Двадцать два несчастья 7 (СИ) - Фонд А. - Страница 18

— Да и нет у меня никакого отпуска, — вздохнула Танюха.

— Ну так возьмешь и приедешь в Марий Эл. Там очень красивая природа, такой лес, ты даже не представляешь. А воздух! Воздух там серебряный, аж звенит. Одним только воздухом можно лечиться. А еще там и вода целебная, и грязи, и бегать в лесу можно. К тому же мы начнем выстраивать программу по реабилитации пациенток именно от ожирения, и ты, если захочешь, сможешь присоединиться.

Танюха на мгновение задумалась, закусив губу, а потом подняла голову и выдала:

— Слушай, Серега, я тут подумала. А у тебя клинеры уже там есть?

— Чего? — не понял я.

— Ну, горничные или типа уборщицы. Нету?

— Я об этом даже не думал.

— Так давай я у тебя там поработаю, как раз и подхалтурю немного. И заодно типа оздоровлюсь, — предложила она, бросив на меня лукавый взгляд.

От такого решения я отказываться не стал, на том и договорились.

— А теперь еще посмотри, Танюха, — когда соседка уже собралась уходить, задержал ее я. — Вот тебе и твоим девчонкам передала Фролова за вещи.

— Ой, расскажи, подошло хоть? — Глаза Танюхи сверкнули любопытством. — Я тебе специально не звонила спросить, типа неудобно. А девчонки меня каждый день на работе спрашивают. Понравилось хоть ей?

Я кратко пересказал, как ее ребята мерили эти одежки, как они все радовались и как другие завидовали за эту «Дольче Габану». И как все Морки теперь эту «Дольче Габану» вспоминают при каждом удобном случае, даже в поселковой администрации. Танюха сидела, жадно слушала и вся прямо млела от удовольствия.

— И вот они тебе в ответ передали.

Я выставил две корзины на столе перед Танюхой.

— Да ладно! — округлила глаза она. — Очуметь! Вот это баба дает!

— Ну, насколько я понимаю, она собрала всех своих соседей, и те собрали для вас.

— Вот это да! Ну, спасибище, — выдохнула она ошеломленно. — Девки точно обрадуются. Здесь же штук триста! Экологически чистые! Деревенские! Офигеть, Серега! Так, и как все это добро… Поняла, просто разделю между нашими.

— Только корзинки она просила вернуть.

— Не переживай, — отмахнулась она. — Сама знаю.

И тут же начала перебирать яйца.

— А что это ты делаешь? — полюбопытствовал я, глядя, как она выкладывает кучки яиц мне прямо на стол.

— Ну как же, Серега! — всплеснула руками Танюха. — Ты же к родителям собираешься заглядывать?

— Ну да, — подтвердил я. — Прямо сейчас и поеду.

— А что, ты типа с пустыми руками будешь? Вот как раз гостинец им и завезешь. Для нас этих яиц много. А родители твои от деревенских стопудово не откажутся.

— Супер, — обрадовался я. — Как-то даже сам и не подумал. Я им молоко вот везу, — показал я. — Могу с тобой поделиться.

— Не откажусь.

Татьяна ловко разделила молоко и оставила мне десятка три яиц для родителей, а я помог ей донести остальное до квартиры.

— А где Степка? — спросил я, ставя корзинки на пороге.

— Ой, свалил в дом детского творчества. Тут рядом. У них там по субботам какой-то кружок по гончарному ремеслу, начал туда ходить. — Она хмыкнула, и я не понял, одобрительно или пока сама не понимая, как к этому отнестись. — Но ты зайди чуть попозже, он скоро будет. Очень хотел тебя видеть.

— Хорошо, сегодня или завтра обязательно заскочу, — пообещал я.

Распрощавшись с Татьяной, я начал собираться к Серегиным родителям. Время неумолимо близилось к обеду, а ведь в шесть у меня свидание с Анной Александровной, судьей и по совместительству очень красивой женщиной.

Глава 9

Однако, прежде чем ехать к Серегиным родителям, я решил уточнить, все ли с этим свиданием в силе, и позвонил Анне Александровне.

— Сергей! — удивилась и обрадовалась она. — Неужели вы уже в Казани?

— Как настроение, Анна Александровна? Хотел уточнить, когда вам удобно сегодня встретиться? Если все еще в силе, конечно, — чуть помедлив, мягко добавил я.

— Да, да, в силе. Только давайте немного попозже, — попросила она. — Мне еще нужно тут некоторые дела по работе порешать.

— А давайте. Я как раз к родителям заеду — у матери недавно операция по катаракте была, надо глаз посмотреть.

— Вот и замечательно. Может, тогда в шесть? — предложила судья. — Предлагаю сразу у входа в галерею. Там такая арочка есть. Очень удобно.

— Отлично! Значит, до встречи в шесть.

Мы тепло распрощались, я отключился и с полминуты пялился в экран телефона, глупо улыбаясь. Единственное, напрягало, что встречаться мы будем в галерее Алисы Олеговны. Впрочем, вряд ли она там ошивается круглые сутки.

Следом я набрал Наиля, решив уже до конца выяснить вопрос со смертью Серегиной невесты Наташи.

— Привет, Наиль! — сказал я ему. — Я в Казани. Как там дела с той медсестрой?

После нескольких формальных фраз о том, как он рад меня слышать, юрист переключился на деловой тон:

— Лариса согласна встретиться завтра.

— Отлично. Выясни, во сколько ей будет удобно? Только не поздно чтобы, а то я завтра назад в Морки.

— Хорошо, выясню и сообщу, Сергей Николаевич.

— Меня еще такой момент интересует: что там, в больнице, происходит?

— Ох, это лучше при встрече, — обтекаемо ответил Наиль. — Но так, в принципе, все тихо. Единственное, Мельник что-то заподозрил и за мной очень сильно присматривает.

— Лично?

— Нет, не лично. Вы же знаете, что в отделе кадров есть женщина. Она его ставленница, поэтому или она сама, или через других сотрудниц. Но я стараюсь быть осторожным, — пояснил Наиль.

— Осталась всего неделя, — напомнил я. — Потом стартанем по моему проекту работу.

— Кстати, насчет этого! — воскликнул Наиль. — Ко мне тут подходила одна санитарка… пожилая такая… говорила, что будет работать на вас.

— Тетя Нина?

— Да. Ее сейчас щемят со всех сторон. Она тоже увольняется. Пытались наказать ее на деньги. У нее там были отгулы неиспользованные, а также отпуск остался. И ее хорошо обсчитали. Что скажете?

— Скажу так. Наиль, сделай, чтобы тетю Нину не обидели. Помоги ей, пожалуйста. Потому что я действительно планирую, что она тоже будет работать у меня в санатории. С тобой, кстати. Но она с людьми будет работать, чтобы тебе не отвлекаться на всякие мелкие конфликты.

— Это хорошо! — явно обрадовался Наиль.

— И когда будешь ехать через неделю, пожалуйста, прихвати и тетю Нину, потому что я очень рассчитываю, что она останется в Морках.

— Да не вопрос, — сказал Наиль. — А я уже перейду туда, в санаторий, работать? Да?

— Не сразу. Ты мне и в Морках нужен будешь, но пока больше в Казани. Вот послушай, пока ты сейчас в Казани, давай-ка провентилируем еще один вопрос. В общем, нужно проверить в земельном кадастре, какой статус имеет земля под санаторием. Там прямо рядом с санаторием памятник природы находится. Геологический. Нужно посмотреть: это федеральный уровень или уже муниципальный. И взять выписки. И, если что, глянь, кто там за все отвечает, и есть ли там зонирование. Дальше нужно проверить, с кем мы должны договариваться по поводу аренды. Еще не забудь узнать про доход, который будет идти, куда мы будем его перечислять — в местную администрацию или прямо на Москву?

— Хорошо, — озадаченно проговорил Наиль. — Это, по идее, вопросы несложные, но их много, и они душные. Но я постараюсь за ближайшее время порешать.

— Отлично, — сказал я. — Я уже разговаривал с главой администрации. Он сказал, если что, они экологическую сеть просто немножко территориально поменяют, чтобы ФЗ 33 не нарушать. Поэтому я не вижу особых проблем с тем, чтобы санаторий потом на себя переключить. Но ты все-таки со своей стороны проверь это все.

— Хорошо, — сказал Наиль. — Тут еще такой маленький нюанс. Ко мне раза два подходила женщина, которая работает в отделе гнойной хирургии. Ну, точнее, сейчас этот отдел свели вместе с отделом общей хирургии. Но все его так до сих пор называют…

— Что за женщина? — перебил его я, уже догадавшись, о ком пойдет речь.