Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 562

Кендрик всегда умел предчувствовать плохое. Громкий шум, поздние звонки, разговоры на повышенных тонах. Но плохое всегда происходило за стеной. А по другую сторону стены были мама, дедушка, школа, наклейки, списки, которые можно заучить, например все страны света. Он концентрировался на своих наклейках и списках — беда за стеной отступала, и все снова приходило в норму.

Но теперь стена рухнула.

Дядя Ибрагим встречает их на пороге. Обычно он улыбается и обнимает гостей, но сейчас тоже напуган. Он спешит впустить их в квартиру и закрывает дверь.

— Должен тебя предупредить, Рон, — говорит Ибрагим, — у меня гости.

Они заходят в гостиную и видят светловолосую леди, похожую на модель или на рестлера, сложно сказать, и еще одну леди, намного моложе, которая сидит в кресле, подобрав под себя ноги. Мама Кендрика тоже иногда так сидит.

— Конни ты знаешь, — обращается Ибрагим к дедушке. Значит, светловолосую леди зовут Конни. Она похожа на пилота гоночного авто или участницу шоу «Британия ищет таланты». Или учительницу на замену, которую видишь всего один раз в жизни. Обычно Кендрик легко угадывает, чем занимается человек, но с этой Конни так сразу и не поймешь. Одно он знает точно: она плакала. Кажется, все взрослые сегодня чем-то расстроены, и Кендрику это не по душе.

— Конни, — говорит дедушка, и по его тону Кендрик понимает, что Конни совсем не нравится дедушке.

— Рон, — отвечает Конни. По ее тону Кендрик понимает, что дедушка не нравится Конни.

— Конни, — произносит дядя Джейсон. Кажется, она ему тоже не нравится.

— Джейсон, — говорит Конни. Ну вот, полный набор. Они все друг другу не нравятся, но почему? Кендрику не хватает данных.

— Дядя Ибрагим, почему они друг другу не нравятся? — спрашивает Кендрик.

— Твой дедушка помог посадить Конни в тюрьму, — объясняет Ибрагим. — А она пригрозила его убить.

Так-то лучше. Теперь картинка складывается, но не до конца. Кендрик поворачивается к Конни.

— Но вы же не просто так попали в тюрьму? — спрашивает он. — Кстати, я Кендрик. А это мой дедушка.

— Очень приятно, Кендрик, — отвечает Конни. — Ты прав, я не просто так туда попала.

— И нехорошо грозиться кого-то убить…

— Все в порядке, Кенни, — успокаивает его дедушка.

— Нет, он прав, — говорит Конни. — Я просто разозлилась, Кенни. Я Конни. Тебя же можно называть Кенни?

— Лучше Кендриком, — отвечает Кендрик. — Кендрик — более звучное имя.

— Так вот, Кендрик, я просто разозлилась, — продолжает Конни. — Мне не понравилось, что меня посадили в тюрьму.

— Понимаю, — кивает Кендрик. — Я видел тюрьму на фотках.

Дедушка подходит к Ибрагиму.

— Что она здесь делает? — спрашивает он.

— Знакомьтесь, это Тия, — говорит Ибрагим, и леди помладше встает. Дедушка пожимает ей руку.

— Очень приятно, Тия, — произносит дедушка. — Вы подруга Конни?

— Скорее ученица, — отвечает Тия. — Очень жаль, что в вашего внука стреляли.

— Спасибо, Тия, — отвечает Рон. — Вы очень добры.

Тия протягивает руку Кендрику, и он ее пожимает. Она улыбается.

— У тебя красивое имя, — говорит она.

Кендрик не знает, что сказать этой новой леди с приятным голосом. Обычно он всегда знает, что сказать, но сейчас в голове образовалась пустота. Наверное, от шока. Как-никак он выпрыгнул в окно, бежал через сад и прятался в лесу.

— И вам спасибо, — отвечает Кендрик. «И вам спасибо»? Что это вообще значит?

— Хотите чаю? — спрашивает Ибрагим.

Тия снова садится в кресло. У нее очень блестящие волосы. Наверное, она пользуется кондиционером. Кендрик уверен, что она им пользуется. Его мама пользуется кондиционером — он знает.

— Зависит от того, хочет ли Конни по-прежнему меня убить, — отвечает Рон.

— Кажется, я готова забыть о прежних обидах, — говорит Конни.

— Конни в опале, — сообщает Ибрагим. — Но почему, рассказать не могу: врачебная тайна.

— Это как-то связано с Тией? — спрашивает дедушка. Красивое имя — Тия. Похоже на звон колокольчика.

— Этого я сказать не могу, — отвечает Ибрагим. — Но да.

— А может, выпьем виски? — предлагает Конни.

Кендрик никак не может понять, чем же она занимается. Может, продает билеты в цирке?

— Конни, — говорит он, — можно вас кое о чем спросить?

— Конечно, — отвечает Конни.

Он был прав: она плакала. Она припудрилась, но это все равно заметно. Иногда мама приходит и спит в его комнате: «Чтобы ты не заскучал, Кендрик». И всякий раз у нее заплаканные глаза. Но при нем она никогда не плачет. Кендрик очень этим гордится.

— Кем вы работаете? — спрашивает Кендрик.

— О, много кем, — отвечает Конни. — День на день не приходится.

Много кем, значит. Следовательно, Кендрик был прав. Ибрагим разливает виски из графинчика по бокалам.

— Мне не надо, дядя Ибрагим, спасибо, — говорит Кендрик.

Ибрагим кивает:

— Может, апельсинового сока? Кажется, у меня и «Спрайт» есть.

Кендрик поворачивается к дяде Джейсону:

— Дядя Джейсон, мне можно «Спрайт»?

— Твоя мама сказала: никакого сахара, — отвечает дядя Джейсон.

— А «никакой стрельбы» она не говорила? — спрашивает дедушка. — Пусть пацан выпьет «Спрайт».

Дядя Джейсон кивает. Кендрик рад. Во-первых, ему нальют «Спрайт»; во-вторых, мама велела дяде Джейсону не давать ему сахар. Значит, она по-прежнему все контролирует, хотя ее нет рядом.

— А мне можно «Спрайт»? — спрашивает Тия.

— Конечно, — отвечает Ибрагим. — Напитки на кухне. Угощайтесь.

Так-так. Кендрик любит «Спрайт»; Тия тоже любит «Спрайт». Кажется, у них много общего. Тия идет на кухню. Ее волосы мягко покачиваются. Она точно пользуется кондиционером.

— Кендрик, — говорит дедушка, — ступай, помоги Тие на кухне: у нас тут скучный взрослый разговор.

Кендрик кивает. Интересно. Обычно его хлебом не корми, дай послушать скучный взрослый разговор. Он часами может сидеть и слушать, как Джойс рассказывает про свою подругу, которой сделали операцию по замене тазобедренного сустава, причем она пошла в частную клинику, да еще никого не поставила в известность, но она выбрала самую дешевую клинику, и они напортачили, и угадайте, кому пришлось все исправлять? Конечно, старым добрым бесплатным врачам из Национальной службы здравоохранения! Кендрик такое обожает.

Но сейчас почему-то его так и тянет на кухню.

Взрослые усаживаются говорить. Дядя Джейсон, дедушка, Ибрагим, таинственная Конни, которая работает много кем. Кендрик представляет ее на пляже на Карибских островах: она сдает каяки в аренду.

Он заходит на кухню. Тия протягивает ему «Спрайт».

— Спасибо, — говорит Кендрик. — Вы очень любезны.

Тия снова улыбается:

— У тебя очень хорошие манеры.

Кендрик кивает. Он всегда гордился своими манерами. Не все обращают на это внимание, но Тия заметила.

— Ты будешь здесь жить? — спрашивает Тия.

— Кажется, — отвечает Кендрик. — А вы?

— Кажется, — вторит Тия.

Кендрик думает, о чем бы с ней поговорить. Будь с ним дядя Ибрагим, он был просто спросил: «Дядя Ибрагим, по-вашему, долго ли слон может задерживать дыхание?» — и они бы проговорили час. Но почему-то ему кажется, что с Тией этот номер не пройдет. Нужна другая тема. Он решает рискнуть:

— Вы смотрите «Друзей»?

— Обожаю «Друзей», — говорит Тия. — Посмотрим?

— У Ибрагима «Амазон Прайм», — сообщает Кендрик. — Он оформил подписку, чтобы смотреть «Под палубой». А кто вам больше всего нравится в «Друзьях»?

— Джоуи, — отвечает Тия. — А тебе?

Кендрик прихлебывает «Спрайт». Джоуи, значит. Не Фиби. Может, все дело в переизбытке сахара, но он чувствует себя совсем не так, как обычно. Может, так и ощущается жизнь, когда стены рухнули? В гостиной говорят на повышенных тонах, но отдельных слов Кендрик не различает.

Он ставит стакан на подставку и отвечает:

— Тия, мне тоже больше всего нравится Джоуи.

Джоанна в курсе, что Донна не расследует это дело. Она готова поспорить, что ее подослала Элизабет, чтобы исключить Пола из списка подозреваемых.