Развод. Сломанная ветка (СИ) - Ларгуз Ольга - Страница 38

Кстати, пушка оказывается в наличии, она красноречиво упирается в мое бедро, твердая и внушительных размеров. Вот это я влипла!

Оказаться в постели с боссом… Если отбросить в сторону дурацкие мысли типа «я не такая» и «это неприлично», то я думала на эту тему, чего греха таить. Логинов мне снился, и в этих снах он был чертовски горяч! Вот прямо как сейчас! От его тела пышет жаром, словно за моей спиной — дракон, а не мужчина.

И что теперь? Как выбраться из ловушки, как разорвать хватку мужских рук?

Для начала убираю свои ладони с руки Олега, но тот моментально реагирует и придвигается еще ближе. Мамочки, ну куда уж ближе?! Я — масло, а он — горячий тост, и мое тело буквально плавится от мужского жара.

— Дальше без меня, — машет рукой мой рассудок и выходит из чата.

Страхам нужно смотреть в лицо, правда? Я пытаюсь отсрочить этот момент и слегка отодвигаю пятую точку от мужского тела, но — хоп! — и ствол пушки снова угрожает моей попе.

— Доброе утро, Светлая, — голос босса хриплый ото сна и такой уютный. Он льется мне в ухо, а теплое дыхание щекочет чувствительную мочку. Отзываясь на прикосновение, тело реагирует табуном сумасшедших мурашек по всему телу. — Я отлично выспался, а ты?

И что делать? Орать, визжать и бежать? Да как бы не так! В конце концов, не так страшен сонный босс, как его малютка. Тьфу, то есть пушка, которая сейчас меньше всего похожа на малютку.

Собираю волю в кулак и пытаюсь откинуться на спину. Олег ловит мое движение, незаметно его подхватывает и через мгновение я лежу у него на груди. Уф, как же горячо! Заботливый мужчина укрывает меня, то есть нас, одеялом по самые плечи и становится чуточку легче. Там, внизу, мы лежим друг на друге, словно два слипшихся пельменя, но сверху все очень прилично. Почти…

— Я тоже выспалась, но почему ты тут?

Нагло рассматриваю в упор сонную физиономию Логинова, стараясь не думать о том, что сама выгляжу ничуть не лучше, и спутанные волосы — это еще полбеды. Наверняка тушь осыпалась с ресниц и делает меня похожей на панду, но в глазах босса нет ни тени улыбки, в них бушует пламя.

— Как это: почему? Ты же сама просила меня не уходить, — ворчит Олег и укладывает мою голову себе на грудь, перебирает мои волосы. Сердце стального короля гремит у меня под ухом, то и дело сбиваясь с ритма, а я кайфую, потому что понимаю, что этот сбой — из-за меня. Бабочки в животе восстают из пепла, кружат в сумасшедшем хороводе. Невесомые прикосновения их крылышек — электрический разряд, лихорадка.

— Ты сказала, что плохо засыпаешь в одиночестве, вот я и остался. В конце концов это из-за меня ты легла так поздно, и я решил компенсировать это неудобство… — продолжает объяснение босс, а я понимаю, что потеряла начало его мысли. И черт с ней, с мыслью, прикосновения важнее.

Откликаясь на мои мысли, тело Логинова приходит в движение. Медленно, плавно, оно опрокидывает меня на спину и нависает горой.

— Светлая, — мажет носом по моему лбу, трется скулой по моему виску, шумно втягивает воздух. — Бля-я-я, как же ты пахнешь, — голос стального короля срывается в хрип, венка на шее бьется в бешенном ритме, который подхватывает мое сердце.

Кожа к коже… близко, обжигающе. Босс обнюхивает меня, как зверь свою самку, и мое тело откликается на эти невинные движения, а внизу живота раскручивается огненная спираль, пламя проникает в кровь, гормоны бурлят и уносят прочь оставшиеся крохи рассудка. Руки сами собой взлетают вверх, обнимают мужчину за плечи, ныряют в темные волосы и притягивают его лицо ближе. Я развожу ноги в стороны пошлым жестом. Он скрыт от взглядов одеялом, но моментально оценивается как согласие, как приглашение.

Карие глаза Олега становятся почти черными, и я тону в этом космосе, падаю, теряя рассудок.

Его губы легко касаются моих, пробуют их на вкус, очерчивают контур. Я замираю, отдавая инициативу, а потом включаюсь в игру. Встреча наших языков — начало страстного танго. Танцуем, босс!

Взлеты и падения

Олег Логинов

Мужик не должен показывать свою слабость! Эту мысль вдалбливали в мою голову с детства. Мужик — кремень!

Ха!

Хрен вам!

Я веду переговоры с канадцами, а сам думаю лишь об одном: как удержать морду лица и не сорваться в процессе, потому что боль пронзает челюсть, отдается в мозг и острыми шипами разлетается по всему телу. Не то что говорить, думать больно! Фокусируюсь на долбаном английском, слежу за хитровывернутыми канадцами, которые хотят и бабла срубить, и санкции обойти, и при этом ведут себя так, словно делают нам одолжение. Рублев на лету ловит мое желание прикрыть лавочку и едва заметно качает головой. Собираюсь, подтягиваю последние резервы. Этот долбаный контракт очень важен, и я его возьму!

Чувствую на себе пристальный взгляд любимой женщины.

Мда, совсем ты потек, Логинов, уже разваливаешься на части. Зубная боль рубит тебя так же лихо, как и присутствие Светланы. Не хотел брать ее с собой в дорогу, но не мог отказать в удовольствии. Четыре часа в одной машине — нормально, особенно когда она рядом, а тонкий пальчик с аккуратным маникюром листает на моем планшете какой-то документ. Залипаю, как пацан. Дышу, вбиваю в легкие ее запах. В каждой альвеоле — она, кончики пальцев горят от незаметного прикосновения к темным волосам. Я — контрабандист, ворую запретные моменты и складываю про запас.

Переговоры проходят словно в тумане.

Черт, как же больно!!! Сквозь шум в голове слышу голос Светланы.

— Что случилось?

Зелено-карие глаза сканируют мое лицо, ладонь прикасается ко лбу, и я забываю про боль, отдаваясь аккуратным пальчикам. Я не слабый, я — обычный мужик, и бля-я-я, как же это классно!

Когда все заканчивается, довольный Рублев отправляется в номер, а Светлана тянет меня к выходу.

— Куда мы?

— Туда, где тебе помогут.

В голове уже такая муть, что я не понимаю, куда иду. Следую за любимой женщиной, как за проводником и тихо офигеваю, когда мы выходим из машины и поднимаемся по ступенькам крыльца. Так-то почти полночь, Ярославль спит крепким сном, но нас уже ждут. Сначала кажется, что от боли у меня двоится в глазах, но в реакции Светы вижу то же самое удивление: два мужика — зеркальные отражения друг друга — в белых халатах — не призраки, а вполне материальные создания. Убеждаюсь в этом, когда меня подхватывают под руки и заводят в тесный кабинет, где стоит рентгеновский аппарат. Господи, у меня в офисе туалет просторнее, чем этот закуток!

Пара минут возни, и меня выводят в светлое помещение, усаживают в кресло.

— Удалять не надо, только лечить, — резюмирует один из близнецов, внимательно разглядывая снимок. — Это твоя работа, бро. Я поехал домой, а тебе — приятной ночи.

— Ну что, Олег Романович, приступим, — нараспев произносит второй близнец и закрывает лицо медицинской маской. — Открываем рот и расслабляемся. Больно уже не будет.

Терминатор, вернее ангел в белом халате, выпускает меня из кресла через полчаса. Я выхожу из кабинета и замираю, увидев Светлану, спящую в кресле. Глупая сердечная мышца дергается и заходится в приступе тахикардии. Чувства, эмоции, желание — все сплетается в один клубок, разрывая грудину. Все, хватит ходить вокруг да около!

— Света-а-а, — присаживаюсь перед ней на корточки и аккуратно убираю волосы с лица. — Светик, проснись…

— Не, бесполезно, — стоматолог стоит в дверях, снимает синий халат, похожий на паутину, и едва заметно улыбается. — У меня жена такая же: если закрыла глаза, то даже работающий перфоратор не услышит. Уносите свою красотку.

И я несу. Неспешно и бережно, как фарфоровую вазу хер знает какой династии. Водитель делает вид, что в увиденном нет ничего необычного. Умный парень, надо будет поощрить. Дорога до отеля кажется очень короткой, ведь в моих руках лежит мое счастье. Оно мило сопит, ворочается, устраиваясь поудобнее, а потом затихает.

Уйти от такого? Оставить Светлану в одиночестве? Да щас, ага! Знаю, что утром грянет буря, но это уже последствия, с которыми я разберусь позже, а сейчас — самое главное.