Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 503

На террасе воцарилась мертвая тишина. Леди Лакландер повернулась к сыну и медленно произнесла:

– Как можно быть таким глупцом, Джордж!

Теперь у Аллейна исчезли всякие сомнения относительно правды насчет мистера Финна, полковника Картаретта и мемуаров сэра Лакландера.

Глава 9

Чайнинг и Аплендс

Следующим заговорил Марк Лакландер.

– Надеюсь, ты позволишь мне высказаться, бабушка, – сказал он. – И ты, отец, – вежливо добавил он после секундной паузы. – Хотя, должен признаться, особого смысла сейчас уже в этом нет.

– Тогда зачем вообще говорить, мой мальчик?

– Бабушка, это скорее дело принципа. И Роуз со мной согласна. Мы послушались тебя, хотя оба считали, что лучше ничего не скрывать от мистера Аллейна. И жизнь подтвердила, как ты сама видишь, что мы были правы.

– Мое мнение не изменилось, Марк. Не нужно торопить событий!

– О да, – поддержала ее Китти. – Я тоже так считаю. Честно. И я уверена, – добавила она, – что Мори бы нас поддержал.

Ее лицо вдруг исказилось, и она стала нервно искать платок.

Роуз сделала непроизвольное движение, которое было красноречивее слов, а Аллейн, о котором все на мгновение позабыли, подумал, что полковнику вряд ли нравилось, когда его называли Мори.

– Вот именно! Надо подождать! – заявил Джордж, с вызовом глядя на мать.

– Конечно, подождите, – вмешался Аллейн, поднимаясь. Все невольно шевельнулись. – Полагаю, – сказал он, обращаясь к леди Лакландер, – что, прежде чем что-нибудь предпринять, вы сначала хотите поговорить с мистером Финном. Мне представляется, что он, скорее всего, и сам это предложит. – Аллейн смотрел ей прямо в глаза. – Я предлагаю вам подумать о том, что поставлено на карту. Когда совершается убийство, выплывают наружу очень многие секреты, которые до того тщательно охранялись. Такова уж особенность расследования подобного рода преступлений. – Видя, что леди Лакландер продолжает хранить молчание, он добавил: – Я рассчитываю, что, придя к какому-то общему решению, вы соблаговолите поставить меня о нем в известность. Сообщение для меня можно оставить в «Мальчишке и осле». А сейчас, с вашего позволения, я займусь тем, что мне поручено.

Он поклонился леди Лакландер и уже хотел выйти, как его остановил Марк:

– Я провожу вас до машины, сэр. Ты со мной, Роуз?

Поколебавшись, Роуз направилась за ним. Как показалось Аллейну, к вящему неудовольствию всех остальных.

Марк и Роуз провели Аллейна вдоль восточного крыла внушительного особняка к открытой площадке, где его ждал Фокс в полицейской машине. Рядом стояли спортивный автомобиль доктора и солидная машина, принадлежавшая, судя по всему, Картареттам. Из дома появился молодой лакей Уильям с чемоданом в руке, передал его Фоксу и вернулся обратно.

– Вот и наше грязное белье, – неловко пошутил Марк и смутился.

– Но у вас еще была теннисная ракетка, а у сэра Джорджа, как я понимаю, сумка для клюшек? Можно, мы их тоже возьмем?

– Да, конечно. Я сейчас принесу, – сказал Марк и, взбежав по лестнице, скрылся в доме.

Аллейн повернулся к Роуз. Она смотрела на дверь, за которой исчез Марк, будто чувствовала себя в опасности, оставшись в одиночестве.

– Мне так страшно, – призналась она. – Не знаю почему, но ужасно страшно.

– А чего вы боитесь? – мягко спросил Аллейн.

– Я сама не знаю. Это трудно объяснить, раньше такого не было. Как будто мой отец был единственным человеком, которого я знала по-настоящему, а теперь, когда его убили, все остальные стали еще более непонятными.

Марк вернулся с теннисной ракеткой и сумкой с клюшками.

– А ракетка не была в чехле?

– Что? Да, была.

– Можно его тоже забрать?

Марк снова ушел в дом и на этот раз задержался.

– Я не помню точно, какой брал чехол, но, кажется, этот.

Аллейн убрал его в машину вместе с остальными вещами.

Марк взял Роуз за руку, и та слегка отстранилась.

– Мистер Аллейн, – обратился к нему Марк, – мы с Роуз попали в чертовски трудное положение. Правда, Роуз? Дело в том, что мы обручены.

– Вот как? – удивился Аллейн.

– Да, и я, понятно, сделаю все от меня зависящее, чтобы Роуз не заставляли нервничать. Она понесла очень тяжелую утрату и…

– Не надо, – сказала Роуз. – Пожалуйста, не надо, Марк.

Марк взглянул на нее и, казалось, потерял ход мысли, но взял себя в руки.

– Дело в том, что в моем отношении к тебе и между нашими семьями не должно быть никаких недомолвок. Мы связаны обязательством ничего не разглашать и не станем этого делать, но нас очень тревожит то, что происходит. Я говорю об Октавиусе Финне. Дело в том, сэр, что мы располагаем самыми достоверными сведениями об отсутствии у Окки Финна каких бы то ни было оснований для совершения этого преступления. Повторяю – каких бы то ни было! А если вы сами уже и так догадались, в чем тут дело, то моей вины в этом нет.

– Вы согласны с этим, мисс Картаретт? – спросил Аллейн.

Заплаканная и измученная Роуз собралась с силами и ответила, тщательно подбирая слова:

– Мистер Аллейн, мой отец был бы в шоке, узнав, что из-за ссоры по поводу форели бедного Окки могут подозревать в убийстве. Они ссорились из-за нее на протяжении многих лет, и это даже превратилось в своего рода невинное развлечение. И если во время той встречи и обсуждалось что-то еще – а вам известно, что обсуждалось! – то Октавиуса это только порадовало. Поверьте мне, прошу вас! Дело в том, что мой отец специально отправился к Октавиусу.

– Вы хотите сказать, что он пошел к нему домой? Вчера после обеда? – оживился Аллейн.

– Да. Мы были вместе, а потом он ушел, сказав, что идет к нему.

– А он говорил зачем? Мне кажется, вы упоминали об издании мемуаров.

– Да. Он… хотел что-то показать Окки.

– А что именно, вы можете сказать?

– Нет, этого я сказать не могу, – с отчаянием ответила Роуз. – Не могу, хотя и знаю, но это не моя тайна. Однако я уверена, что папа отправился к Окки, потому что он взял большой конверт и положил его в карман… – Роуз закрыла глаза рукой. – Но куда он тогда делся?

– А где именно он хранил конверт? В каком ящике стола?

– По-моему, в нижнем левом. Обычно он всегда заперт.

– Понятно. Я благодарю вас. А мистера Финна, конечно, не оказалось дома?

– Нет. Думаю, что, не застав его дома, папа пошел поискать его на реку. Конечно, я не должна говорить вам, что за весть он нес Окки, – голос Роуз задрожал, – но если весть и может быть благой, то вчера вечером был тот самый случай.

Лицо Роуз отличала одухотворенная красота, воспетая итальянскими живописцами Раннего Возрождения; столь немодная в наши дни трогательная печаль не могла никого оставить равнодушным.

– Я знаю, – мягко и участливо проговорил Аллейн. – Не волнуйтесь. Обещаю, что мы во всем разберемся.

– Вы очень добры, – с благодарностью пролепетала девушка.

Марк пробормотал что-то неразборчивое.

Аллейн уже был у полицейской машины, когда его остановил голос Роуз:

– Наверняка это какой-то сумасшедший! Никакой нормальный человек так не мог поступить! Просто не мог! Убить человека без всякой причины! – Она с мольбой протянула руку. – Вы тоже так считаете?

– Я считаю, что вы пережили настоящее потрясение! Вам вчера удалось уснуть?

– Совсем ненадолго. Извини, Марк, но я не стала пить таблетку, которую ты оставил. Не могла себя заставить. Чувствовала, что я не должна спать. Как будто где-то в доме меня искал отец.

– Я был бы очень признателен, если бы вы отвезли мисс Картаретт в Хаммер-Фарм и она сама собрала одежду, в которой вчера ходила и которая была на ее мачехе. Всю-всю, включая обувь, чулки и прочее. И пожалуйста, обращайтесь со всеми предметами так, будто они из самого хрупкого фарфора.

– Это так важно? – удивился Марк.

– От этого может зависеть судьба нескольких невинных людей.

– Обещаю, – заверил Марк.