святилище нет однозначных археологических находок, которые бы прямо указывали на культ Перуна. Однако есть косвенные свидетельства, которые позволяют предположить связь святилища с этим божеством.

[4]Иоаким упоминается в Новгородской первой летописи младшего извода в статье 989 года, в рассказе о крещении новгородцев, и именуется там «архиепископом Акимом Корсунянином». В летописи Новгородской второй (Новгородская летопись Малиновского) в статье 988 года сообщается, что в Новгород пришёл епископ Иоаким, «требища разори и Перуна посече» и оставался епископом новгородским 42 года, пока на его место не заступил его ученик Ефрем. Капище в Перыни было разрушено незадолго до разрушений капищ в Новгороде.