Сиротинушка казанская (СИ) - Номен Квинтус - Страница 4

Но пока такое освещение было лишь в «городке», где жили работники компании (а том числе и «будущие», из числа студентов университета) и университетские преподаватели. Еще электричество провели все же в дом самому губернатору, а летом должны были полностью электрифицировать и здания университета, а так же центральную городскую больницу. Новую, и вот к ней компания Розанова отношения вообще не имела: ее выстроили по инициативе губернатора Полторацкого. А вот затеянное на «площадке компании» строительство института медицинского (учебного) началось уже по Сашиной инициативе, но и оно велось за счет губернии. Точнее, Петр Алексеевич организовал «подписку» среди местных богатеев, и деньги на постройку он собрал буквально за пару недель: эти богатеи уже неплохо усвоили, что инициативы губернатора (во избежание разных неприятностей) стоит материально поддерживать…

Впрочем, как Саша успел убедиться, в России большинство губернаторов были людьми довольно профессиональными, не все, но именно большинство. И больше половины из них даже и не воровали особо: им и своих денег хватало, так как почти все они были владельцами изрядных поместий, которыми тоже профессионально управляли. Ну а те, кто все же воровал, усилиями фон Плеве теперь быстро должности теряли: у Николая были свои взгляды на «нецелевое опустошение казны». Правда, Валерий Кимович считал нового императора излишне мягкотелым: Николай проворовавшихся высокопоставленных чиновников как правило просто в отставку отправлял, даже оставляя им все наворованное. Но свои взгляды на подобные деяния имел и Вячеслав Константинович, который очень тщательно не обращал внимания на некоторые аспекты деятельности Службы охраны компании «Розанов и товарищи». Причем эта служба быстро пополнялась вышедшими в отставку (как правило, «по здоровью») офицерами жандармерии и полиции.

И большая, человек в двадцать, группа таких «отставников» отправилась осваивать просторы жуткой холодной Сибири, причем непосредственно в городок, быстро поднимающийся возле Поповской слободы: там ведь уже много чего охранять требовалось. Прежде всего, уголь чтобы народ из вагонов не воровал, еще рельсы, шпалы и кучу другого ценного металла: в следующем году было решено ветку на Букачачу переложить на «нормальную колею». А такое строительство — дело непростое и людей для него потребуется много, которых где-то на время стройки селить нужно, так что на складах одних печек чугунных в слободе лежало рублей… тысяч на пять, а то и на десять, ну как такое богатство-то без охраны оставить?

Опять же, дорогу-то обслуживать надо, и вдоль нее уже выстроили несколько крошечных поселков (в основном, в пару домиков для путевых обходчиков), но было бы неплохо вместо бревенчатых времянок нормальные дома поставить, причем побольше: большой дороге и обслуги больше потребуется. Так что отставным жандармам там работы хватало.

Впрочем, работы всем хватало: император, проведя «инспекцию» военного министерства, пришел к естественному выводу о том, что в армии автомобили приносят большую пользу. Например, с ними пушки куда как проще таскать, да и солдатиков перевозить получается гораздо быстрее. И новенькому заводу в Симбирске достался очень неплохой «госзаказ»: армия захотела вместо неуклюжих легковых автомобилей получить небольшие грузовички, на которых отделение солдат перевезли быстро и далеко получится. Такие там тоже уже делались, но пока что исключительно для нужд инженерно-строительной дивизии, так что вроде бы и переналадить основное производство было возможно. Но все же быстро проделать такое не получалось, так что в Симбирске теперь вкалывали как… ну, как рабы на галерах не только рабочие, но и инженеры: чтобы удовлетворить аппетиты армии, требовалось чуть ли не половину станков заменить на новые. И вкалывали инженеры не только на этом автозаводе, те, которые станки делали уже на четырех станкостроительных предприятиях, тоже штаны в офисах не просиживали. И Андрей считал, что хорошо тут хотя бы то, что за все эти работы армия платила, причем даже особо к сметам не придираясь. Впрочем, к чему тут придираться-то: «по сравнению с импортными аналогами» продукция заводов Розанова получалась почти на треть дешевле, а уж качеством она все заграничное точно превосходила. Ну а внутри страны у компании вообще конкурентов в этой области не было…

Прежде всего конкурентов не было просто потому, что никто в стране вообще производством бензиновых моторов так и не занялся. Что было, в целом, понятно: затраты на подготовку такого производства довольно велики, а при необходимости купить готовый мотор вообще труда не представляет. Правда, уже именно автомобильных компаний в России образовалось три, но их конкурентами вообще никто не считал: они делали автомобили на базе покупных (у Розанова) моторов и объемы производства там даже смешными назвать было трудно. В Варшаве одна компания начала делать автомобили с восемнадцатисильными моторами, внешне напоминающими британский «Сильвер Фантом» (и он, с отделкой из дорогущей кожи и ценных деревьев, продавался польским же «магнатам» за большие деньги), но их всего производилось до двух десятков в год. А еще две компании делали машинки полностью деревянные (и гораздо дешевле Розановских металлических), но и там хорошо если по полсотни в год машин делалось.

А что касается «Фантома» — Валерий Кимович напряг все свои таланты (и мастерство, которое в него успел вложить учитель рисования в гимназии) — и нарисовал для своих инженеров что-то, внешне похожее на Адлер-Триумф Никулина из «Кавказской пленницы». Немцы проект довели до ума, изготовив матрицы и пуансоны для штампов, с помощью которых кузовные детали делались — но эти детальки стоили гораздо дороже даже нескольких автомобилей вместе взятых — и поляки решили, что проще жестянки выколачивать руками медников на деревянных болванках. Ну, в принципе, тоже вариант — но цена такого автомобиля получалась только тем самым магнатам по карману. «Царские»-то машины тоже вручную выколачивались — но там на цену вообще никто внимания не обращал, а вот для массового производства это было дороговато. Хотя и нынешние, напоминавшие (Валерию Кимовичу) «Опель-Кадет» довоенный, отечественные машинки обходились в производстве недешево, и Андрей постоянно старался внушить Саше, что деревянные авто будут гораздо дешевле, а потому их и покупать будут поактивнее. Однако Саша эти идеи отвергал, причем в довольно жесткой форме — но отвергал он их раньше, а как раз летом девятьсот первого он сам к Андрею пришел:

— Я тут очень внимательно обдумал твои бредовые идеи, и ты знаешь — кое-что в них мне все же понравилось. Не все: дерево слишком уж непрочно, да и гниет быстро. Но я подумал и хочу у тебя вот что спросить: если мы возьмем шпон, например, березовый, листы сложим крест-накрест, намажем их смолой твоей фенолформальдегидной и затем под прессом нагреем, у нас получится достаточно прочная деревяшка? И главный вопрос даже не в этом, а в том, не прилипнет ли такая прессованная деревяшка намертво к пресс-форме?

— Я тебе что, энциклопедия ходячая? Зайди ко мне через недельку, я на вопрос твой отвечу. А пока… я думаю, что если так сделать, то автомобиль точно получится куда как более дешевым: шпон-то березовый вообще копейки стоит. Но тогда потребуются и термопрессы…

— Ты инженеров тогда напряги, пусть их быстренько спроектируют. И запусти их производство сразу: если мы за лето успеем эту технологию в Симбирске на заводе внедрить, армия на нас вообще молиться будет!

— Это почему?

— Потому, что грузовичок с деревянной кабиной будет куда как теплее, чем с кабиной жестяной. И дешевле к тому же.

— И красить их будет проще… а почему сам не закажешь?

— А я уезжаю пока, в Корею, на нашу с тобой концессию: там что-то с пилами неладно, нужно поглядеть что и как.

— Ну хорошо, сделаю. Я прессы в Иваново поручу сделать, они что-то похожее уже вроде изобретали.

— Ага, а как сделают, пусть один отправят в Симбирск, а второй — а лучше два сразу — в Поповскую слободу: там березы вроде много, можно кое-что с их помощью будет наделать.