Помощница для босса Вынужденный брак - Троянская Виктория - Страница 6

Я вздрогнула. Мне было больно это слышать. Папа умер?

****

– Мам, ты чего? – уронив на пол курицу, бросилась я к ней, обнимая и целуя её.

– Тина! – мама обняла меня в ответ. – Выслушай меня, дорогая, – она крепко прижала меня к себе.

– Конечно, мама, я слушаю тебя!

– Тина, я неправа во многом была, все эти семь лет пыталась забыть твоего отца, не думала ни о чём, ушла, а ведь отец нужен… О гордости подумала, – мама говорила, а по её щекам текли слёзы. – Поэтому и семья Ратмира так свысока смотрит! Ведь ты такая юная, а уже всю работу на себя взвалила по дому, у тебя ведь универ… С золотой медалью закончила, ты у меня молодец, такая… Самая лучшая девочка моя…

– Мама, перестань, ты всё для нас делаешь, и так я же должна тебе тоже помогать, с универом я справляюсь, а семья Ратмира – это семья Ратмира, главное, что я так не считаю…

– Нет, Тина, выслушай, твой отец… – она не договорила, слёзы сильнее полились из её красивых глаз. – Он умер! А я ведь столько не успела ему сказать…

Я сидела с широко открытым ртом, конечно, я знала, что такое бывает в жизни, что не у всех есть полная семья и многие мои одноклассники росли без отцов, но чтоб так… Боль и обида за маму, наверное, отразились на моём лице, потому что мама сразу погладила меня по волосам. А я ведь тоже столько не успела папе сказать, папа по-своему вопрос решил, отвернув меня от себя, а я тоже нуждалась в нём, много нуждалась.

– Тина, я сильная, я справлюсь, он твой отец, ты не должна ненавидеть его! Он знал, что умрёт, может, поэтому так и сделал, чтобы мы отвыкли от него, а я так и не смогла, так и любила его!

– Я сама ушла от него, сама лишила вас отца, я…

– Мам, он давно простил тебя! – тихо сказала я. – Ты ни в чём не виновата, мама!

Мне самой было больно за маму.

– Тина, дело не в этом, мои родители, они… – слёзы вновь покатились по маминым щекам. – Я видела сегодня свою сестру Свету!!! Они погибли в том году, а я и не знала, – мама зарыдала ещё сильнее. – Света не могла найти меня, очень переживала, у неё есть сын Андрюшка, на два года тебя старше… Господи, а я ведь даже прощения у них не попросила, не увидела и не обняла, они даже про тебя и не знали…

– Мам, ну ведь ты пыталась поговорить с ними, а они кидали телефон и не желали слушать тебя, – пыталась я оправдать её…

– Тина! – мама вытерла слёзы. – Ты много не знаешь, дочка, когда-нибудь, я обещаю, я всё тебе расскажу, а сейчас… Сейчас наша жизнь изменится, обещаю тебе…

Наша жизнь действительно изменилась, только не так, как представляли её мама и я. А ещё очень постарались родители Ратмира, которые полоскали помоями меня на каждом углу, и я всерьёз подумывала уволиться или переехать из города. Вскоре мама переехала с нами в свой бывший дом, принадлежавший её старшей сестре Светлане, полной противоположности маме. Здоровая, полная блондинка с визгливым, как у бензопилы, голосом. Она пережила развод и одна воспитывала сына Андрюшу.

У него была астма, и из-за болезни ему многое было нельзя, в том числе и заниматься спортом. Худой, высокий, с чёрными волосами и большими серыми глазами, он выглядел младше и слабее своих сверстников. Его очень интересовали книги и поэзия. Единственное, что мне понравилось в нём, – что он искренне обрадовался нашему приезду, особенно мне, у него совсем никого не было, и он был рад общению со мной.

Всё бы ничего, но Светлана меня ужасно раздражала, постоянно подчёркивая, кто в доме хозяин и любимая дочь своих родителей. Мама стойко переносила все эти слова, а по ночам плакала, я часто слышала её всхлипывания и хотела врезать наглой бабе, но сдерживалась из-за неё. Больше всего хотелось всё бросить и вернуться домой, туда, в родной посёлок, но там всё напоминало об отце, да и здесь был мамин родительский дом, на который она также имела право, как и Светлана. Здесь не столько народу нас знали, и постоянные сплетни и слухи мамы Ратмира тоже оставались за бортом.

Так прошёл месяц, мама очень сильно похудела и изменилась, стала более замкнутой. Светлана не стеснялась в выражениях и вообще охамела. Единственное, что её останавливало, – это сын, свет в окошке, Андрей, как мог, заступался за нас. Много раз я просила маму уйти, но она считала себя виноватой во всём: передо мной, в смерти родителей и перед сестрой.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, но однажды мама пропала, просто не вернулась с работы, и всё, что происходило со мной, не передать словами. Мы с Андреем обзвонили все больницы и морги, но всё тщетно. Я рыдала по ночам, а днём держалась на работе, я не верила, что она бросила меня, как постоянно, подчёркивая, орала это Светлана, я боялась, что с ней что-то случилось. Мне помогал Алисхан Вахидович во всём, но всё тщетно, мама пропала…

Прошёл ещё месяц, самый тяжёлый, как казалось мне, в моей жизни, я плакала каждую ночь, пытаясь понять, что делать и что с мамой. О маме я не могла не думать, я не понимала, почему так, что с ней и как такое могло произойти, как она могла пропасть. Алисхан Вахидович поднял на уши весь город, но не помогало ничего, а мне казалось, что я схожу с ума… Нам всегда кажется, что хуже уже не может быть, поверьте, может! Итак, я, как всегда, убиралась на кухне, Светлана ела, как свинья, не утруждая даже составить посуду в мойку, как туда вошла Эльмира, её лучшая подруга, высокая подтянутая женщина неопределённых лет. Я знала, что она жена очень богатого человека и у неё есть двое детей: сын и дочь. Она знала, где я работаю, общалась со мной натянуто, но с улыбкой и часто советовала Светлане быть со мной помягче, что я наследница и дом мы будем делить напополам. Алисхан Вахидович не раз предлагал мне помощь лучших юристов, но я постоянно отказывалась, я жалела Андрея и понимала, что от этого мужчины не хочу принимать помощь, с его появлением всё в моей жизни полетело в тартарары.

– Здравствуй, Тина! – улыбнулась она.

– Здравствуйте!

– Наверное, тётя тоже позвала тебя на свадьбу! – продолжала улыбаться она.

Интересно, сколько её мужу вылились все её подтяжки, пронеслось у меня в голове, я никогда не понимала, зачем всё это, главное – душа, так всегда думала я, а не обложка, тем более блеск в глазах в сорок так не сделаешь, как в двадцать, ни одной подтяжкой.

– Ну так что! – дальше сверлила она меня своими намазанными глазками.

– Светлана говорила про свадьбу, – я не успела договорить, как появилась тётка.

Судя по красному лицу, она была выпившая, как всегда последнее время.

– Как ты назвала меня? – прошипела она. – Светланой? Я твоя тётя! – заорала она. – А не Светлана, имей уважение, ты живёшь в моём доме, твоя мать сбежала!

Я молча вышла, а настроение становилось всё хуже. Несмотря на всю жалость к Андрею, я понимала: надо искать квартиру и самой решать вопрос, без Алисхана Вахидовича.

– Свет, ты что? – с напускным сочувствием кинулась на мою защиту Эльмира. – Нельзя так, она же твоя племянница и родная!

Я молчала, Эльмира была стервой ещё той. Я не раз слышала, как она обсуждала маму и меня.

– Прости, Эля! – Светлана закурила и, не стесняясь, выпустила дым мне в лицо. – Нервы сдают, её мамаша кинула её, а мне одной поднимать, а благодарности никакой!!!

Я молчала, больше всего хотелось подойти и дать ей в рожу, меня никто не поднимал, я сама работала и платила коммунальные за дом. Мама, мама, зачем мы сюда переехали… Как мне не хватало её.

– Итак, солнышко, Тина! – Эльмира вновь обратилась ко мне. – Ты, наверное, знаешь, Алиана, моя красавица, через неделю выходит замуж, я бы хотела, чтобы и ты пришла, ты мне не чужая! – уголки её губ скривились.

– Поздравляю вас, – заставила я себя улыбнуться через силу. – Если не буду работать, обязательно приду!

Я разворачиваюсь и иду к себе. Внутри всё сжимается. Оповещение. Захожу в соцсеть и замираю. Сюзанна и Алисхан в обнимку на корабле, такие красивые и счастливые, оба… Слёзы катятся по моим щекам.

Глава 12

С Алисханом Вахидовичем я старалась пересекаться всё реже и реже, хотя на душе было безумно погано. От мамы не было никаких известий, и я просто сходила с ума, не в силах поверить, что больше никогда её не увижу. Мама… Куда же ты делась. Что же случилось на самом деле… Ни папы, ни мамы, на этом свете я осталась одна. Тётя так и не стала мне родной, а Андрей… Я просто его жалела.