Парторг 4 (СИ) - Шерр Михаил - Страница 40

Пятьсот тонн зерна позволят всему населению нынешнего Сталинграда в течение десяти дней выдавать по полкилограмма хорошего настоящего хлеба. Весь город мы, конечно, не накормим, но для своих людей, членов их семей и всех сталинградских детей сможем существенно улучшить хлебные пайки. Из сухофруктов везде будут вариться настоящие вкуснейшие компоты, а детям, конечно не вдоволь, будем давать изюм. Хоть какие-то витамины, хоть какая-то сладость в их рационе. И, конечно, наши госпиталя и больницы. Раненым и больным это нужно не меньше, чем лекарства.

Как это ни парадоксально, но выигравшей стороной окажутся пленные. Их мы кормить, конечно, не будем, но нашим снабженцам теперь будет проще полностью обеспечивать положенные им рационы.

После радостных возгласов и объятий все встречающие и приехавшие пошли в здание управления треста. В столовой было организовано торжественное чаепитие. Зоя Николаевна ни на минуту не отходила от Кошелёва и вся светилась от радости. И я подумал, что они как только появится возможность станут супругами. Она то и дело прикасалась к его руке, словно проверяя, что всё это не сон, что он действительно здесь, рядом с ней.

Виктор Семёнович успел сразу же уединиться с Анной Николаевной, и она, наверное, быстро вкратце дала отчёт о поездке. Андреев слушал внимательно, изредка кивая, иногда задавая короткие уточняющие вопросы. Анна Николаевна говорила тихо, почти шёпотом, и по её лицу было видно, что поездка оказалась непростой. Что-то там произошло, что-то важное, о чём не следует распространяться.

Рассказывать всем другим она, похоже, особо не собиралась. Дмитрий Петрович сразу же открытым текстом заявил, что все вопросы к товарищу Орловой.

— Я могу только ответить, что привезли и что в дальнейшем будет поступать из Баку, — твёрдо произнёс он, глядя на собравшихся. — Десять вагонов зерна и три сухофруктов ежемесячно в течение двух лет. Остальные детали не моя компетенция. Хозяйственная часть, так сказать.

Перед чаепитием открыли одну бутылку подарочного коньяка. Первый тост был, конечно, за Победу. Виктор Семёнович поднял стакан и негромко, но твёрдо произнёс:

— За нашу Победу, товарищи. За тех, кто сражается на фронтах, и за тех, кто восстанавливает наш город. За тех, кто не щадит сил ради общего дела.

— За Победу! — подхватили все присутствующие.

Затем начался разговор обо всём и ни о чём. Кто-то расспрашивал о дороге, кто-то интересовался Баку, кто-то делился нашими новостями. Но подробностей самой поездки никто не выспрашивал. Все понимали, что не всякую информацию можно обсуждать в широком кругу. Время сейчас такое.

Я выбрал удобный момент и максимально тихо спросил у Кошелёва:

— Дмитрий Петрович, а быть немногословными вам с Анной Николаевной посоветовал сопровождающий от Александра Ивановича?

Кошелёв засмеялся и откровенно ответил:

— Ну, конечно, Георгий Васильевич. Товарищ был очень категоричен на этот счёт. Сказал прямо, меньше болтаем, дольше живём.

Меня его ответ нисколько не расстроил. Товарищу Андрееву всё равно всё будет рассказано, а со временем и я об этом узнаю, если, конечно, в этом будет какая-нибудь необходимость. Пока же главное, что операция прошла успешно, груз доставлен, люди вернулись целыми и невредимыми.

В итоге поспал я всего ничего. В шесть часов уже был на ногах и первым делом занялся проблемой выгрузки привезённого зерна. Нельзя было терять ни минуты, каждый мешок на счету.

Накануне отъезда наших в Баку мы озаботились проблемой будущего хранения даров Кавказа.

Сталинградский элеватор очень сильно пострадал во время обороны и представлял собой пустую бетонную коробку с уцелевшим несущим каркасом. Тем не менее его сразу же включили в список первоочередных промышленных объектов, подлежащих восстановлению. В этом перечне были порт, железнодорожные узлы, мельницы и нефтебазы. Всё то, без чего город не мог нормально функционировать.

Работы на нём сразу начались силами военных строителей. Нехватка техники и материалов была острейшая. Следы боёв не убирались полностью, а только заделывались там, где это угрожало обрушением. Задача стояла сделать здание безопасным и пригодным для работы. Красоту наводить будем потом, когда война закончится.

Процесс пошёл быстрее, когда подключились черкасовцы. С нашего ремонтного завода стала поступать кой-какая техника, и мои усилия по концентрации сил и средств стали приносить плоды. Появились кой-какая техника и стало побольше материалов.

Сейчас один из самых сохранившихся силосов уже можно использовать для временного хранения зерна, и ведутся самые активные работы в другом. Поэтому то зерно, что вот-вот приедет из Баку, на временное хранение есть где разместить.

Я первым делом всё-таки утром позвонил на элеватор и уточнил, возможно ли у них временное, не больше месяца, хранение дополнительных пятисот тонн зерна.

— Товарищ Хабаров, вопрос решим, — бодро ответил мне начальник элеватора. — Места хватит. Когда ожидаете поступление?

— В течение двух-трех максимум. А может быть и раньше.

— Понял. Будем готовы к приёмке. Только заранее предупредите.

Получив утвердительный ответ, я засел в кабинете для изучения списка вновь прибывшего бывшего спецконтингента.

К моему большому удивлению, через несколько минут на пороге моего кабинета появилась Тося, которая, поздоровавшись со мной, сказала:

— Георгий Васильевич, если вы не будете против, я готова помочь вам. Мы с Зоей Николаевной уже успели просмотреть списки, и я кое-что тут набросала.

В руках у девушки была толстая рабочая тетрадь, и она приподняла её в знак подтверждения своих слов. Тося выглядела усталой, под глазами залегли тени, но взгляд был бодрый и деловитый. Видно было, что работала она всю ночь, не покладая рук.

— Конечно буду не против. Проходи и показывай, что вы наработали.

Тося прошла в мой кабинет и по-хозяйски расположилась за столом. Она уже не робела и не смущалась, как ещё недавно, когда только пришла в трест на работу. И надо сказать, что девушка не только притёрлась в коллективе чисто по-человечески. Самое главное, она уже научилась работать, причём работать грамотно и быстро. Понимала, что требуется, схватывала на лету.

— Ну что, докладывай, голубушка, — распорядился я, когда Тося, расположившись за столом, открыла свою рабочую тетрадь и взяла в руки карандаш.

— К нам прибыло тысяча двести тринадцать человек спецконтингента, полностью прошедших проверку органов «Смерш». На всех составлены учётные карточки с указанием полных паспортных данных и всей необходимой информации. Шестьсот двенадцать человек вероятно необходимо сразу же передать на предприятия Сталинграда и в коммунальные предприятия. Вот список.

Тося протянула мне несколько листов убористого машинописного текста. Работа была проделана тщательная, каждая позиция обоснована.

— Это называется «я кое-что тут набросала»? — рассмеялся я. — Ты, голубушка, ночью-то спала?

— Полтора часа, — честно призналась Тося, слегка покраснев. — Я же понимаю важность этой работы. Надо, так надо. Зоя Николаевна сказала, что это срочно, вот мы с ней и поработали. Степан Иванович тоже помогал, он до трёх ночи со мной просидел.

— Вот что, давай мы с тобой договоримся на будущее. Ты важная шестерёнка в нашей машине, и я не хочу, чтобы ты вышла из строя. Тем более тебе надо будет выходить замуж, рожать детей. И никаких резонов гробить своё здоровье работой по ночам нет. На будущее я тебе запрещаю это делать. А если будет вдруг необходимость, то заранее скажу. Договорились?

— Договорились, — пробурчала недовольно Тося.

Она явно не ожидала от меня такое услышать и немного надула свои губки. Видно было, что девушка гордится своим ночным трудом и не ожидала вместо похвалы такого выговора. Но здоровье дороже, особенно в её молодом возрасте. Я, чтобы дальше не смущать её, углубился в изучение списка.

Ровно пятьсот девяносто человек с различными рабочими специальностями и всего двадцать два инженерно-технических работника. Все сплошь практики, и вряд ли кто годится в преподаватели. Почти пятьсот человек пойдёт на три гиганта, остальные на судоверфь, СталГРЭС, связисты и коммунальщики. Каждому найдётся применение по специальности.