Папа для мамонтенка (СИ) - Истомина Аня - Страница 32

Вариант подойти и объясниться отпадает сразу.

Никакие слова не пробьют броню ее обиды, а скандал гарантирован. Друзья узнают правду, Люба расстроится – вместо веселого завершения вечера, все вернутся домой с неприятным осадком. Кто вообще поверит в то, что можно влюбиться и жениться за два дня? Я бы не поверил, если бы сам не попал в такую ситуацию. Тут уже под вопросом честь Любимки. Вывод – нужно предупредить возможный конфликт и убрать отсюда и Любу, и Алину.

Только как?

Игнорировать, надеясь, что Алина сама уйдет, – самоубийство. Она не из тех, кого можно проигнорировать. Карьеру помощника директора в акульем питомнике не построишь с мягким характером. Сейчас шок сменится яростью, и она пойдет в атаку. У меня минута, не больше.

Снова натыкаюсь взглядом на своего брата и решение приходит само собой.

– Сейчас пойдем, Люб, иди, прощайся с подружками, – выдыхаю и подталкиваю ее в сторону девчонок, а сам теряюсь в толпе.

– Артур, у меня проблема, – выдергиваю брата из медляка с какой-то дамой.

– Что такое? – удивленно смотрит он на меня.

– Ты – Тимур. Три дня назад ты расстался с девушкой, потому что она не захотела удочерить ребенка, – вижу, как глаза Артура расширяются еще больше. – Ничего не спрашивай. Она тут, и она нас с Любой заметила. Делай, что хочешь, но увези ее отсюда. Она должна поверить, что ты – это я.

– Охренеть, – усмехается брат возмущенно, когда я замолкаю.

– Сам в шоке, – вздыхаю.

– Ладно. Показывай, где она.

Оборачиваюсь и ищу глазами Алину. Получается очень вовремя, потому что я вижу, как она уже движется в сторону Любы и ее подружек.

– Вон! – в панике толкаю брата в толпу. – Блондинка с каре, в красном платье, Алина зовут. Быстрее, иначе она сейчас устроит шоу!

Наблюдаю, как Артур ускоряется и буквально бросается Алине наперерез. Врезается в нее будто бы случайно, едва не сбивая с ног. Ловит, когда она отлетает рикошетом. Алина дезориентированно замирает, хлопая ресницами. Артур тоже делает вид, что удивлен и что-то спрашивает у нее. Она отвечает.

Облегченно выдыхаю, но понимаю, что мне теперь нужно побыстрее забрать Любимку. Уж если она догадалась с первого взгляда, что Артур – не я, то Алина тем более раскусит нас, когда увидит рядом.

– Любаш, пойдем? – обогнув толпу так, чтобы стоять спиной к своей бывшей, подхожу к Любе.

– Тимур, – как назло громко отзывается она и весело смотрит на меня, обняв за шею. – Давай побудем еще немножко?

Кажется, я перестарался с коктейлями, потому что Любимка в дровишки. В другой ситуации я бы кайфанул, тиская ее, пьяненькую и тактильную, но сейчас совершенно не тот случай.

– Ну, пожалуйста, – тут же окружают нас ее подружки.

– Люб, – прижимаю Любимову к себе и, уткнувшись в ее лоб, перехожу на шепот. – Поехали домой, пожалуйста.

– Ну, еще один танец, – просит она расстроенно.

Все, я пытался действовать дипломатично.

Подхватываю Любу на руки и, кружа, на ходу прощаюсь с друзьями, продвигаясь к гардеробной.

На улице стоят группки людей. Кто-то громко спорит, кто-то хохочет. Отвожу Любимку подальше от них. Ключи от моей машины у лже Тимура, поэтому я озираюсь в поисках такси. Обычно возле баров дежурят бомбилы, но сейчас, как назло, никого нет.

– Пойдем, внутри подождем? – тут же предлагает Люба и разворачивается обратно.

Ловлю ее и заключаю в объятия. Я не хочу говорить ей причину, почему обратно нам нельзя, поэтому просто начинаю двигаться в медленном танце под отголоски музыки из клуба.

– Тимур, – смеется Любимка растерянно, но не останавливает меня, – ты пьяный.

Ага, кто бы говорил!

Заметив подъезжающее такси, ничего не отвечаю и тяну Любу к машине. Уговариваю водителя отменить чей-то заказ. Стыдно, а что делать? Тут у нас вопрос жизни и смерти.

Наконец, он соглашается. Усевшись на заднее сидение, облегченно вздыхаю, прижимая Любимку к груди. Она расслабленно опускает голову мне на плечо и закрывает глаза.

Машина трогается.

Все. Ура! Мы это сделали!

В принципе, операция “Свадьба” прошла успешно, я считаю. Интересно, как там сейчас Артур? Боюсь представить, что брат теперь думает обо мне. В его глазах я бросил одну женщину за три дня до женитьбы на другой. Так себе герой. Но, я ему все объясню завтра. Пусть лучше он один так думает, чем все наши знакомые. А меня сейчас терзает другой вопрос: как не воспользоваться случаем и пьяненьким состоянием Любы, когда очень хочется?

48. На волоске

Когда такси подъезжает к дому, я помогаю Любе выбраться из машины, галантно подав руку. Мы поднимаемся на её этаж, и я скромно жду, когда она пригласит меня в квартиру.

Я всё же даю себе установку, что я порядочный мужик и Любу трогать не буду.

Слова тещи греют душу, но пусть Любимка сама сделает хотя бы небольшой шаг мне навстречу.

Мы проходим в квартиру, Люба устало скидывает с себя шубку и туфли, я тоже раздеваюсь и, немного замешкавшись, смотрю на неё.

– Ну, проходи, что ты стоишь, как не родной? – усмехается она скромно.

Такое ощущение, что оставшись наедине, мы с ней испытываем какую-то странную неловкость. Видимо, потому что оба позволили себе лишнего и теперь потихоньку трезвеем и начинаем осознавать суть случившегося.

– Мне нужно переодеться и принять душ. Хочешь чая с тортом? – помедлив, предлагает Любимка и кивает мне в сторону кухни.

– О, да. Спасибо, – улыбаюсь ей и ухожу к холодильнику. – Тебе сделать?

– Нет, спасибо.

Люба уходит в ванную, а я достаю торт, завариваю себе кофе и сажусь на её небольшой кухне. Понимаю, что мне как бы тоже нужно будет идти в душ, но у меня нет с собой сменной одежды, поэтому мне придётся щеголять в свадебных брюках.

– Тимур, мне нужна твоя помощь, – выглядывает Люба из ванной.

Отставив чашку, встаю и направляюсь к ней.

– Что такое? – заглядываю. – С краном что-то?

– Помоги мне расстегнуть пуговицы, пожалуйста. – поворачивается спиной Любимка. – Застегивали подруги, оказывается, самой справиться нереально.

С сомнением смотрю на длинную дорожку круглых пуговиц от верха спины до середины округлой попки.

– Наверное, у дизайнера расчет был на то, что с невесты снимает платье муж, – озирается на меня Любимова с виноватой улыбкой.

– Наверное, был расчет на то, что муж второпях просто разорвет его нафиг, – усмехаюсь, воюя с пуговицами и представляя себе, как рву на Любе платье. В моих фантазиях она остается в чулках и трусиках.

Едва сдерживаюсь, чтобы не замычать от того, насколько яркая и живая картинка у меня вырисовывается в голове.

– Не надо рвать, мне его жалко, – на полном серьезе отзывается Люба, будто была готова к такому варианту.

– Да я не собирался, – успокаиваю ее.

Процесс идет.

Я стараюсь не пялиться на оголяющуюся перед моими глазами спину с белой полоской белья. Прозрачного кружевного свадебного белья.

Я видел разное кружево. Но это выглядит так обманчиво невинно, что у меня вот-вот пар из ушей повалит.

Любимка как назло еще и ежится, покрываясь мурашками. В ванной тесно и я отчетливо могу рассмотреть каждую.

Прочищаю горло, потому что во рту скапливается вязкая слюна. Как у собаки Павлова, честное слово!

– Тебе точно все понравилось? – уточняю в попытке отвлечься.

Присаживаюсь на корточки и стараюсь не отрывать взгляда от этих предательски маленьких пуговиц, обтянутых шелковой тканью, которые то и дело выскальзывают из пальцев.

Это пытка для жениха и проверка его на выносливость! После таких препятствий вложишься в секс по максимуму, как в с трудом добытый трофей.

– Очень понравилось, – отзывается Люба и оборачивается, отчего расслабленное платье опасно сползает с плеча, но она тут же придерживает его рукой. – Знаешь, мне кажется, за два дня организовать все это не под силу никому, кроме тебя.

– Это потому что у меня есть классный напарник, – подмигиваю ей и снова опускаю глаза от греха подальше.