Во власти Скорпиона. Большая игра (СИ) - Громм Гриша - Страница 11

Листаю дальше. Они сейчас на первом месте в рейтинге. Крутые ребята, судя по всему.

Ну и где они тогда ходят, раз у них здесь опасный разлом?

Ситуация, по сути, безвыходная. Монстры атакуют прямо сейчас. «Косатки» рядом не видно. Скалолазы явно сами не вывезут, ещё немного — и станут обедом для этих тварей. Один парень уже висит на одной руке, вторая окровавлена — видимо, коготь грифоподобного достал.

— Выбора нет, — говорю я. — Надо спасать бедолаг. Все на выход, быстро!

Мы выскакиваем из машины.

— Эй, там, на скале! Мы сейчас! — кричу я, доставая из багажника свою биту.

— Слава всем богам! Спасите! — вопят бедняги.

Наше появление мгновенно переключает на себя внимание части монстров. Несколько «собак» разворачиваются и с рыком несутся к нам. Грифы с визгом отрываются от скалы и летят в нашу сторону.

Я с ходу бью битой первого пса, ломая ему переднюю лапу. Монстр скулит, отступает, но тут же на его место приходит другой. Я кружу, отбиваюсь, стараясь не подпускать их к Ире, которая уже начинает готовиться к закрытию разлома.

В пылу схватки не забываю наблюдать за Даниилом. Я же должен посмотреть, на что он способен.

И он впечатляет. Его манера боя полностью отражает его характер.

Он постоянно движется — изящно, плавно, и невероятно быстро. Почти скользит по земле, уворачиваясь от когтей и зубов с такой лёгкостью, будто заранее знает траекторию атаки. Ни одна тварь не может даже близко к нему подойти.

Создаётся ощущение, что пространство вокруг него немного искажается, заставляет атакующих промахиваться.

Цыпа, как всегда, идёт в лобовую. Его кастеты со свистом рассекают воздух, и каждый удар отбрасывает собаку на несколько метров. Он ревёт от азарта, но от его ударов во все стороны разлетаются волны силы. Скалу чутка трясёт, и альпинисты чуть не срываются со своих позиций, крича, что-то не очень вежливое.

— Лёха, осторожнее! Люди на скале! — кричу я.

— А, точно! — он смущённо кивает, а затем хватает одного грифа за хвост и лупит им о камень, как ссаной тряпкой.

Ира сосредоточенно создаёт заклинание. Её лицо спокойно — она уверена, что ни один монстр не прорвётся к ней, пока мы рядом.

Даниил продолжает проявлять чудеса гибкости, и не только в обороне. Он выхватывает из своего пространственного кармана длинную шпагу. И что это за шпага!

Её клинок отливает чёрным, и гравировка на нём напоминает змеиную чешую. И по «поведению» тоже напоминает змею.

Шпага в руках Ужина проявляет немыслимые свойства. Один взмах — и клинок вытягивается, превращаясь в длинный, гибкий хлыст. Другой взмах — и он закручивается в тугую спираль, пронзая собаке горло под неожиданным углом. Даниил не просто сражается, а будто танцует. Кажется, даже насвистывает под нос какую-то мелодию.

«Отличный работник», — проносится у меня в голове.

Крупная псина вдруг проносится мимо меня и Цыпы и несётся на Иру.

Как же, размечталась!

Резко бросаюсь наперерез, преграждая монстру путь. Тварь прыгает, распахивает полную зубов пасть, собираясь откусить мне лицо.

Я не отступаю. Бита со всей силы врезается в грудь собаки, прямо в область сердца. Рёбра с хрустом ломаются, кровища из развороченной грудины монстра брызжет во все стороны. Псина отлетает и замирает.

И тут я вижу нечто странное. На моей бите что-то осталось. Не кровь и не клочья шкуры. Небольшой, тускло поблёскивающий кристалл, прилипший к тому камню, что мне подарили муравьи.

Офигеть, это же макр!

Вспоминаю, что подаренный камень обладал магнитными свойствами. Выходит, если хорошенько вдарить, я смогу добывать макры вот так? Неплохо. Не придётся париться после битвы.

Вот это плюшка. Надо будет отблагодарить муравьишек.

Тем временем Ира заканчивает ритуал. Дыра разлома сжимается и исчезает, оставив после себя лишь рябь в воздухе. С исчезновением источника, монстры, оставшиеся в живых, начинают метаться, теряя агрессию. Уйти живым никому из них не удаётся — Цыпа превращает собак в котлеты, а Даниил сбивает летунов.

Скалолазы, бледные и трясущиеся, начинают осторожно спускаться. Мы помогаем тому раненому — оказывается, просто глубокий порез, не смертельно. Они благодарят, заикаясь от страха и облегчения.

Мы собираем трофеи и уже идём к машине, как вдруг со стороны дороги доносится рёв двигателей. К нам подъезжает, поднимая тучи пыли, целая колонна — три бронированных чёрных внедорожника. Они резко тормозят, и из них вываливается человек десять. Все в полной амуниции, обвешанные артефактами и с крутыми винтовками.

Сразу ясно — профессионалы. И явно не в настроении.

Один из них, повыше ростом, выходит вперёд. Лицо жёсткое, с холодными голубыми глазами и шрамом через бровь.

— Эй, вы! — его голос режет воздух. — Это что за хрень? По какому вы праву лезете в чужие разломы⁈

Я в это время спокойно шарюсь в мобилете, быстро оформляю отчёт о закрытии разлома, отмечаю факт спасения гражданских. Система принимает, присваивает номер, засчитывает очки нашему отряду.

Только после этого я поднимаю голову и смотрю на главаря.

— Пока вы там, видимо, прихорашивались, дамы, — говорю я ровно. — Из разлома, за который вы отвечаете, полезли монстры. Которые чуть не поубивали ни в чём ни повинных скалолазов. По закону, если ответственный отряд не реагирует на угрозу вторжения монстров в зоне своего разлома, любой другой зарегистрированный отряд имеет право вмешаться. Что мы и сделали. Ещё вопросы есть?

Лицо главаря искажается злостью. Он явно не ожидал такой осведомлённости и такой оперативности.

— Это наш участок! А значит, и наша добыча! — скалится он. — Так что макры на землю и валите, пока я добрый. Иначе…

Глава 6

Смотрю на главаря, а гонора ему не занимать. У меня такое стойкое ощущение, что я и не переносился ни в какой другой мир. Всё по-старому. Какие-то ушлёпки силой хотят забрать чужое.

Ну сам же прощёлкал свой разлом. Я-то здесь каким боком? Людей надо было спасать.

Вздыхаю и слегка улыбаюсь. Сейчас буду уму-разуму учить этого выскочку.

Эдакий мажорчик — папочка проплатил дорогие шмотки и тачки, вот он и решил, что может права качать.

— На основании статьи семь «Б» Устава охранно-ликвидационных отрядов я имел право вмешаться, при условии, что гражданские были в опасности или срок закрытия разлома отрядом вышел.

Смотрю на скалолазов, которые продолжают рассыпаться в благодарностях.

— У вас был последний день, а вот и гражданские, которые пострадали из-за вашего бездействия.

— Слышь, — дёргается главарь. — Я сказал…

— Если у вас есть претензии, — перебиваю его, — обращайтесь в Региональную Коллегию по делам Изнанки. Попытайтесь оспорить мои действия в суде. Но сейчас — разлом закрыт, гражданские спасены, инцидент исчерпан.

Я вижу, как его люди напрягаются, руки тянутся к оружию. Мои ребята, чувствуя это, тоже занимают более выгодные позиции. Ну, кроме Цыпы, разумеется, он просто стоит стеной и хрустит костяшками. Даниил замер, его шпага-хлыст уже наготове.

Но главарь, видимо, понимает, что правда не на его стороне. И что открытый конфликт здесь и сейчас — плохая идея. Ему это лишь добавит проблем. У нас есть свидетели, благодарные свидетели, что немаловажно.

— Ладно… Скорпионов, да? — он смотрит на мой родовой перстень. — Запомнил. Мы ещё встретимся.

Я улыбаюсь ему, широко и абсолютно незлобно.

— С превеликим удовольствием, — говорю я. — Ты не один такой, кто мечтает со мной ещё раз встретиться. Всё бывает.

Разворачиваюсь спиной к ним — демонстративный жест — и делаю знак своим.

— Всё, поехали домой.

Мы уезжаем. В зеркале заднего вида вижу, как люди из «Косатки» стоят и смотрят нам вслед. Их главарь что-то яростно говорит по рации. Неприятность на горизонте приобрела новые очертания, но сейчас я чувствую только удовлетворение.

Бой прошёл отлично, команда сработала как часы, новый боец показал себя с лучшей стороны. К тому же мы ещё и конкурентов позлили. День удался.