Помощница для князя оборотней (СИ) - Мун Эми - Страница 58

Нехотя опустив клинок, Бова презрительно сплюнул себе под ноги.

- Кто б о трусости говорил, дикий! Заявился безоружным, уповая на богатырскую честь.

А котячьей шкуре хоть бы хны. Только шире оскалился!

- Вспомнил про честь богатырскую? Славно! Тогда приходи на рассвете завтрашнего дня к излучине реки, там, где идол Сварога. Выйдешь с противником один на один силушкой меряться!

Бова чуть не взвыл от таких слов.

- Указывать тварям лесным будешь! А я сам решу, как и когда с косолапым повидаться!

- Ну так решай, я жду.

Бова покосился на сгрудившихся у навеса воинов. Те шептались, с интересом поглядывая то на него, то на дикого. Забавно им слушать чужие склоки! Вот гниль!

- К вечеру пусть приходит, - прорычал сквозь зубы. - А биться станем у трех озер.

Там узкий перешеек есть - косолапому увальню будет трудно избежать удара волшебного клинка. Видно, посланник это понял. Улыбка его потускнела. Но лишь на миг, а потом дикий фыркнул:

- Как скажешь, королевич.

И, упав грудью оземь, вновь стал котом. А Бове осталось лишь зубами скрипеть от бессилия, глядя на легкую добычу. Ну ничего, отыграется вечерком. Устроит дикому встречу, которую тот вовек не забудет.

Бова развернулся и ушел к пруду. Там на самом дне затаился Шурале-батыр. Мертвецу воздух не нужен. А вот человечье мясо - очень даже.

Подойдя к берегу, Королевич трижды топнул ногой. Вода всколыхнулась, являя распухшее тело. Глаза Шурале полыхали красным, рот щерился в зубастом оскале, но без приказа хозяина мертвец не смел пойти на охоту.

- Ступай к озерам, нечестивец, - велел Бова. - Там спрячешься. А как случай подвернется - бей дикого без жалости.

Шурале согласно захрипел и с неожиданной прытью кинулся исполнять хозяйский приказ.

Вот и славно. Теперь осталось подготовить воинов. Уж пара-тройка стрел медвежью шкуру да испортят. А другие в это время травницу попробуют отыскать... Славная чернавка для Елены Прекрасной выйдет. Когда Бова ею натешится.

***

В котелке булькало зелье "каменной шкуры". Василиса сама придумала название, да и рецепт тоже. Вроде ничего так получилось… Только от долгой работы начала кружилась голова и кровь носом пошла.

Когда Северян это увидел, то пришел в ужас. Хотел оттащить Василису от костра, но она уперлась:

- Или я помогаю в полную силу, или ты на бой не идешь!

Князь пробовал возразить. Сердился даже. Но она осталась непреклонна. И Северян отступил. Теперь сидел рядом, готовый в любой момент прийти на помощь, осторожно промакивал пот с ее лба, шептал ободряющие нежности, восхищался мастерством и очень аккуратно пытался уговорить перестать.

- Василиса… - опять завел старую шарманку, - твое лицо бледнее снега, а на щеках гуляет лихорадка… Хватит уже.

Она бы и рада ответить, но слова застряли где-то на половине дороги. И деревья вдруг смазались пятном. А потом и вовсе опрокинулись.

- С-северян… - прошипела, пытаясь выбраться из крепкой хватки.

- Довольно, милая. Зелье готово. А тебе поберечься надо.

Василиса обиженно надулась. Но ее недовольство князь попытался смягчить поцелуем. И лаской. И…

- Ладимир! - сдавленно зарычал Северян.

Василиса чуть слышно хихикнула. Мишку сладенького лишили! Котик тоже засмеялся.

- Прости, князь. Уж я и так и этак шумел - все без толку. А дело важное, отлагательств не требует.

И добавил уже серьезно:

- Бова сам не свой от злости, рвется в бой. А вот люди при нем не очень. Страхом смердят за версту.

Василиса фыркнула, Северян широко огладил бороду. Но довольным не выглядел. Наоборот - морщинка меж темных бровей стала глубже, в глазах полыхнул огонек - как зарница перед надвигавшейся бурей.

- Этот паскудник гадость задумал.

- Истинно так, - согласился Ладимир, присаживаясь около костра. - Я чуял запах мертвечины. Совсем слабый, однако он был.

Значит, использовал-таки Бова мертвую воду. Но как? По рассказам Северяна Василиса поняла, что чем больше на мертвеца выльешь, тем сильнее зомби… то есть упырь. С учетом того, что после драконовского плевка от Ивана осталось чуть больше, чем ничего, почетная роль на ходячий ужас выпала Шурале.

И от одной этой мысли по коже Василисы бежали мурашки.

- Может, Бову зельем отравим? - попросила жалобно. - Я самое лучшее сварю.

Но Северян качнул головой:

- Нет, Василиса. Воины Бовы станут смотреть за битвой. И если мы хоть пятнышко грязи на свою шкуру посадим, люди непременно растреплют, что дикие аки свиньи в говнах извозились.

А Ладимир поддержал:

- Они должны своими глазами видеть честь и храбрость оборотней. Все, что мы можем, это увести Бову подальше от идола Сварога. Хоть крохотное, а подспорье.

- И твои зелья тоже, - ласково улыбнулся Северян.

Но Василису это совсем не успокоило. От страха за любимого кидало в озноб. А уж когда Северян стал собираться, Василиса не выдержала и бросилась ему на шею:

- Вернись, слышишь?! Иначе я за тобой к Моране отправлюсь!

- Ну тогда мертвой девке точно несдобровать, - с усмешкой ответил князь.

И поцеловал крепко-крепко. Как будто прощался навсегда.

***

Северян

Ладимир был прав - от воды тянуло мертвечиной. Сразу и не заметишь, но зелье Василисы делало острый нюх двуликого еще острее. От души его любушка постаралась.

Северян чуть слышно вздохнул.

Придется отпустить к Кощецу. Негоже такой самородок в землю закапывать - он сиять должен! Но для начала следует закончить с Бовой, а потом Елену Прекрасную ославить на все княжество, чтобы впредь неповадно было!

Под ногами зашуршала луговая трава, и лесная тропка пропала. Как и защита Деваны.

Однако Северян ни на миг не замедлился.

Ему не терпелось скорее встретится с Бовой. И Королевичу с князем тоже. Он дожидался Северяна с мечом на изготовку.

- Начнем, дикий! - крикнул вместо приветствия.

И ударил.

Северян едва увернуться успел, а на земле пролегла свежая рана, и даже вода зашипела. Кладенец мог рассечь дюжину воинов, стоявших в ряд. Северян рванулся вперед, на ходу выпуская когти, однако Королевич проворно ушел из-под удара медвежьей лапы.

Северян развернулся и подпрыгнул, а траву под ногами начисто выкосило, только плешь осталась. Воины, стоявшие на другом берегу озера, поддержали Бову радостным криком. Им вторил волчий вой - дикие тоже пришли, но стояли с другой стороны - у леса.

Северян дал им строгий наказ - первыми не приближаться.

У Бовы чести негусто, да и те ее крохи будто через кривое зеркало прошли.

Поэтому Северян держал ухо востро, на рожон не лез, вился около противника и время от времени давал себя ранить, подзадоривая этим Королевича. Хотел вымотать, чтобы богатырь ошибку допустил. Однако Бова тоже не дурак. Перепахав землю кладенцом до мягкой пашни, он понял, что его водят за нос, и разозлился пуще прежнего.

Румяное лицо исказилось гневом, мышцы под тонкозвенной кольчугой забугрились пуще прежнего.

- Лесная тварь! - крикнул хрипло и, немыслимо извернувшись, махнул мечом.

ПлечоСеверяна онемело от боли, еле на ногах устоял! Но зелье Василисы сработало на славу - рана была хоть глубока, но не так ужасна, как могло казаться. Северян вознес горячую благодарность своей возлюбленной и Деване за то, что даровала ему такое чудо светлокосое. А потом громко застонал, хватаясь за рану. Люди заорали не своим голосом. Еще бы - крови много, аж хлещет. Бова оскалился.

- Сдохни, падаль, - прошипел сквозь зубы, вновь занося меч.

А в следующий миг за спиной встал Сивка-Бурка.

Северян ловко увернулся от лошадиных копыт и, кончиками пальцев ухватившись за длинную гриву, прыжком оседлал норовистого жеребца.

- Не-е-ет! - заорал Королевич.

Конь же, наоборот, радостно всхрапнул: так ненавистен ему был уже бывший хозяин.

А Северян крикнул во все горло:

- Будь сам себе господин!

И спрыгнул на землю.