Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 522

Тия воодушевленно кивает: кажется, ей нравится то, до чего она додумалась.

— Должен быть склад возле порта… Я выясню, обязательно выясню. И мы сорвем не сто штук, а миллион. За раз.

— Ограбить склад не так-то просто, — замечает Конни.

— Ограбить что угодно не так-то просто, — возражает Тия. — Так что если уж грабить…

— …то по-крупному, — договаривает Конни за нее. — Ладно, я в деле.

Тия улыбается и достает из рюкзака тетрадку. Конни смотрит на рюкзак. Она готова поспорить, что он у Тии со школы. Наверняка она ходила с ним сдавать выпускные экзамены, размахивала им, пока трепалась с одноклассниками на автобусной остановке. А теперь девочка выросла.

— Для начала нам нужна банда, — заявляет Тия и пишет что-то в тетради. — Проверенные люди.

Конни счастлива. Ох уж этот Ибрагим. Он свое дело знает.

Ибрагим танцует с Джоанной. В нем просыпаются гибкость и грация, которых ему так не хватает в повседневной жизни. Все болит, когда он поднимается по лестнице, а когда спускается, болит еще сильнее. Но здесь, на танцполе, где звучит громкая музыка и светят прожекторы, он совсем не чувствует боли.

Другие тоже танцуют. Крис танцует с Патрис и выделывает неуклюжие коленца — впрочем, чего от него ждать. Донна безуспешно пытается кружить Богдана по танцполу, но у нее ничего не получается. У Богдана много талантов: любовник, боксер, маляр, декоратор. Но он совершенно точно не танцор.

Ибрагим замечает, что их с Джоанной окружила толпа. Другие гости смотрят, как они танцуют, и даже хлопают в ладоши в такт их движениям.

— Вам не кажется, что я поспешила? — спрашивает Джоанна, наклонившись к его уху.

— Поспешила?

— Мы с Полом всего полгода знакомы, — уточняет она.

А, так вот почему она позвала его танцевать. Ей нужен совет. Ибрагим не возражает: он любит танцевать и любит давать советы.

— А когда ты влюбилась? — спрашивает Ибрагим.

— Полгода назад, — отвечает Джоанна. — С первого взгляда. С вами бывало такое?

— Бывало, — признаётся Ибрагим.

Поет Мадонна. Под этот ритм так и тянет танцевать. Джоанна что-то говорит, и он показывает, что не расслышал.

— Вам одиноко? — повторяет она. Вопрос застигает его врасплох.

— Под одиночеством люди подразумевают разное, — рассуждает он. Это правда.

— Верно, — кивает Джоанна, — но вы не ответили на мой вопрос.

— У меня есть Рон, — говорит Ибрагим, — и твоя мама. Даже Элизабет… иногда.

Джоанна кивает. Вокруг них собралось еще больше гостей, они еще громче хлопают в ладоши. Конечно, ему одиноко.

— Так я не поспешила? — спрашивает Джоанна.

Ибрагим улыбается. Он знает ответ на этот вопрос.

— Ты спрашивала об этом Джойс?

Джоанна качает головой.

— Вот и ответ, — говорит Ибрагим.

— Ответ в том, что я ее не спрашивала?

— Именно, — кивает Ибрагим. — Решение любой дилеммы зависит от того, к кому ты пришла за советом.

Джоанна кружится, и прожекторы кружатся вместе с ней. Она поворачивается к Ибрагиму:

— Продолжайте, профессор.

— Ты столкнулась с дилеммой, — говорит Ибрагим. — «Не слишком ли я поспешила? Может ли любовь ударить как молния? Горе мне, я должна знать ответ! Я требую правды! Кого же спросить? Кто поможет мне в этот тревожный час?»

Джоанна заглядывает ему за плечо:

— Ваш друг, полицейский Крис, споткнулся об инвалидное кресло.

Ибрагим оборачивается, чтобы посмотреть. Крис — в данный момент он проходит курс обращения с огнестрельным оружием — рассыпается в извинениях. Ибрагим поворачивается к Джоанне.

— Итак, тебе нужен мудрый совет. Логично было бы обратиться к матери, но ты этого не сделала. Почему?

— Ну, вы же знаете маму, — отвечает Джоанна.

— Знаю, — кивает Ибрагим. — Единственное, что движет Джойс в этой жизни, — твое счастье. Это очень большая ответственность. Одному богу известно, что она может посоветовать, боясь сказать что-то не то и ошибиться. Поэтому мать ты спрашивать не стала. Отца, по понятным причинам, тоже.

— Да, — соглашается Джоанна.

— Потому что он мертв, — добавляет Ибрагим. — Он умер.

Джоанна искренне смеется.

— Поверить не могу, что вы этим зарабатываете на жизнь.

— Но отец мог бы дать мудрый совет, — продолжает Ибрагим. — Он смог бы отличить правду от лжи.

Джоанна кивает и кладет голову ему на плечо.

— И вместо отца ты решила прийти ко мне, — заключает он. — Я тоже старый, все считают меня мудрым — спроси любого, подтвердят.

Джоанна опять смеется. Ибрагим заметил, что люди часто смеются в самый неподходящий момент.

— Итак, у тебя есть вопрос: не слишком ли ты поспешила, правильно ли выбрала? Спросить ли совета у матери, которая запаникует, или у отца, который поймет всю правду, заглянув тебе в глаза? Ты спрашиваешь отца, потому что уже знаешь правду; тебе только нужно, чтобы кто-нибудь повторил ее вслух. Нет, ты не поспешила. Ты нашла любовь и распознала ее с первого взгляда, как распознают алмаз. Такая любовь встречается редко, как «киткат» целиком из шоколада — между прочим, мне однажды такой попался…

— Ибрагим, сосредоточьтесь, — одергивает его Джоанна.

— Когда перед нами стоит сложный выбор, мы всегда обращаемся к тому, кто подтвердит наше собственное мнение, — заключает он. Кстати, насчет «китката» он не соврал, но так и быть, расскажет эту историю в другой раз. — Поэтому ты обратилась ко мне. Пол — замечательный человек, ты замечательная, и сегодня замечательный день.

Музыка заканчивается, как бывает всегда.

— А кого вы полюбили с первого взгляда? — спрашивает Джоанна.

— Этого человека давно нет в живых, — отвечает Ибрагим.

Джоанна крепче его обнимает.

— Так вот почему вы кажетесь одиноким. Вам снова хочется его увидеть.

— Я и сейчас вижу все как наяву, — произносит Ибрагим, и песня Мадонны заканчивается. — На церемонии мы как будто сидели рядом. Пойду посмотрю, не ушибся ли Крис.

Джоанна кивает на толпу гостей:

— Кажется, вас так просто не отпустят.

Ибрагим поворачивается. К нему направляются несколько женщин.

Джоанна целует его в щеку.

— Спасибо, — говорит она.

Ее место тут же занимает Патрис. Она протягивает Ибрагиму руку.

— Вы не обязаны, — произносит Ибрагим.

— Обязана? Я чуть не подралась с подружкой невесты, чтобы с вами потанцевать.

Элизабет разглядывает фотографии на телефоне. Возле очень красивого дома припаркована серебристая машина. Еще она видит кое-что, чего там быть не должно. Дальше следует несколько снимков крупным планом. Снимки весьма убедительные.

— Вы мне верите? — спрашивает Ник.

— Верю, — отвечает Элизабет. К днищу машины крепится черная коробочка. На крупных планах видно, что это автомобильная бомба, явно изготовленная мастерами своего дела.

— Позвольте спросить, а как вы ее заметили?

— Я же занимаюсь безопасностью, — объясняет Ник. — Это моя работа. Проверял машину на жучки.

— И где сейчас эта бомба? — спрашивает Элизабет.

— Сейчас? Да все там же. Думаете, я ее выкинул?

— Вы ее не тронули? Хотите сказать, что под вашей машиной до сих пор действующая бомба?

— Я торопился на свадьбу, — оправдывается Ник и указывает за спину.

Элизабет кивает.

— И если бомба взорвется сегодня — вы же в курсе, что бомбы взрываются? — вас ничуть не трогает, что может погибнуть кто-то из ваших соседей?

— Я живу на Хэмптон-роуд, — отвечает Ник.

Хэмптон-роуд, значит. Большие дома, окруженные большой территорией. Если бомба взорвется, соседи пожалуются на шум, но никто не пострадает.

— И вы не знаете моих соседей, — добавляет Ник.

— Рассказывайте, — говорит Элизабет. — Потом решим, что делать с бомбой.

Ник начинает, но вдруг замолкает. Он нервничает. Элизабет становится любопытно: кого он боится?

Элизабет спокойно сидит и ждет. Обычно это занимает время, но если подождать, то они сами появляются. Капризные дети, непослушные котята, мужчины со своими тайнами. Ее спокойствие рано или поздно передается им, и они всегда сами к ней приходят.