Я тобой переболею - Коваленко Мария Сергеевна - Страница 2

Плевать, если Николай пошутил, и там никого нет.

Мне до сиреневой звезды на все, что подумают остальные. Главное, поскорее оказаться от них подальше и раствориться наконец в своем Роме.

Так, не чувствуя дорожки под ногами, я добегаю до двери. Осторожно толкаю ее и замираю, услышав голоса.

– Не беспокойся ты так! Он столько выпил, что сейчас уже дрыхнет, – произносит женщина.

– Подожди. Я еще не поговорил с ней.

Кажется, это голос Ромы.

– Потом поговоришь. Твоя блаженная потерпит.

– Алина, давай хотя бы сегодня сделаем все, как нужно!

– Любимый, ты на первую брачную ночь нацелился? – раздается противный женский смех. – Решил использовать эту дуру по полной программе?

– Да нужна она мне! Я не собираюсь тебе изменять.

– Тогда быстро разделся и сделал мне приятно. Нехорошо заставлять ждать беременную женщину.

Слышу, как что-то падает и разбивается. Совсем как мое сердце.

– Черт, ваза… – шипит Рома. И в этот же момент мои ноги подкашиваются.

Отчаянно хватаясь за дверь, я падаю вперед. Вваливаюсь в просторный холл. А подняв голову, вижу на широком диване полуголую пару – моего молодого мужа и жену свекра.

Глава 3

Полина

Мои розовые очки разбились еще в семь лет – когда погибла мама и родня сдала меня в интернат. Кажется, больше уже нечему биться.

Но глаза болят так сильно, словно в них попали острые осколки.

– Рома… – Я усилием воли соскребаю себя от пола. Кое-как сажусь.

Как назло, сил подняться и сбежать уже нет.

– Поля?!

Мой любимый благородный мужчина резко набрасывает одеяло на свою любовницу. А затем принимается одеваться.

С перепугу делает это плохо – промахивается мимо рукавов рубашки, путается в обуви и чуть не зажимает самое главное, когда застегивает ширинку.

– Любимый, что ты так спешишь? Она все равно уже все видела! – смеется с него Алина.

В отличие от Ромы она кажется довольной. На лице ни следа раскаяния или испуга. Настоящая победительница.

– Можешь хоть минуту помолчать?! – рычит на нее мой муж.

– Ишь, какой нервный!

Алина падает головой на усыпанную белыми лепестками подушку. Сладко потягивается и показывает знак средним пальцем.

По-хорошему, мне тоже нужно послать ее подальше. Ответить ударом на удар, как научились в детдоме. Там никто не смел меня обижать. Но сейчас… ничего не могу придумать.

Мозг отказывается воспринимать происходящее и находить хоть какие-то ответы. Он словно под гипнозом – отчаянно держится за прежнюю счастливую реальность.

Все, на что меня хватает – это подняться и выйти из проклятого домика.

– Подожди! – нагоняет Рома, стоит мне отойти на пару метров.

– Я… я вам помешала… прости, – хриплю, не понимая, что несу.

– Поля, да подожди же ты!

Он хватает за руку и дергает меня на себя.

– Больно.

Смотрю на покрасневшую кожу. Она всегда была чувствительной. «Королева синяков» – как шутили надо мной в детстве.

– Извини… – Рома снова хватает. На этот раз, чтобы подуть на горящий отпечаток его пальцев.

– Она… Ты…

Какой-то внезапный приступ склероза. Не могу подобрать слова. Похоже, они вылетели из головы вместе с радостью.

– Я хотел с тобой поговорить об этом, – откашливается Рома. – Как раз собирался.

– После свадьбы? – вырывается с нервным смешком.

– Раньше было нельзя. – Жмет плечами.

– Нельзя, потому что все узнали бы, что Алина беременна от тебя?

Я стою перед ним точь-в-точь, как несколько часов назад во время росписи. И с ужасом понимаю, в какую жуткую историю вляпалась.

Тем временем Рома продолжает говорить – пытается оправдаться, разводит руками, кивает на домик, будто это всё не он. Иногда злится и повторяется. Но я даже толком не слушаю.

В мыслях, как на повторе, крутится всего одно слово:

Дура!

Дура!

Дура!

А ведь я и правда поверила, что он меня любит. Что спешит со свадьбой, потому что боится потерять. Считала себя избранной – не такой, как все.

Я восхищалась его благородством и нашими невинными поцелуями. Позволяла вешать на уши килограммы лапши!

Клиническая дура!

Сказка про бедную официантку и банкира, который случайно облился кофе, лопается как мыльный пузырь.

Не было никакой счастливой встречи. Не было везения. Возможно, Рома специально пролил кофе на свою рубашку, чтобы я заметила его и попыталась помочь.

– Скажи мне, – облизываю пересохшие губы, – Наш брак – это ширма?

– Отец начал что-то подозревать. Я не мог рисковать Алиной и малышом.

– И сколько ты планировал все скрывать?

Это какое-то безумие. Я словно попала в компьютерную игру, где для игроков нет никаких правил.

– Наш брак на время! Месяцев на пять или шесть. Как только Алина родит и уедет, мы сразу же разведёмся.

– Как благородно с твоей стороны! Как продуманно!

– Поль, не заводись. Ты же знаешь, я тебя не обижу.

Он старается приблизиться, обнять… Совсем как раньше.

– Я ничего о тебе не знаю! – отшатываюсь. – Ещё пару минут назад я считала тебя своим мужем. Чёрт, да я тряслась перед всеми этими гостями. Волновалась, представляя, какой будет наша первая брачная ночь…

– Но мы ведь можем остаться друзьями? – Рома косится в сторону домика. – Тебе не нужно будет возвращаться в свое вонючее общежитие. Сможешь пользоваться моей банковской картой и жить в моей квартире!

Он улыбается, будто предлагает мне луну с неба.

– Оно не вонючее.

Я делаю шаг назад. Слышу свое дыхание – оно рваное, как после марафона.

– Ну прости, не так сказал.

Рома вновь пробует обнять.

– Не трогай меня, – рычу.

Только он не слышит. Тянет к своей груди. Оставляет новые отметины на нежной коже.

– Никогда больше! Слышишь? – резко бью его по щеке и, развернувшись, бегу.

Несусь подальше от «гнездышка новобрачных». Лечу в шпильках по густому газону.

Не оборачиваясь. И не слушая никаких криков.

Спешу, не зная, куда.

Мимо машин на парковке, мимо сторожки охранников, мимо гостей. Заметив слева распахнутую калитку, разворачиваюсь туда.

Пролетаю сквозь нее и с размаху врезаюсь во что-то твердое.

Лбом – прямо в чью-то грудь.

– Эй, полегче!

Слышу мужской голос. И в тот же миг сильные руки перехватывают меня за локти – крепко, но осторожно.

– Извините…

Я поднимаю голову.

Передо мной мужчина. Высокий – на голову выше Ромы, хмурый, широкоплечий и… взрослый. Настоящий хищник, на которого кто-то нацепил дорогой костюм.

– Куда летишь? – голос низкий, как раскат грома.

– Отпустите, пожалуйста.

Я изо всех сил сдерживаю жалобный всхлип. Не хватало еще, чтобы кто-то видел мою слабость!

– Почему глаза красные? – Проводит большим пальцем по моей щеке. Останавливается взглядом на губах. Кадык на горле дергается.

– Я спешу. Мне нужно туда…

Пытаюсь вырваться. Однако это не Рома. Незнакомец держит так, что проще провалиться сквозь землю.

– Насколько я знаю, свадьба в другой стороне. – Хмурится еще сильнее.

Серые глаза становятся такими темными, что страшно.

– Мне больше не нужно туда, – слова приходится буквально вырывать из себя.

– Тогда куда?

Хищник чуть склоняет голову набок, щурится.

– Подальше, – срывается с губ.

– Подвезти? – Он кивает в сторону огромного тонированного джипа. Так спокойно, будто каждый день катает в нем сбежавших невест.

– Нет! – отвечаю резко, не думая. – Спасибо. Я как-нибудь сама. – Киваю в сторону дороги.

Его пальцы все еще держат меня. Потом медленно отпускают.

– Ладно.

Сбитая с толку, я разворачиваюсь, делаю шаг к обочине. Сбросив проклятые туфли, готовлюсь бежать.

– Постой секунду. Держи.

Раздается за спиной, и я оглядываюсь.

– Если тебе понадобится помощь, звони. В любое время. – Незнакомец протягивает визитку. Простой белый прямоугольник, на котором лишь номер и имя «Захар».