Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 113

И тут Везунчик вдруг осаживает гораздо более крупного, однако молодого и неопытного пса точным укусом, ловко сбивая с того спесь. Мы с Гэри застываем в шоке. Буч скулит и съеживается в покорной позе, поджав хвост. Я едва сдерживаю смех, но Гэри, похоже, воспринимает это как личное оскорбление. Униженный, он шипит на своего питомца:

– Тряпка!

Как ни жаль Буча, я не могу удержаться от колкости.

– Размер –  не всегда признак храбрости.

Это выпад в адрес Гэри, который много лет назад избил меня за то, что я был «тощим коротышкой».

Мой приятель выдавливает из себя кривую улыбку.

– Слышал, ты собрался завязать. Это правда?

В его голосе сквозит угроза, и у меня внутри все сжимается. Или мне мерещится? Я как параноик, постоянно жду подвоха, будто весь мир против меня. Но ведь это не так. Адвокат, например, явно на моей стороне и считает, что у меня есть все шансы выиграть дело об опеке. Рэйчел Уинтерс мне понравилась. Она не смотрела свысока, не сыпала заумными адвокатскими словечками. К тому же она весьма симпатичная. Впрочем, я усвоил урок насчет привлекательных женщин –  больше не поведусь на смазливую мордашку. Ну так вот, Пирс… Вытянув губы в ровную линию, я делаю глубокий вдох, прежде чем ответить:

– Самое время. Мне уже тридцать два, у меня трое детей.

Спрятав мимолетное разочарование, Гэри ухмыляется.

– Молодец. Будь у меня ребенок, я поступил бы так же.

Такой реакции я не ожидал. Я думал, он попытается меня отговорить, в своем стиле –  угрозами и посулами. Что еще удивительнее –  он тут же уходит, не сказав ни слова, будто мы вообще не знакомы, что меня более чем устраивает. Его пес покорно следует за ним, обходя Везунчика подальше –  у того все еще шерсть дыбом. Я закусываю губу, глядя им вслед, а мысли уже уносятся в другом направлении.

Может, наконец, в моей жизни наступает светлая полоса? С личным адвокатом, какой-никакой работой, каким-никаким домом и без криминального влияния Гэри у меня есть реальный шанс вернуть семью и начать все заново. Как и обещали в «Самаритянах». Пусть Лия хоть описается от смеха, я действительно хочу измениться. Ради дочерей. Но прежде всего –  чтобы искупить вину перед Скарлет. Она была прекрасным человеком, несмотря на проблемы с психикой, и не заслуживала того, как я с ней поступил.

Карма настигла меня в образе ангельски красивой женщины, которая умела манипулировать лучше, чем целая политическая партия. Я вздрагиваю, вновь ощутив всю жестокость, которую недавно выплеснула на меня Лия. Все утро я волновался, как она отреагирует на мое решение работать бесплатно, однако такого скандала не ожидал. Это лишний раз доказывает: ты никогда не знаешь человека по-настоящему. Даже самого близкого. Что возвращает меня к размышлениям о том…

С кем Скарлет говорила по телефону в тот вечер? Она испугалась за свою жизнь –  и, как видно, не зря. Зачем к ней приходила Лия? Правда ли, что она вернулась потом ради потерянного кольца? И самый важный вопрос: могла ли моя добрая и чуткая красавица-дочь, которой всего девять лет, убить собственную мать?

Глава 39

Бабушка

Дейзи старательно улыбается и впервые за долгое время не отшатывается от моего прикосновения, когда я заправляю прядь шелковистых медных волос ей за ухо. Думаю, это потому, что отец ждет их в машине, и она не хочет рисковать: вдруг наказание помешает ей уйти. После вчерашней ссоры мы обе старательно не упоминаем ни кота, ни происшествие с орехами. Из нас троих только Элис ведет себя непринужденно, как и положено семилетней девочке. Мы с Дейзи, возможно, на время заключили перемирие, и все же наши отношения, по-моему, катятся под гору. Я твердо намерена работать над этим, начиная с сегодняшнего дня, и прямо сейчас предпринимаю неловкую попытку.

– Надеюсь, вы чудесно проведете день с папой. Дома вас будет ждать особенный ужин.

– Спагетти болоньезе? –  Элис врывается на кухню, как миниатюрный тасманский дьявол. Клянусь, она слышит любое упоминание еды с другого конца улицы. Я тут же гоню прочь эту немилосердную мысль.

– Нет, мисс Любопытство!

– Тогда макароны с сыром? –  вставляет Дейзи, как будто поддерживая мирные переговоры.

– От тебя ничего не утаишь! –  восклицаю я, делая вид, что впечатлена.

Дейзи смотрит на меня из-под бледных ресниц и кивает, будто говоря: «А то я не знаю». Впрочем, тягаться со мной в хитрости ей рановато.

– Ну, девочки, вы все взяли?

Обе кивают. Элис вдруг бросается мне на шею, крепко сжимает в объятиях и звонко целует в щеку. Меня до сих пор немного смущают такие бурные проявления чувств, но Элис, кажется, не придает значения тому, как я ловко высвобождаюсь из ее хватки. Порой эта девочка слишком активна. Дейзи тем временем уже вышла из дома и мчится к машине отца. На этот раз, слава богу, без своей драной куклы.

– Беги, милая, –  говорю я, провожая Элис до порога, а затем понуро стою в дверях и смотрю, как девочки садятся в помятую ржавую развалюху, на которой ездит их отец. Господи, сердце кровью обливается. Там хоть подушки безопасности есть?

– Будьте осторожны! –  кричу я им вслед, а затем, специально для Винса: – И не задерживайтесь!

Он и взглядом меня не удостаивает. Хам.

Вернувшись на кухню, я смахиваю случайную слезинку, и меня накрывает чувство утраты. Чем я буду заниматься целый день без детей? Я достаточно хорошо знаю себя, чтобы понимать: если бы они проводили время с кем угодно, кроме Винса, я бы и близко так не переживала. Не будь его влияния, уверена, и Дейзи не бунтовала бы. Его исчезновение стало бы лучшим подарком. Интересно, есть ли в нашей добропорядочной округе наемный убийца? А если серьезно, оставшись без отца, Дейзи пришлось бы полагаться только на меня. Нам очень не хватает взаимного доверия, и можно сказать, что я сама себе злейший враг. Забываю про таблетки, из-за чего настроение сильно портится. Без коктейля из бета-блокаторов и антидепрессантов я становлюсь крайне раздражительной и быстро погружаюсь в меланхолию.

Мы с Дейзи обе знаем, кто подсыпал орехи в торт, так что напрасно я дразнилась, в шутку выставляя ее виноватой. Она обиделась, и неизвестно, простит ли меня когда-нибудь. Сама порой не понимаю, что на меня находит, будто дьявол вселяется. Вот и сейчас, вместо того чтобы вытирать пятна на окнах, заметные в ярком солнечном свете, я подумываю, не сесть ли в машину и не поехать ли следом за Винсом и девочками –  приглядеть за ними и убедиться, что все хорошо. А если меня увидят? Ну, буду осторожна, говорю я себе. В конце концов, тайком подсматривать за людьми у меня получается лучше всего. Шпионить, как сказал бы кто-то. Но, как ни назови, я годами умудрялась проделывать это, оставаясь незамеченной.

Еще есть время пуститься в погоню, они не успели даже выехать из поселка. Поддавшись порыву, хватаю ключи, трость, сумочку, скидываю фартук и тапочки, надеваю удобные туфли и выхожу за дверь. Моя почти новая бирюзовая «мини» с автоматической коробкой передач и электромотором ждет с торца дома у зарядной станции. Наверное, надо было предложить Винсу взять мою машину. Хотя бы ради безопасности детей. Увы, поздно спохватилась. Сажусь за руль, включаю передачу, и машина плавно трогается с места. Вскоре я еду через очаровательный белоснежный мостик над прудом и поворачиваю налево на Райхолл-роуд.

Не знаю точно, каким маршрутом они поехали, так что у меня два варианта. Можно либо свернуть на шоссе A1 в сторону Питерборо, либо продолжать путь по этой дороге через Стэмфорд. Предполагая, что Винс едет прямиком в Питерборо, я выезжаю на A1 и почти сразу замечаю его потрепанную колымагу. Они, должно быть, задержались, потому что он всего в трех машинах впереди. Я пристраиваюсь за другим автомобилем, чтобы следить за ними, оставаясь вне поля зрения. Клубы дыма из выхлопной трубы Винса сильно упрощают задачу.

Следующие сорок минут я слушаю скучную пьесу по радио «Би-би-си 4», скриплю зубами и ругаюсь себе под нос на водителей грузовиков, которые постоянно норовят подтолкнуть меня сзади. Один даже набрался наглости посигналить мне за то, что я еду недостаточно быстро. Вероятно, думает, что седая старушка за рулем «мини» не умеет водить. Однако настоящая причина в том, что Винс еле тащится. Честно, с него толку, как с козла молока.