Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 743

– Мы отправились за покупками в Токио и заехали по пути. Знаем, что до годовщины еще несколько дней, но другого случая не представится.

– Возможно, по пути вам было удобно, но неплохо бы учитывать и мое время. Я ведь тоже не просто так зовусь лидером бригады, у меня в подчинении люди и свободного времени не так уж много.

Хотя тон гостя был довольно резким, Сусомаро ответил уклончиво, не дав внятного ответа. Дзимпати сперва подумал: «Ага, мой гнев задел этого паршивца!», но, судя по всему, дело заключалось не в этом. С тех пор как он появился в доме семьи Сэндо, с ним стали обращаться из рук вон плохо. Комнату выделили рядом с прислугой. Кормили, похоже, тем же, чем и рабочих, а служанка небрежно, будто собаке, бросая еду, недовольно буркнула: «Вот на поминки и будет угощение». Когда он потребовал сакэ, та скривила лицо в гримасе, будто говоря «Вот еще, выдумал!», но бутылку все же принесла. Впоследствии Дзимпати просто игнорировали. В доме, судя по всему, оставались хорошие комнаты, а он ведь тоже был гостем, приглашенным на поминки. Но когда он вежливо попросил переселиться туда, ему ответили:

– У нас тут полно уважаемых родственников, совсем не то что ты. А еще в любой момент издалека могут приехать последователи горного божества и остаться с ночевкой. А тебе и этого места вполне достаточно.

Дзимпати подумал, что они, возможно, пытаются вывести его из себя, но, размышляя о том, может ли кто-либо извлечь выгоду из его гнева, он не смог найти ни одного подходящего варианта. Ну, скажем, вспылит он и вернется в Токио. Размышляя о том, может ли его реакция повлиять на двадцатую годовщину, мужчина пришел к выводу, что это вряд ли изменит ход событий. Дзимпати ведь не зря всю жизнь нарабатывал опыт в поединках за доской, поэтому считал, что умеет разбираться в лицевой и изнаночной сторонах жизни. Он не мог просто сдаться и уйти, сказав, что ничего не понимает, если еще не разобрался в ситуации.

«Черт побери! Как вы посмели вот так без тени страха унижать самого Дзимпати, человека, которого знает вся страна. Ну что ж, я – Дзимпати из Канды! Если вы настроены серьезно, то и я не стану ни прятаться, ни убегать. Выведу вас на чистую воду и сорву маски. Уж тогда держитесь! А заодно прихвачу все эти сундуки с золотом из-под камня и увезу их прямиком к себе!» – смеялся про себя он.

Дзимпати собрался с духом и стал расспрашивать жителей деревни, тщательно интересуясь нужными ему деталями – о камне и предках семьи Сэндо.

Однажды, заглянув в таверну в Кавагоэ, он выпил рюмку сакэ – и удача улыбнулась ему.

– Я плотник из Токио. Господин поручил мне разыскать один камень. Скажите, вы не слыхали о каком-нибудь известном в этих краях камне?

Хозяин таверны, старик, казавшийся хорошо осведомленным о местных делах, выслушал Дзимпати и задумался:

– Ну-у… Камней, знаете ли, всяких много. Вы, часом, не для сада ищете?

– Видишь ли, этот господин – не просто господин, скажу тебе. Не ошибешься, если посчитаешь его чокнутым богачом. Сумасброд, который хочет делать то, что нормальные люди никогда бы не стали. Велел искать лучшие камни по всей стране – хоть в сто раз больше тех, что Тайко[561] использовал в замке Осака, – размер, мол, не важен!

– В наших краях таких знаменитых камней, честно говоря, нет.

– Может, в горах или на речных отмелях, – главное, чтобы выбор был побольше. Нет ли тут таких мест?

– Ну, если говорить о том, где камней много, так это, пожалуй, у горного бога. Только вот кто ж знает, подойдут ли они для сада…

Дзимпати, с трудом сдержал охватившее его волнение:

– Так горный бог знаменит камнями?

– Ага, у нас на Танагу есть святыня горного духа. Вы, гость, судя по всему, не знакомы с местными обычаями, но священным телом[562] тамошнего божества считается сама гора, а также камень.

– А где именно в горах находится этот камень?

– Не торопитесь. Я ж сам-то не видел. Сказывают, что духам гор и другим богам – защитникам границ поклоняются через камни. Вроде как вместо храма – просто валун какой-нибудь. Может, это знаменитый камень, или какой-нибудь чудной, а может – и вовсе простой булыжник. Если пойти посмотреть – наверняка где-то там лежит, но ведь не повезете же его в Токио.

«Чертов Сиротари… Выходит, не только я догадался насчет „под камнями“. Я раскусил все по расстановке, на которую указывал Цуэмон, а вот Сиротари, наверное, вышел на это по другой ниточке. Хотя, постой-ка. Если бы он и в самом деле знал, то к этому времени уже выкопал бы все. Выходит, Сиротари и до горного бога додумался, но вот про камень не в курсе», – размышлял Дзимпати.

На следующий день Дзимпати с невозмутимым видом прошел под тории и направился на гору Танагу. С виду холм невысокий, кажется, что можно сразу взобраться на вершину. Но ничего подобного. Во-первых, тропа сразу куда-то исчезает. Если идти наверх вдоль ручья, по бокам – отвесные скалы, не вскарабкаться. Войдешь в лес – ничего не видно. Кое-как забираешься наверх, а это оказывается всего лишь середина пути. Где самая высокая точка – и не поймешь, а стоит зазеваться, как легко собьешься с обратного пути.

«Ну да, не все так просто. Оно и понятно. Раз уж прячут целое состояние из многих повозок, даже зоркому Дзимпати из Канды нелегко распознать, что к чему. Горы – это тебе не шутки. Тут не гора Атаго, совсем другое дело. Но, знаете, Дзимпати из Канды не стоит недооценивать. Дайте мне поработать десять дней, я бы и замок Эдо с нуля отстроил!» – смеясь, подбадривал себя Дзимпати.

Трудность заключалась в том, чтобы найти способ добраться до вершины горы, у которой нет троп. Стоит взойти на нее, и ты уже перестаешь понимать, какой она формы. Загвоздка в том, как при этом правильно определить свое местоположение и направление. Но ведь тут повсюду непролазные заросли и отвесные скалы. Это точно не дело, с которым можно справиться за два-три дня.

Вечером, накануне двадцатой годовщины, измотанный Дзимпати вернулся с горы, и вдруг, какая редкость, к нему явился посланец из флигеля с приглашением зайти в гости. На месте уже собрались Тиё и супруги Ирума, а в центре сидел Тэнки, который с улыбкой заговорил:

– Впервые представляюсь тебе, мастер. Я – Абэ Тэнки, брат Тиё. А это Ирума Гэнсай, бывший самурай, человек сведущий, и его супруга. Кажется, наше приглашение тебя изрядно удивило?

– А то!

– Суть, наверное, уже понятна и без моего объяснения, – усмехнулся Тэнки. – Всем известно, что происходило с тех пор, как ты приехал в деревню. Ну и ну, ты ведь обошел все дома, не пропустив ни одного – ноги наверняка в мозолях! Нужно быть одержимым, чтобы такое провернуть! С другой стороны, без глубокой одержимости невозможна такая преданность делу. За эту твою страсть я и хочу передать тебе одну записку, о который ты не смог выведать ни у кого больше.

Тэнки усмехнулся и вынул из-за пазухи листок ханси[563]. Развернув, он положил бумагу перед Дзимпати, и тут лицо Тиё резко побледнело.

Разве это не те самые загадочные знаки, которые предок ее покойного супруга приписал к родословной? Сейчас никто, кроме Тиё, не мог знать, что сама бумага спрятана внутри статуи Будды. Хоть Тэнки и коварен, как он пронюхал, где хранится родословная, когда успел переписать символы? Если подумать, судьба Тиё поистине печальна. Она уже и забыла про те таинственные знаки. Ее радость, что скоро подрастет Тота, длилась недолго. Когда стало ясно, что сын от рождения слабоумный, не осталось ни сил, ни надежды разгадать посмертную загадку мужа и передать наследнику семейное предание. День и ночь она терзалась горькими мыслями убить Тоту и самой уйти из жизни. Даже воспоминания о таинственных символах причиняли боль, словно ножом резали. Выбросить все из головы и просто быть дурочкой вместе с Тотой – вот чего хотела Тиё.

Но когда же Тэнки успел раскрыть секрет? Еще сильнее пугает, что он никогда не показывал, что знает. С тех пор как двадцать лет назад, будто безумец, он подражал предсмертной позе ее покойного мужа, вычисляя направление его пальца, брат ни разу не выказывал интереса к поискам. Казалось, Тэнки полностью смирился и забыл об этом. А между тем он незаметно сумел узнать местонахождение родословной и переписал таинственные символы. Ужасает, что под маской равнодушия Тэнки все это время неотступно преследовал тайну дома Сэндо. Какой же страшный человек ее брат…