Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 582

Впрочем, не убийство Холли Льюис занимало наши мысли последние несколько недель. То есть мы, конечно, думали о нем, ведь ее машина взорвалась на нашей парковке, где было полно других машин, что, естественно, привлекло наше внимание. Кстати, несмотря на ужасную грязь и полицейское расследование, уже к обеду следующего дня парковка работала. Парковочный комитет Куперсчейза не ремонтирует парковки неделями, в отличие от некоторых. У нас тут как в Китае.

Когда бомба взрывается не по телевизору, а рядом, невольно обращаешь внимание. Но, думая о том вечере, я вспоминаю лишь Кендрика в пижаме и как он держал Рона за руку. Вот кто был главным героем этой истории. Испуганный мальчик в пижаме, его испуганная мама, которая пыталась его защитить, и дед, пытавшийся защитить обоих.

Мы все смотрели на бомбу. Столько шума и огня. Так и упустили самое важное. Когда вокруг много шума и все говорят: «Смотри скорее!», невольно упускаешь то, что происходит в тени. А в тени тоже творится много всего интересного. В тени творится жизнь.

В конце концов выяснилось, что никаких денег не было и Холли никто не убивал. Она пала жертвой собственной жадности. Конечно, можно поспорить, что Дэйви не надо было подкладывать бомбу ей в машину, но никто из нас этого не сказал, и полиции, естественно, мы это сообщать не собираемся. «Дважды я стучать не стану», — заявил Рон.

Рон поступил очень храбро, и Кендрик тоже, и Сьюзи. Представляю, что творилось на душе у Рона. Хотя нет, даже не представляю. Хотя у меня теперь тоже есть зять.

Дэнни Ллойда арестовали, и все благодаря Сьюзи, Кендрику и Рону.

Рон, возможно, уже не сможет надрать никому зад кулаками, но защитить близких он по-прежнему умеет.

Надеюсь, Ника Сильвера все-таки найдут, но, несмотря на всю шумиху вокруг его исчезновения, он тоже не был главным героем этой истории. И сейчас, разложив перед собой фотографии своей прекрасной дочери в такой чудесный день, я понимаю, что и я им не была. Пожалуй, эта история о том, что творится в тени. История обо всех историях, которые никто не рассказывает, потому что некому их выслушать, а люди вечно отвлекаются на шум погромче.

В общем, эта история вовсе не о шифрах, секретах, вооруженных убийцах, деньгах и даме, чья машина взорвалась.

Она о сильной женщине, решившей уйти от мужа, который ее бил; об одиноком человеке с коллекцией фарфоровых котов и о другом одиноком человеке, который мерз в холодном доме посреди лета.

Завтра я еду в Перли навестить Джаспера. Я зашла в комиссионку в Файрхэвене и купила ему красивый чайник. И молока.

Ерунда, конечно, но для начала неплохо.

— Я вчера ездил забирать вещи из квартиры, — говорит Пол, — и мне позвонили по домашнему телефону. Думал, тебе будет интересно узнать.

— Угу, — говорит Джоанна. Она читает про Уругвай в журнале «Экономист».

— Угу, — кивает Пол. — Звонил некий Джереми Дженкинс.

Джоанна откладывает статью об Уругвае.

— Ой, — говорит она.

— Он очень хотел со мной поговорить, — отвечает Пол.

— Ясно, — говорит Джоанна. — А как там, в квартире?

— Странно, — продолжает Пол, — он сказал, что сообщил моей жене о неких конвертах. И та обещала передать мне сообщение.

Джоанна кивает:

— Угу. Кажется, что-то такое было. А тебе нравится, когда кто-то называет меня твоей женой? Мило, правда?

— Очень мило, — соглашается Пол. — Душу греет. Так вот, Дженкинс сказал, что говорил с тобой по телефону.

— А знаешь что? — говорит Джоанна. — Теперь я вспомнила. Джереми Дженкинс. Адвокат, да?

— Именно, — отвечает Пол. — Он рассказал мне все то же самое, что тебе. Что есть два конверта. Видимо, те самые, с шестизначными кодами.

— Точно, — кивает Джоанна. — Теперь припоминаю. Шестизначные коды. Прости, совсем голова стала дырявая.

— Ты забыла мне об этом рассказать?

— Наверное, — отвечает Джоанна. — Сам знаешь, была занята. Сделка с Бразилией. А еще я недавно вышла замуж.

— Ясно, — говорит Пол. — Значит, забыла. Ну, бывает. Но на всякий случай спрошу: ты не потому об этом умолчала, что подозревала меня?

— Подозревала тебя? Боже, нет, ты что. Я ни на секунду в тебе не сомневалась.

— И все равно мне ничего не сказала?

— Если я буду рассказывать тебе обо всех телефонных звонках, мы далеко не уедем, — замечает Джоанна.

Пол улыбается и берет ее за руку.

— А ты никогда не задумывалась, что, возможно, все случилось слишком быстро? Я имею в виду нас с тобой. Свадьбу.

— Слишком быстро? — спрашивает Джоанна. — Нет, я сразу поняла, что ты моя половинка. Мгновенно.

— И тебе не приходило в голову, что ты обо мне всего не знаешь? — спрашивает Пол. — Что, возможно, мы принимаем поспешное решение?

— Никогда, — врет Джоанна.

— И ты ни капли не переживала?

— Переживала, — признаётся она. — Я сразу поняла, что ты тот самый, но в жизни, знаешь ли, всякое бывает.

— Верно, — соглашается Пол. — На вид я обычный профессор социологии, но что, если на самом деле я убил двух своих лучших друзей?

— Вот именно, — говорит Джоанна. — Признаюсь, у меня мелькала такая мысль. С моим-то везением. Должен же быть какой-то подвох.

— Значит, ты все-таки говорила с Джереми Дженкинсом? — спрашивает Пол.

— Да.

— И у тебя мелькала мысль — малюсенькое подозрение, но все же, — что, возможно, убийство Холли — моих рук дело?

— Да, — признаётся Джоанна. — И не только Холли, но и Ника. Конечно, на самом деле я знала, что ты этого не совершал, но доля сомнения все же оставалась. Ну, ты сам видел своих дядюшек.

Пол кивает:

— Что ж, справедливо.

— Ты так считаешь?

— Конечно, — отвечает Пол. — Я велел Джереми Дженкинсу оставить конверты у себя. Сказал, что Ник, возможно, скоро объявится.

— Если Элизабет и Дэйви смогут его найти, — говорит Джоанна. — Они объединили усилия, но пока безуспешно.

— Рано или поздно кто-то его найдет. Спасибо, что сказала правду.

— Я всегда говорю правду. То есть с этого дня так и будет. А можно вопрос?

— Конечно. Хочешь спросить, сколько людей я убил?

Джоанна смеется:

— А ты сомневался? Думал, что мы поспешили? Что плохо друг друга знаем?

Пол колеблется:

— Надо отвечать честно?

— Да. Хватит с нас лжи — большой и маленькой, — произносит Джоанна. — Отныне будем говорить друг другу только правду, за одним исключением: если кто-то спрятал подарок или устраивает вечеринку-сюрприз. Или если ты уже видел шоу, которое я хочу посмотреть, ты должен притвориться, что этого не было и посмотреть его еще раз вместе. Но только в этих случаях.

— Договорились, — соглашается Пол. — В общем, были у меня сомнения. Не в нас — я сомневался в себе. В тебе я никогда не сомневался, но в себе — да. Понимаешь, о чем я?

Джоанна вспоминает свой разговор с Ибрагимом. Тогда его уверенность отозвалась в ее сердце, и она поняла, что тоже уверена.

— Понимаю, — отвечает она. — И когда это было?

— В утро свадьбы, веришь или нет, — говорит Пол.

— Но ты ничего не сказал. И что ты сделал? Поделился с Ником?

Пол качает головой:

— Нет, подождал, пока приедут гости, и поговорил с Ибрагимом.

— Хороший выбор, — отвечает Джоанна. — Я бы сделала то же самое. И он тебя успокоил?

— Да, — говорит Пол.

— Дай угадаю. Он сказал, что ответ тебе уже известен? И ты обратился к нему, потому что знал, что он скажет «да».

— Нет, — отвечает Пол. — А тебе он так сказал?

— Я с ним не обща…

— Мы же договорились не врать. Никакой лжи, большой или маленькой.

— Ну да, — признаётся Джоанна. — Мне он так сказал. А тебе?

— Мне он велел не быть идиотом, — отвечает Пол. — И добавил, что мне повезло, что такая, как ты, вообще обратила на меня внимание.

— Я смотрю, Ибрагим тоже умеет играть в хорошего полицейского и плохого полицейского, — замечает Джоанна. — Надо отдать ему должное.

— А еще он сказал, что я должен понять о тебе главное.