Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 769

Когда Синдзюро закончил, Кайсю кивнул:

– Понятно. Но мы не можем говорить о Саконе дурно. Человек, подобный дьяволу, оказался в тысячу раз хуже дурака. Это-то и удивительно.

Тораноскэ обреченно закатил глаза.

Маргарита Серрон

Кассиопея

Глава 1

— Алик, что ты забыл на этой банке? Зачем нам туда погружаться? У меня мало времени. Муж прилетит через три дня. Я должна вернуться в Москву. Какая там глубина?

— Кася, всего лишь 44 метра, примерно. Это не критично, тебе понадобится только день отдыха, чтобы пройти декомпрессию. Я уже все проверил по компьютеру. Прилетишь, вместе проведем вечер, как в старые времена. На следующий день нырнем, переночуешь и домой. Я тебе все оплачу.

— Не говори про деньги. Ты же знаешь, что у меня они есть. Алик, что за срочность? Возьми инструктора. В Геленджике полно центров дайвинга. Ты же их всех знаешь. Или что?

— Или что, Кася. Или что… — Алик замялся. Кася понимала его с полуслова. Он никогда не просил её помочь выполнить заказ. Он всегда все делал один. Ему не нужны были ни свидетели, ни компаньоны, ни партнеры. Погружался обычно один. Всегда рисковал, но это его возбуждало. Он вообще считал себя волком-одиночкой. На крайний случай, раньше он обращался к брату. Но брат погиб год назад. Черт бы побрал всю эту туманную историю. Когда-нибудь он отмотает время назад и доберётся до правды. Артур не мог сам сорваться со скалы. Но он погиб и точка. И это нужно принять в расчет.

— Молчи, меня подробности не интересуют. Скажи просто, что я тебе нужна и всё.

— Кася, ты мне нужна, как воздух, как солнце, как вода. Ты и сама знаешь … — На самом деле ее звали Карина. Они учились вместе в параллельных классах. Это в школе ее дразнили — Кассиопея. Она всегда была слишком яркая и независимая. Близкие друзья ее называли просто Кася.

— Алик, меня не нужно уговаривать два раза. Просишь, прилечу.

— Касёнок, я осложняю тебе жизнь.

— Брось, когда я пряталась от сложностей?

— Никогда.

— Вот именно, на то она и жизнь, чтобы решать задачки.

Кася была его слабостью еще со школы. Да, любовь он считал слабостью. Это была его уязвимость, его ахиллесова пята, о которой никто не знал. Он всегда скрывал, что любит ее. Потому что знал, что у них ничего не получится. Он не создан для семейной жизни. Кася была достойна всего самого лучшего. А кто он? Он всегда был бунтарем, не желающим жить по общим правилам. Он скитался по миру, как бездомный пес и ему нравилась его свободная жизнь. Что он мог ей дать, кроме вечных проблем? Каське не такой был нужен мужчина. Алик это прекрасно понимал.

Она тоже его любила всегда. Это не нужно было произносить вслух. Они чувствовали друг друга на расстоянии. Когда-то в юности он оттолкнул ее, чтобы отпустить. Сам уговорил ее уехать из родного Сочи в Москву. Не встал на пути, когда она познакомилась с респектабельным москвичом Кириллом Быстровым. Кирилл был молодым бизнесменом, который стремился в политику и строил свою карьеру по всем правилам. Он окружал себя правильными людьми, создавая себе безупречный образ. Алик настоял, чтобы Кася вышла за Кирилла замуж. И теперь его любимая женщина жила с надежным, богатым, перспективным, но нелюбимым мужчиной. Алик контролировал ее жизнь. Скрытно, на расстоянии. Следил за ней. Каська об этом не знала. Хотя, возможно, догадывалась. Это он настоял, чтобы она поступила в университет. Помог ей в выборе специальности. Он учил ее не только надеяться на богатого мужа, но и верить в себя и в собственные силы. Он всегда давал ей крылья. Учил ее быть твердой и самостоятельной, жить без ненужных понтов, но с достоинством. Всю ее жизнь он был далеко и рядом одновременно. Встречались они редко. Но нуждались друг в друге, как в глотке свежего воздуха, неотравленного ядовитыми газами большого города.

— У меня только два дня. Кирилл не поверит, что я смогу провести в деревне больше двух дней. Я должна быть на связи.

— Знаю, поэтому собирайся. С работы отпросишься? Самолет в шесть.

— Да, не проблема. Все решу. Хорошо, что у меня есть домик в глухой деревне, где не ловится интернет. Это была хорошая идея — купить этот домик. Ты — гений, Алик. Был и остаешься им.

— Я знаю, Кася. Я все просчитал. И есть шанс, что без тебя я не поднимусь с сорока метров. Ты должна будешь меня страховать.

— Опять паническая атака?

— Необязательно, но она возможна. Один шанс из ста. Только, если что-то пойдет не по плану.

— Всего один? — Кася придала своему голосу уверенность. Дело плохо, Алик ей врал, а значит риск был огромный и он боялся, а это не было на него похоже. Он никогда ничего не боялся… — Малыш, это ерунда, все пойдет по плану. Сам проверь оборудование, течения, карты посмотри. Кто на катере будет? Возьми проверенного человека.

— Мне нравится, когда ты меня зовешь малышом. Какие разные грани абсурда. Каська, тебе пора завести детей.

— Только не с Кириллом, я ему не доверяю, давай закроем эту тему.

— Как скажешь. Я не хотел тебя поддеть. Прости.

— Алик, да мне пофиг. Я живу нормально и без детей. Но ты уходишь от ответа. Я не спрашиваю детали твоего заказа. Я интересуюсь организацией погружения. Чьё оборудование? Кто все готовит для погружения? Ты знаешь, что море шуток не любит. Шутников оно заглатывает, не разжёвывая.

— Я не могу взять свой катер и своего человека капитаном. За мной будут наблюдать. Такие условия. Капитана я не знаю. Точные координаты банки мне тоже не известны. Лишь примерное расположение. Район Геленджика, открытое море, примерно километр от берега. Нас доставит в точку погружения их катер. Оборудование чужое. Поэтому мне не спокойно на душе. Слишком много неизвестных. Мне нужно будет сделать экспертизу на глубине. Видимость может оказаться нулевая. Сильное течение. Фотографировать не получится. Только личная экспертиза. Мое профессиональное мнение. Я должен буду сконцентрироваться и не думать о том, сколько метров или тонн воды на меня давит сверху. У нас будет пять минут на осмотр.

— Алик, что с тобой происходит? Это же обычное погружение. Ну глубоководное, риски есть. Ну мы же с тобой не новички. Все, как всегда. Выполним декомпрессионный подъем на катер и вернемся на берег.

— Да, все так. Понадобится специальная смесь и два комплекта баллонов, — Алик невесело вздохнул. Что-то его тревожило.

— Почему ты вздыхаешь? Тебе просто нужно будет обследовать объект. Ты же ходячая энциклопедия, ты знаешь все о затонувших кораблях и самолетах. Что не так? Нам даже не нужно будет во внутрь корабля заплывать. Покружимся вокруг да около и наверх. Все четко.

— Да, но этот объект мне неизвестен и история его гибели тоже какая-то мутная. Мало информации. Это не корабль и не самолет.

— Да? А что тогда? — Карина задумалась.

— Подводная немецкая лодка времен второй мировой.

— Странно, я не слышала о подводных лодках Третьего Рейха, затонувших в районе Геленджика.

— Я тоже, поэтому мне нужно самому убедиться в правдивости информации. Только грудь почему-то давит…

— Алик, да что с тобой происходит? Это после гибели Артура?

— Да. И это тоже.

— Может отменишь погружение?

— Нет, клиент серьезный. Я не могу отказаться.

— Тебе не нужны деньги, Алик. Прости, я никогда не спрашивала о твоих заказах. Но мне кажется ты богатый человек. Или я ошибаюсь?

— Нет, Кася, ты не ошибаешься. Дело не в деньгах. Я не могу отказать именно этому заказчику, это серьезная организация. Больше меня ни о чем не спрашивай.

— Да, я помню уговор. И помню, что это ради моей безопасности.

— Прости, Касёнок, что впутываю тебя в это дело. Но ты меня знаешь. Один шанс погрешности для меня — это огромный риск. Я в первый раз в жизни предвижу, что все пойдет не по плану, — Алик замолчал. Он нес пургу. Он был хорошим аналитиком и понимал, что риски с каждым часом увеличивались и по его подсчету, на самом деле, уже перевалили безопасную черту. Если бы был жив Артур, он бы никогда не впутал в это дело Каську. Брат его страховал много раз.