Во власти Скорпиона. Большая игра (СИ) - Громм Гриша - Страница 40

Первым появляется Голубев. Толстый, добродушный на вид — румяные щёки, широкая улыбка, живот, натягивающий жилет. Но глаза у него хитрые. Маленькие, быстрые, постоянно бегают по сторонам.

— Граф Скорпионов! — он раскидывает руки, словно хочет обнять меня. — Какая честь! Какое мероприятие!

— Рад видеть вас, Пётр Семёнович, — отвечаю я, пожимая его пухлую ладонь. — Надеюсь, вам понравится.

— Уверен, уверен! — он смеётся, но смех этот — чистая фальшивка. — Давно не играл по-крупному. Соскучился!

Следующий — Кривошеев. Полная противоположность Голубеву: сухой, нервный, с острым носом и бегающими глазами. Постоянно оглядывается, будто ждёт удара в спину.

— Граф, — он коротко кивает, не протягивая руки.

— Господин Кривошеев. Рад, что вы приняли приглашение.

— Посмотрим, будет ли чему радоваться, — бросает он и проходит мимо.

«Приятный» тип. Интересно, он всегда такой или только со мной?

Потом появляются братья Вороновы — представители торгового дома «Ворон и сыновья». Двое мужчин лет сорока, похожих как близнецы: одинаковые чёрные костюмы, одинаковые причёски, одинаковые непроницаемые лица. Они молча кивают мне и проходят в зал, не сказав ни слова.

За ними — целая толпа мелких дворян, чиновников, богатых купцов. Кто-то пришёл играть, кто-то — наблюдать, кто-то — просто показаться в «правильном» обществе.

Щербатов появляется ближе к полудню, одетый в неброский серый костюм. Он выглядит взволнованным, но старается это скрыть.

— Граф Скорпионов, — он протягивает руку, и я замечаю, что она чуть дрожит. — Благодарю за приглашение.

— Рад, что вы пришли, Аркадий Петрович, — отвечаю я, пожимая его ладонь чуть дольше, чем нужно. — Надеюсь, у нас будет возможность поговорить. Приватно.

Он вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.

— Конечно, граф. Когда вам будет удобно. Буду рад вспомнить, как мы с вашим отцом… впрочем, об этом позже.

— После игры, — говорю я.

Он кивает и уходит. Я смотрю ему вслед. Оля справилась — он здесь, заинтригованный и готовый к нужному разговору. Теперь надо лишь правильно его обработать.

Кабанский приходит следующим. Хмурый, настороженный, но он здесь. Я киваю ему, он кивает в ответ. Слов не нужно — мы уже всё сказали друг другу.

И, наконец, последним появляется Сипин.

Он входит один, без свиты, без слуг. Высокий, худой, в безупречно сшитом чёрном фраке. Лицо бледное, с тонкими, почти бескровными губами. Глаза — тёмные, спокойные, ничего не выражающие.

Он молча кивает мне и проходит мимо, не сказав ни слова.

Я провожаю его взглядом. Сипин. «Падальщик». Человек, о котором я почти ничего не знаю. Человек, который пришёл сюда явно не ради денег.

Зачем он здесь? Чего хочет?

Не знаю. Но выясню.

Поворачиваюсь к залу. Гости рассаживаются за столами, слуги разносят напитки, крупье готовят колоды. Атмосфера наэлектризована — все ждут начала.

Мысленно потираю руки.

Что ж… турнир начинается. Впереди — много интересного.

Глава 19

Тень особняка на Изнанке — это странное место. Вроде бы всё знакомо: те же коридоры, те же комнаты, та же мебель. Но свет здесь падает иначе — золотистый, мягкий, словно закатный.

И тишина. Даже когда вокруг люди, здесь тише, чем должно быть.

Портал Ирины открылся точно по расписанию. Гости прошли через него по одному, озираясь с любопытством и настороженностью. Многие на Изнанке впервые — я видел, как они вздрагивают от каждого шороха, как косятся на небо и природу.

Щербатов вообще побледнел, когда ступил на эту сторону. Оля говорила, что он мечтал побывать на Изнанке всю жизнь. Ну вот, мечта сбылась. Судя по его лицу, реальность оправдала его фантазии.

К счастью, это нулевой уровень, поэтому никому ничего не грозит. Монстров здесь нет, магический фон почти такой же, как в обычном мире.

Главный зал переоборудован под игровой. Столы расставлены с идеальной геометрией — мы всё проверили и учли. Над каждым висит магический светильник, заливающий зелёное сукно ровным светом. Крупье на местах — половина моих людей, половина от Молота. За теми, что от Молота, следят мои гвардейцы.

Я занимаю своё место за третьим столом. Справа от меня — какой-то барон, чьё имя я уже забыл. Слева — представитель «Ворона и сыновей», младший из братьев. Напротив — Голубев собственной персоной, толстый, румяный, с маслеными глазками.

— Господа, — объявляет распорядитель. — Первый тур открыт. Ставки — по регламенту. Удачи.

Крупье тасует колоду. Карты шелестят, ложатся на сукно. Я беру свои, смотрю.

Дама, валет, девятка, семёрка, тройка. Дерьмо, если честно.

«У Голубева пара королей, — шепчет Сева прямо мне в голову. Его никто не видит и не слышит — артефакт Скорпиона работает безупречно. — Ворон блефует, у него ничего. Барон… тоже ничего, думаю, сбросит».

Полезная информация. С такими подсказками я мог бы выиграть эту партию легко. Но — не сейчас.

— Ставлю, — говорю я, кидая на стол фишки. Немного.

Голубев поднимает ставку. Ворон думает, потом тоже поднимает. Барон сбрасывает карты, как Сева и предсказывал.

Я делаю вид, что колеблюсь. Потом — вздыхаю и сбрасываю.

— Пас.

Голубев расплывается в довольной улыбке. Забирает банк — небольшой, но для первого круга достаточно.

— Не повезло, граф, — говорит он сочувственно. Фальшивое сочувствие, конечно. Он уже видит меня ощипанным цыплёнком.

— Бывает, — пожимаю плечами я.

Следующая раздача. И следующая. И ещё одна.

Я проигрываю. Немного — так, по мелочи. Выигрываю ещё меньше. К концу первого часа я в небольшом минусе, и это именно то, что мне нужно.

«Зачем ты это делаешь? — недоумевает Сева. — Ты мог бы забрать уже три банка».

«Терпение, — отвечаю я мысленно. — Мы ловим крупную рыбу. Для этого нужна наживка».

«Ты — наживка?»

«Я — наживка. Пусть думают, что я лёгкая добыча. Пусть расслабятся».

Сева замолкает. Кажется, понимает.

Перерыв. Гости расходятся по залу, берут напитки, закуски. Я стою у окна, а краем глаза замечаю, как игроки переглядываются, обмениваются многозначительными взглядами.

— Молодой граф не так уж хорош, — слышу я шёпот за спиной. Кто-то из свиты Кривошеева. — Играет осторожно. Боится рисковать.

— Яблоко от яблони, — отвечает другой голос. — Папаша тоже начинал осторожно. А потом…

Они смеются.

Отлично. Пусть смеются. Пусть недооценивают.

Второй час игры. Я продолжаю свою тактику — выигрываю мелочь, проигрываю чуть больше. К концу дня я в минусе на сумму, которую не жалко потерять. Зато репутация «слабого игрока» закреплена намертво.

Пересмешников наблюдает за мной из своего угла. Он сам не играет — пока. Просто сидит в кресле, потягивает вино и смотрит. На его лице — лёгкая, довольная улыбка.

Он думает, что всё идёт по плану.

И он прав. Всё идёт по плану.

Только не по его.

За столом Ярослава Котова собралась разношёрстная компания: двое купцов из Феодосии, местный помещик с нервным тиком и, конечно, барон Сипин.

Сипин сидит напротив. Бледное лицо, тонкие губы, тёмные немигающие глаза. Он наблюдает за Ярославом, как настоящий сип за подыхающим кроликом.

Только он зверюшкой ошибся. Травоядных здесь нет.

Первая партия — Котов выигрывает. Купцы переглядываются, у помещик дёргается щека. Сипин молчит, только пальцы чуть крепче сжимают карты.

Вторая — снова Котов! Купцы начинают нервничать, помещик вытирает пот со лба.

— Вам сегодня везёт, граф, — тихо произносит Сипин.

— Везёт тому, кто умеет играть, — с усмешкой отвечает Ярослав, забирая очередной банк.

Сипин тоже криво усмехается.

Следующая партия. Ярослав видит, как Сипин начинает играть грязно. Не настолько, чтобы можно было поймать за руку, но достаточно, чтобы попытаться переломить ход игры.

Только Ярослав уже видел такие фокусы. И он выигрывает снова.