Папа для мамонтенка (СИ) - Истомина Аня - Страница 29

Обвожу взглядом зал и понимаю, что нет Артура и еще нескольких ребят из отдела. Ничего-ничего, брательник тоже когда-нибудь соберется жениться, я отыграюсь. Замечаю на себе счастливый и восторженный взгляд тещи и улыбаюсь ей в ответ.

Киваю Артему, и он подходит ко мне, с усмешкой глядя на фею сверху вниз.

– Нужно больше помощников! – суетится Флора и вытаскивает из-за столов всех подряд.

– Первое задание, это танец, – радостно подпрыгивает она, собрав нас в кучу.

– Фея Микрофлора, может, мы лучше на руках поборемся? – хмуро уточняет Тёма.

Микрофлора смеряет его таким говорящим взглядом, что я сразу понимаю, что все, Артем за свой длинный язык нажил себе еще одного врага.

– Нет, нет и нет, – берет девчонка себя в руки и встает перед нами. – Повторяйте за мной движения!

Начинается всем известная “Макарена”. Усмехнувшись, как дурак виляю бедрами и прыгаю, повторяя за тамадой. Утешает, что я не один.

Когда музыка заканчивается, не успеваю облегченно вздохнуть, как начинается танец маленьких утят. Накаркал.

– Да бля, – тихонько выругавшись, танцую дальше, подозревая, что и это не конец.

– Теперь посложнее, – воодушевленно смотрит на нас фея, а я обреченно скидываю пиджак.

Танцуем из последних сил под “Я волна” и “Гангам стайл”. И как дети умудряются это все выдерживать?

– Молодцы! – бодро выдыхает тамада, стряхнув со лба прядь и глядя, как мы тяжело дышим. – Следующее задание! Громко, чтобы невеста слышала, жених должен назвать десять прилагательных, которыми может охарактеризовать ее.

– Красивая, – громко отвечаю и фея загибает пальцы на руках. – Веселая! Умная! Нежная! – ну, “нежная”, это не совсем про Любу, конечно, но пусть будет. – Заботливая! Искренняя! Веселая!

– Было, – тут же поправляет меня Микрофлора.

Задумчиво поднимаю глаза к потолку, потому что задание выполнить оказывается не так просто, как кажется.

– Сексуальная, – влезает Тёма с желанием помочь, но почему-то его помощь вызывает во мне желание его убить. С какого это рожна он такое прилагательное к Любимке подобрал?

– Принимается, – соглашается фея. – Осталось четыре.

– Желанная! – продолжает Артем, а я скриплю зубами.

– Драгоценная, – вставляю, пока он не перечислил все самое классное за меня. – Долгожданная. Любимая.

– Отлично! – радостно подпрыгивает Флора, взмахивая палочкой. – И, наконец, третье задание! Признаться в любви так, чтобы разбойники растрогались и отпустили невесту.

44. Я тебя убью

– Может, ты за меня признаешься? – с усмешкой подкалываю Тёму, пытаясь скрыть ревность, и вдыхаю воздух поглубже. – Люба! Я безумно счастлив, что ты есть в моей жизни! Я хочу с тобой прожить всю свою жизнь до самой старости, бесить тебя ежедневно и слушать, как ты ворчишь! – замолкаю на пару секунд, но ничего не происходит. – Я хочу, чтобы ты каждую ночь слушала мой храп и толкала меня в бок! – продолжаю со смешком. – Я хочу, чтобы мы с тобой ругались из-за ерунды, как обычно, а потом тут же мирились! – начинаю нервничать, потому что аргументы заканчиваются, а Артур не торопится отпускать Любу, и дальше мне придется говорить то, что, как фиктивный муж, я говорить не имею права. – Я хочу, чтобы у нас с тобой было много детей и внуков! Потому что я тебя люблю!

Облегченно выдыхаю, потому что откуда-то из подсобки выходят покрывшаяся красными пятнами Любимка и Артур с ребятами.

– Теперь надо разбойников заставить танцевать, – возмущаюсь, притягивая смущенную Любу к себе и обнимая ее за плечи.

– Заставим, – улыбается фея. – Но, сначала первый танец молодожёнов!

Свет тускнеет, начинает играть музыка.

Любимка кладет мне ладони на плечи, я – ей на талию, и мы неторопливо двигаемся под медленный чувственный трек.

– Ты как? – пристально смотрю в глаза Любы.

– Нормально, – улыбается она. – А ты как?

– Меня заставляли танцевать танец маленьких утят, – усмехаюсь. – Мой авторитет в глазах коллег безвозвратно утерян.

Любимова смеется, немного расслабившись.

– Спасибо тебе, Любаш, – с удовольствием прижимаю ее к себе чуть крепче. – Я бы чокнулся один с этим всем, честно.

– Да ну, брось. Ты все в основном сам организовал, – отнекивается Любимка скромно. – Я, так, на подхвате была.

– Не правда, – улыбаюсь. – Ты вообще лучшая жена в мире.

– Фиктивная, – напоминает Люба, опуская меня с небес на землю в очередной раз.

Замолкаю, играя желваками. Да, фиктивная, а меня все равно несет.

– Ты прости, что мне пришлось тебе в любви признаваться, – усмехаюсь сердито. – Вынудили. На внуков не претендую.

– О, не переживай, – тут же реагирует Любимова язвительным смешком. – Недолго потерпеть осталось.

Когда танец заканчивается, а тамада начинает мучить гостей, мы с Любой возвращаемся за стол и, наконец, можем нормально поесть.

– Микрофлора, а можно я? – наблюдаю, как разгоряченный алкоголем Тёма рвется участвовать в конкурсе с огромными мыльными пузырями, потому что там собралось много подружек невесты.

Я тоже пытаюсь накидаться шампанским, которое пью редко, потому что оно слишком коварно легко идет, и ты не замечаешь, что пьянеешь, как бравый гусар на балу. Но сейчас мне очень хочется напиться и, как назло, не получается.

Поучаствовав в каких-то нелепых конкурсах с ламбадой и потанцевав толпой под зажигательные композиции, берем тайм-аут, так как подали горячее. Можно хоть посидеть десять минут спокойно и не корчить из себя счастливую влюбленную пару.

Смотрю на довольных ребят. Артур развлекает шутками подружек Любы, Артем насильно усаживает за стол Микрофлору и накладывает ей шашлык.

Показываю ему палец вверх, потому что сам как-то упустил этот момент, а девчонка, наверное, реально устала бесконечно прыгать. Я б уже сдох развлекать такую толпу.

– Ты чего не ешь? – уточняет Люба хмуро.

– Наелся, – усмехаюсь, подливая ей шампанского до половины бокала, а себе доверху.

– Кот, у нас еще впереди торт. Ты уж, пожалуйста, доживи до этого момента. – вздыхает.

– Постараюсь, – фыркаю.

И ведь до сих пор не берет! Я хочу драйва и веселья, чтобы голова отключилась и я смог просто расслабиться, как на дружеской попойке, а не получается.

– А теперь я хочу дать возможность гостям поздравить жениха и невесту и сказать им самые теплые пожелания и напутствия на дальнейшую жизнь, – как-то слишком быстро наевшись, уже снова командует Флора.

Вздохнув, натягиваю улыбку и встаю. Чувствую, как в голове резко начинает шуметь.

Поздравления смазываются в бесконечные пожелания счастья, здоровья и минимум двоих деток. Улыбаюсь и киваю, как китайский болванчик.

– Дорогой зять, – встает из-за стола раскрасневшаяся и немножко разомлевшая теща, когда подходит ее очередь, – я хочу сказать тебе отдельное материнское спасибо за то, что ты мне подарил надежду на внуков. А то, что у Любаши не спрошу, она мне все про начальника, да про кота какого-то по сто раз на дню.

Коллеги начинают улыбаться, переглядываясь, а генерал открыто усмехается, пристально глядя мне в глаза.

Будто очнувшись, с удивлением смотрю на Любимку. Она медленно покрывается фиолетовыми пятнами, глядя на мать с неестественно застывшей улыбкой.

– Я уже думала, что у дочки никакой личной жизни нет и одна работа и коты блохастые на уме. – всхлипывает Нина Григорьевна. – А тут радость такая! Ты уж не подведи, сынок!

– Не подведу. – усмехаюсь, глядя на то, как мужики уже валяются под столами от хохота. – И никаким блохастым котам и начальникам Любу не отдам.

– Да ты ж мой золотой, – посылает мне теща воздушный поцелуй.

– А, что? Может, “горько”, мам? – весело смотрю на нее.

– Ой, горько! – выпив свое вино, морщится теща, а я сгребаю Любимову в объятия.

– Кот, я тебя убью, – испуганно пищит Люба, но ее голос заглушают крики гостей.