Папа для мамонтенка (СИ) - Истомина Аня - Страница 40

– Не имеете права! – возмущается он, и я со вздохом достаю из кармана ксиву.

– Вы арестованы, – пихаю ему удостоверение под нос. – Теперь имеем. Веди, Люб.

Достав из бардачка наручники, пристегиваю притихшего мужика к ручке над дверью. Да, пассажир немножко затечёт до участка, но зато точно не сбежит.

Усевшись за руль, смотрю на хмурую Любимову и ничего не спрашиваю. Потом поговорим, наедине. Но судя по тому, что она сказала, произошло что-то из ряда вон. Я не понимаю, с чего она взяла, что я целовался с Алиной, ведь я ей все рассказал, и про поцелуй в щеку в том числе.

– О, ребят, вы откуда? – удивленно смотрит на нас Тёма, выглядывая из кабинета. Дежурит сегодня.

– От верблюда, – бросает на него хмурый взгляд Любимка, а я лишь вздыхаю, покосившись на нее.

– По личному вопросу, – отмахиваюсь и притормаживаю. – Все спокойно?

– Штатно, – кивает он, провожая глазами нашего арестованного, который неохотно плетется рядом с Любой в камеру. – Кот, что это с Любимкой?

– Сам не знаю, – отвечаю тихо. – Как с цепи сорвалась.

– Может?.. – Тёма очерчивает полукруг в области живота и говоряще играет бровями.

– Да нет, – отмахиваюсь. – Рано пока.

Наверное.

Конечно, у нас были “опасные” моменты, но я все же прерывался. Да и Люба молчит. Ведь сказала бы она мне о беременности, я надеюсь?

– Рассказывай, – слышу ледяной голос Любы, открывая дверь в допросную.

Любимка стоит напротив стола, за которым сидит задержанный, и держит в руках резиновую дубинку.

– Да я вообще не знаю, что произошло, – возмущается допрашиваемый и тут же, испуганно вскрикнув, закрывает голову руками, потому что Любимка замахивается.

Не бьет, пугает. Но она может и вдырить, на самом деле, если этот типок в несознанку пойдет. Не сильно, конечно. Так, для улучшения кровообращения в мозгу и ускорения мыслительного процесса.

– Это полицейский произвол! Я буду жаловаться! – взвизгивает он.

– Если выживешь, – усмехаюсь, прикрывая за собой дверь. – Наш капитан страшен в гневе.

– Рассказывай, – с нажимом в голосе повторяет Люба, игнорируя моё появление.

– Мне просто предложили быстрый заработок, – обиженно косится на нее мужик. – Вызвать на встречу девушку и показать ей видео, а потом подарить цветы и обнять.

– Кто предложил?

– Коллега.

– Имя.

– Алина Витальевна, – вздыхает он.

Вздергиваю брови.

Видео, значит? Ну, допустим, Алина хотела подгадить мне и записала нашу с ней встречу в кафе. И? Почему Люба так реагирует, будто мы с ней на том столе трахались?

– Супер, – усмехается Люба и оборачивается ко мне. Одаривает таким взглядом, что я начинаю подозревать, что еще секунда – и мне тоже придется уворачиваться от дубинки.

– Капитан, на пару слов, – киваю ей на дверь.

Выходим.

– Люб, объясни нормально, что происходит, – шиплю, нависая над ней.

– Да запросто, – усмехается она и уходит, а через несколько секунд возвращается с телефоном мужика и показывает мне запись.

Спокойно смотрю, как мы разговариваем с Алиной, как она встает и обнимает меня.

– Ну, я же тебе рассказал про это, – усмехаюсь сердито, но тут же захлопываю рот, потому что на видео Алина никуда не уходит, а я ловлю её за талию, встаю и мы целуемся.

В засос, да.

– Э-э-э… это что такое? – возмущаюсь и перевожу ошарашенный взгляд на Любимку, когда видео обрывается.

– Это развод, – холодно усмехается она, серьезно глядя мне в глаза.

58. Фокус

Растерянно моргаю ресницами, глядя на Любимку.

– Люб, это же явно монтаж, – взываю к ее разуму и чувствую, как садится голос от понимания, что в данный момент, возможно, решается судьба наших отношений. Если Люба поверит в то, что я мог с ней так подло поступить, это подорвёт доверие между нами. Хотя, как тут не поверишь, если я и сам смотрю на видео и верю?

– Я же и говорю, – усмехается она, – это развод. Думаю, следом за мной тебе должно было прийти видео о том, как я целуюсь с другим.

Замолкаю на пару секунд, облегчённо выдыхая.

– То есть ты веришь мне?

– Верю, – фыркает, но по её лицу я вижу, что не всё так просто.

– Любаш, в чём тогда дело? Почему ты злишься на меня?

Хочу притянуть её к себе за талию, но Любимка выкручивается из моих объятий и отступает на шаг, а потом хмурит брови.

– Потому что ты за мной следил. Не доверяешь мне, да?

– Да блять, – фыркаю. – Ты вела себя подозрительно. Я подумал, что что-то произошло, и решил подстраховать тебя.

– А-а-а,.. теперь это так называется? – недовольно мотнув головой, Люба идёт к двери допросной.

– Да что ты начинаешь? Я волновался, – повышаю голос.

– Я вроде бы никогда от тебя ничего не скрывала, – чеканит она. – Если бы мне нужна была помощь, я бы обязательно тебе сказала, а сейчас это выглядит так, будто ты меня в чем-то подозреваешь.

– Ну, значит, и ты мне не доверяешь в таком случае? – сердито бросаю в догонку. – Ничего не сказала, уехала в тихую.

– Я не хотела тебя волновать раньше времени, – усмехается устало.

– А, ну это, конечно, другое, – отгавкиваюсь, и Люба снова берется за дверную ручку. – Подожди, что ты дальше собиралась делать с этим хмырем?

– Хотела, чтобы он до утра посидел в камере для профилактики, – пожимает Люба плечами. – Со своей Алиной можешь разбираться сам. Иначе я боюсь, что она уйдёт на больничный, – зыркает на меня зло и, поджав губы, шагает в кабинет, захлопнув дверь.

Недовольно закатываю глаза и ухожу на улицу.

Не в состоянии с собой бороться, берусь за сигареты, прикуриваю и, запрыгнув в машину, уезжаю. По времени Алина ещё должна быть на рабочем месте. Я не знаю, сама ли она хотела сделать фотографии или кто-то другой, но в любом случае, скорее всего, она уже в курсе. Поэтому схитрить и подождать, что будет дальше, не получится. А вот взять на понт – почему бы и нет.

Подъехав к офису, где находится фирма Алины, набираю её номер. Сбрасывает. Ну ничего, ради такого дела я наберу её ещё раз.

Набираю снова. Сбрасывает. Вздохнув, пишу сообщение.

“Твой полудурок тебя сдал. Если ты не выйдешь на улицу через пять минут, к вам в офис приедет наряд и выведет тебя на глазах у всех.”

Отправляю сообщение и, включив музыку по радио громче, задумчиво смотрю в окно. “Иду”, – приходит тут же мне в ответ, а буквально через пару минут из дверей бизнес-центра выбегает взволнованная бывшая.

Заметив меня, она делает каменное лицо и уже менее торопливо направляется к машине.

Сев в неё, молча смотрит на меня. Ей повезло, что я уже немного остыл. Подумав, блокирую двери, завожу двигатель и трогаюсь.

– Куда мы? – выдержав паузу, уточняет Алина.

– Надо поговорить, – усмехаюсь. И она снова молчит.

Мне нравится эта её черта — даже когда она виновата, она умеет вести себя так, будто виноваты вокруг все, кроме неё. И, хотя я вспоминаю слова Любы про то, что Алина обижена и никак не может поверить в то, что всё произошло не спланировано, я злюсь.

Когда мы приезжаем на мою работу, Алина косится на колючую проволоку на воротах, но сидит тихо, видимо, почуяв неладное. Припарковавшись и заглушив мотор, выхожу. Киваю Алине на дверь запасного выхода.

– Куда мы, Тимур? – притормаживает она, но я подталкиваю её вперёд.

– Я сегодня неожиданно дежурю. Поговорим здесь. Заодним, посмотришь на мою работу, – усмехаюсь. – Ты же никогда не была у меня на работе.

Заговаривая зубы, веду её не в допросную, а в КПЗ.

Открыв дверь, пропускаю внутрь. Алина смело шагает внутрь, но поняв, что попала куда-то не туда, замирает на пороге и начинает пятиться назад. Захлопываю дверь, не давая ей возможности выйти, и закрываю на ключ.

– Тимур! – возмущенно зовет меня Алина и начинает стучать.

Открываю решётчатое окно и смотрю на неё пристально.