Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 493

– Сэра Джорджа и его подружки? – предположил Фокс.

– Не будем углубляться в любовную тематику и лучше вернемся к нашим баранам. Третье: никто из обитателей поместий на холме не смог бы увидеть движение ялика. Из их домов видны только этот участок моста и ивовая роща. Можете забрать его, Гриппер.

Доктор Кэртис накрыл тело полковника Картаретта брезентом, и констебль Гриппер вместе с водителем машины Скотленд-Ярда отнесли его к фургону, присланному из больницы Суивнингса. Им пришлось пройти вдоль того самого участка реки, где при жизни полковник имел обыкновение рыбачить.

– Он был славным джентльменом, – сказал сержант Олифант. – Надеюсь, нам удастся поймать убийцу, сэр.

– Можете не сомневаться, – заверил Фокс, взглянув на шефа.

– Мне представляется, – продолжил Аллейн, – что убийца находился на другом берегу и увидел Картаретта, склонившегося над рыбой. Убийца знал про ялик, пробрался к нему, оттолкнулся от берега и позволил течению, которое мне нравится считать шекспировским, отнести ялик в эту заводь и прибить к берегу, где остался след. Полагаю, что убийца был достаточно хорошо знаком с полковником, поскольку тот, услышав звук причалившей лодки, не стал вставать с корточек. Как вы сами можете убедиться, ялик прибивает к берегу довольно основательно, и если я отойду к корме, то окажусь как раз напротив того места, где находился полковник, если удар ему нанесли оттуда.

– Если, – с сомнением повторил Фокс.

– Согласен насчет «если» и с удовольствием выслушаю вашу версию, – с готовностью откликнулся Аллейн.

– Виноват, сэр, – смутился Фокс. – Своей версии у меня нет. Пока.

– На первый взгляд кое-что может показаться непонятным, а именно три стебля ромашки без самих цветков. Конечно, цветки мог срезать некий предмет, которым нанесли удар с размаху, и тогда один цветок упал бы на полковника, другой – на берег, а третий – в лодку. Но этот удар никак не мог достать полковника.

Олифант покосился на багор, лежавший в ялике.

– Нет, Олифант, – возразил Аллейн, перехватив его взгляд. – Попробуйте-ка, стоя в ялике, размахнуться этой штукой и одним ударом снести головки ромашек и попасть концом точно в висок. Вы же не считаете нашего убийцу… чемпионом по метанию бревен Горских игр в Шотландии?

– Так вы склонны думать, – поинтересовался Фокс, – что цветки были срезаны вторым ударом или вообще раньше этих событий? Или как?

– Прошу прощения, – не выдержал Олифант, – а вы уверены, что цветки как-то связаны с убийством?

– Полагаю, что да, – ответил Аллейн, поворачиваясь к сержанту. – Все три цветка достаточно свежие, чтобы указывать на это. Один был на теле полковника, а другой – в лодке.

– Прошу прощения, сэр, – не унимался сержант, явно осмелевший после ответа детектива, – а лодка точно связана с убийством?

– Пока мы не нашли подозреваемого, который является левшой, нам придется в качестве рабочей версии остановиться на ялике. Посмотрите: лодка стоит здесь, а тело лежало там. Между местом, где срезали траву, и рыбой насыпана галька. С лодки запросто можно наступить на гальку, и вы сразу окажетесь в непосредственной близости от полковника. Причем никаких следов практически не оставите. А вот со стороны ивовой рощи почва мягкая и рыхлая. На ней хорошо видны следы и самого полковника, и сестры Кеттл, и доктора Лакландера. Но никаких следов четвертого человека. Значит, мы вполне можем допустить, что убийца оглушил полковника, а потом шагнул с ялика на гальку, чтобы добить его или, возможно, просто удостовериться, что тот мертв. Но как увязать в одну версию пропавшую форель, ялик и ромашки?

Аллейн перевел взгляд с Олифанта на Фокса. Сержант насупился, пытаясь скрыть замешательство, а детектив, напротив, казалось, уловил ход мыслей начальника.

Аллейн изложил свою версию убийства, которая объясняла и наличие ялика, и что случилось с рыбой, и откуда взялись ромашки.

– Я отлично понимаю, – сказал он, – что все это основано на сплошных допущениях. Предложите другую версию, которая объяснила бы имеющиеся у нас факты, и я первым приму ее с величайшим удовольствием.

– Странно, как все получается, – с сомнением произнес Фокс. – Что же до ялика…

– Кстати, о ялике! В лодке есть несколько пучков травы, и они пахнут рыбой.

– Вот как? – оживился Фокс и продолжил: – Получается следующая картина. Преступник приплывает на ялике и наносит жертве удар по голове. Сомневаясь, что ему удалось сразу убить полковника, он вылезает из ялика на гальку и добивает его другим орудием. Потом по причинам, которые, мистер Аллейн, звучат вполне разумно, хотя и ничем не подтверждены, он меняет пойманную полковником рыбу на Старушку. Для этого ему приходится вернуться обратно в ялик и забрать ее. По ходу этих перемещений он случайно срывает головки ромашек. Где он взял эти орудия и как поступил с пойманной полковником рыбой, остается пока тайной. Я правильно все изложил, мистер Аллейн?

– Правильно, и я уверен в своей правоте. А теперь слушайте мой приказ, Олифант: надо немедленно организовать поиски пропавшей рыбы. – Он посмотрел на Фокса. – Встретимся на том берегу. Мне надо кое-что тебе показать.

Он взялся за швартов и стал его выбирать, помогая течению отнести ялик к месту стоянки на другом берегу. Когда там появился Фокс, вынужденный сделать круг, чтобы обойти место преступления стороной, Аллейн сокрушенно покачал головой.

– Олифант со своим подчиненным топтались здесь, как стадо носорогов, пока искали доски. Жаль, конечно. Но тем не менее взгляни-ка сам, Фокс!

Он провел его в глубокую ложбину, где дождю не удалось уничтожить характерные следы, оставленные складным стулом и этюдником леди Лакландер. Аллейн показал на них и добавил:

– Но самый интересный экспонат находится выше на склоне холма. Пойдем покажу.

Фокс проследовал за ним по слегка примятой траве, и, добравшись до места, они с минуту молча разглядывали едва заметное углубление в земле. В нем еще стояла вода, а трава вокруг была смята.

– Если посмотреть внимательно, – сказал Аллейн, – видно, что вокруг отверстия имеется круглая вмятина с зубцами.

– Да, – подтвердил Фокс после долгой паузы. – Бог мой, да она точно такая же, как и на виске убитого!

– Это след второго орудия! – заявил Аллейн. – И этим орудием было сиденье в виде трости, дружище Фокс.

– Чудесный дом! – одобрительно заметил Аллейн, когда они вышли из перелеска и перед ними открылся вид на особняк Нанспардон. – Ты не находишь, Фокс?

– Очень красивый, – согласился тот. – Георгианский, верно?

– Верно. Построен на месте бывшего женского монастыря, отсюда и название. Пожалован Лакландерам, как водится, Генрихом Восьмым. А теперь, бога ради, постарайся не шуметь. Интересно, где леди Лакландер завтракает: у себя в спальне или внизу? Внизу, – тут же ответил он сам на свой вопрос, увидев, как та выходит из дома в окружении своры собак.

– Она в мужских сапогах! – изумился Фокс.

– Наверное, из-за подагры.

– Господи боже! Да у нее в руках трость-сиденье! – воскликнул Фокс.

– Верно. Но не обязательно то же самое, хотя кто знает… – пробормотал Аллейн и, сняв шляпу, помахал ей, чтобы привлечь к себе внимание.

– Она идет к нам. Нет, не идет.

– Проклятие! Она собирается сесть!

Сначала леди Лакландер действительно направилась в их сторону, но потом передумала. Помахав в ответ Аллейну рукой в перчатке для садовых работ, она раскрыла трость-сиденье и грузно опустилась на него.

– С ее-то весом, – сердито заметил Аллейн, – она вгонит его в землю целиком! Пошли!

Дождавшись, когда они подойдут поближе, леди Лакландер крикнула: «Доброе утро!» – и молча наблюдала за их приближением. Аллейн с досадой подумал, что она нарочно хочет поставить их в неловкое положение. Однако он выдержал ее взгляд и ответил приветливой улыбкой.

– Вам так и не удалось прилечь? – осведомилась она, когда они подошли. – Я это не к тому, что вы плохо выглядите. Как раз наоборот!