Бессовестно прекрасная (СИ) - Палей Натали - Страница 29

— С такой внешностью, как у тебя, непозволительно грустить и сомневаться. Я тебе запрещаю! — Лилиан шутливо нахмурилась и топнула маленькой ножкой.

— Запрещаешь? Ну что ж, тогда не буду грустить и сомневаться, — улыбнулась Белла, из взгляда которой, действительно, ушли грусть и сомнение.

Стук в дверь прервал разговор сестер.

— Мисс Белла, мисс Лилиан, леди Треверс приглашает вас на ужин, — раздался за дверью голос одной из горничных. — Вы закончили с процедурами?

— Закончили, Мелли. Сейчас мы подойдем, — отозвалась Белла.

— Мелли, передай тетушке Мэри, чтобы немедленно выпила своих успокоительных капель, иначе ее хватит удар, — добавила Лилиан.

— Что-то случилось, мисс Лилиан? — Голос горничной дрогнул.

— Случилось, Мелли. Бель выпила эликсир красоты и преобразилась. Тетя должна быть подготовлена к этому.

— Все-то вы шутите, мисс Лилиан, — с упреком произнесла горничная.

— Я вовсе не шучу. Передай мои слова тетушке, она поймет, что я говорю правду. Напомни обязательно о каплях.

— Хорошо, мисс. Когда вы спустились в столовую? Что мне передать?

— Через десять минут, Мелли, — отозвалась Белла и посмотрела на Лилиан. — Давай посмотрим, есть ли что-то подходящее на этот ужин в моем шкафу для новой Беллы Харрис.

— Я заметила светло-бежевое платье с нежными голубыми вставками. Довольно симпатичное по сравнению с твоими другими нарядами. Думаю, оно подойдет на первое время.

Белла раскрыла шкаф и достала из него то платье, которое упомянула сестра. Девушка подошла к зеркалу, приложила к телу платье, удерживая на плечах и талии, и подумала: «Вроде, ничего. Довольно симпатичное. Если платье ушить, то его можно даже носить».

— Бель, даже не думай, что можешь появиться в этом недоразумении где-то ещё, помимо дома тети Мэри, — скривилась рядом Лилиан, по лицу сестры догадавшись о ее намерении. — Завтра же поедем к мадам Перье за новыми платьями. Уверена, что для тебя мадам постарается, ведь ты практически личная целительница мадам и всех членов ее семьи.

— Откуда ты это узнала? — Белла с удивлением посмотрела на отражение младшей сестры в зеркале.

— Мисс Харрис, я узнала о вас все, нравится вам это или нет. На всякий случай.

— Ясно, — вздохнула целительница, решив в этот раз не упрекать сестру. — Значит, это платье тебе кажется совсем… хм…?

— Кошмарным? Уродливым? Да!

Белла невольно рассмеялась.

— Ты очень постаралась изуродовать себя за эти годы, — теперь вздохнула Лилиан. — Это платье послужит нам только сегодня и завтра, когда мы поедем к мадам Перье.

— Мы? — усмехнулась Бель.

— Ты хочешь, чтобы и тетушка Мэри поехала? — Лилиан сделала вид, что не поняла причину усмешки сестры.

— Нет, конечно.

— Значит, мы.

Заметив сомневающийся взгляд сестры, младшая мисс Харрис в умоляющем жесте сложила ладони.

— Бель, я никогда не была в салоне мадам! Неужели ты лишишь меня этого удовольствия?

— По-моему, ты мной манипулируешь.

— Вовсе нет! Если ты хочешь поехать сама, без меня, я не буду тебя уговаривать взять с собой свою милую младшую сестру, которая тебя обожает и которая уже очень давно мечтает побывать в салоне восхитительной мадам Перье!

Веселый смех Беллы стал Лилиан ответом.

Леди Мэри Треверс всегда считала себя леди по рождению, а истинной леди — по воспитанию, поскольку одним из ее неоспоримых достоинств было умение справляться с эмоциями и иметь сдержанный невозмутимый вид, что бы вокруг не происходило.

В кругу домочадцев леди Мэри иногда могла расслабиться, особенно в обществе милых и любимых племянниц, но не перед домашней прислугой.

Поэтому, когда в столовую зашли Белла и Лилиан, леди Мэри, уже зная от горничных, что девушки закрылись в комнате старшей мисс Харрис и без помощи прислуги занимаются купанием и, как выразилась Мелли, «процедурами красоты», она догадалась, что старшая из племянниц, наконец, решилась на перемены во внешности.

Любопытство и нетерпение одолевали миссис Треверс, но легкая беседа в малой гостиной на разные темы с миссис Томсон, которой она очень импонировала, отвлекала ее и позволила с достоинством дождаться племянниц.

Внешность вошедшей в столовую Беллы безусловно поразила леди Мэри, как и миссис Томсон, которая не сдержалась от изумленного возгласа и некрасиво вытаращенных глаз, но миссис Треверс внутренне была готова к появлению преображенной племянницы, поэтому свое удивление выдала лишь тем, что на мгновение прищурила глаза и поджала узкие, накрашенные бледно-розовой помадой, губы.

Миссис Треверс заметила ошеломленные лица горничной Мелли Хилс и лакея Томаса Эдда, которые во все глаза пялились на старшую мисс Харрис; а также некоторую неловкость Беллы, которой явно было не по себе из-за повышенного внимания прислуги и изумления миссис Томсон; и радостную улыбку Лилиан, которая смотрела на тетю с торжеством. Поэтому при появлении сестер Харрис леди Мэри твердо произнесла:

— Мелли, Томас, оставьте нас. Сегодня мы сами за собой поухаживаем. Дверь в столовую за собой закройте.

Мелли и Томас не осмелились ослушаться хозяйку, хотя и желали остаться, как раньше, прислуживая за столом и прислушиваясь к беседе хозяйки с племянницами и гувернанткой младшей мисс Харрис.

Горничная и лакей вышли из комнаты и прикрыли за собой дверь. Леди Треверс обратила внимание, что сначала дверь закрыли неплотно, но, после довольно громкого шепота за ней, прикрыли плотнее. Миссис Мэри не сомневалась, что Мелли решила подслушать ее разговор с племянницами, а Томас вразумил молоденькую и глупую девицу, за которую лично просил леди Треверс.

— Милая, ты выглядишь просто восхитительно! — улыбнулась леди Треверс, теперь позволяя себе очень внимательно всмотреться в новое для нее девичье лицо просто непозволительной красоты. «Пресветлая, — мысленно взмолилась женщина, — сделай так, чтобы мужчины Сент-Эдмундса не сошли с ума».

Взгляд женщины изучил черты лица девушки, светлые волосы, забранные на затылке, и прекрасный цвет кожи лица, шеи и открытых частей рук, перешел на довольно скромное строгое платье из плотной светлой ткани с воротником стойкой и длинными рукавами, довольно свободно сидящее на худенькой фигуре.

Леди Треверс и раньше говорила Белле, что носить платья большего размера, чем необходимо для фигуры, — дурной тон, но племянница не обращала внимание на ее слова и продолжала носить то, что сама выбирала — тусклое, немодное, часто даже уродливое и точно не по размеру.

Если бы Белла не являлась магиней целительницей, леди Треверс постоянно краснела бы за племянницу и, возможно, отказала бы ей от дома, но магиням в королевстве разрешалось многое, в том числе нарушать этикет.

В рамках разумного, конечно.

Белла, слава Пресветлой, пока за рамки не выходила. Лишь в несовершеннолетнем возрасте… Но об этом уже можно не вспоминать. Все обошлось.

Пока в «разумные» нарушения мисс Харрис входило: платья не по размеру; прогулки без сопровождающего, что позволяла брошь целительницы; нахождение с мужчиной вдвоем в комнате недолгое время, например, для осмотра, что опять же оправдывал статус целительницы; возможность не менять туалеты согласно времени суток, так как девушка чаще носила скромные темные платья, в которых легче оказывать помощь пострадавшим; возможность первой заговорить со старшим по возрасту и статусу, а как иначе, если ты целительница, а пациент и старше, и родовитее?

— Спасибо, тетя, — Белла ответила немного напряженной улыбкой и села на свое место за уже сервированным и накрытым к ужину столом.

Лилиан тоже заняла свое место, которое находилось рядом с местом сестры.

— Дорогая, то, что пока ты чувствуешь себя скованно, думаю, тебя не должно пугать, — мягко проговорила леди Треверс. — Со временем ты привыкнешь к новой внешности.

— Я тоже так считаю, тетя, — в ответ кивнула Белла.

— Как у тебя получилось так быстро избавиться от нездорового цвета кожи и вернуть цвет волосам? Что за средства ты нашла чудодейственные? И где?