Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 910

– Неплохо выглядит, а?

– Где он? – спросила я.

– Все там же – в той или иной форме. Раствор гидроксида калия махом раздел его до костей. Абсолютно естественный процесс, который происходит с любым телом, когда оно начинает разлагаться. Я всего лишь немного ускорил дело.

– Но я там вообще ничего не вижу.

– Ну, это потому что сверху он теперь покрыт новым слоем бетона. Лучше бы пока подержать колодец открытым, чтобы как следует просохло. Для этого нужен доступ воздуха.

– Когда вы все это сделали?

Кес вытащил для меня высокий кухонный табурет.

– Как только ты в тот день ушла. Ты ведь с тех пор так и не возвращалась. И я подумал, что тебе, пожалуй, нужна подмога.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы за мной убирали.

Он удивленно вытаращил глаза.

– Насколько я вижу, нуждаешься. Когда ты собиралась к этому всему приступить? – спросил он и пожал плечами. – Кстати, кто это вообще был такой – этот Обитатель Колодца?

– Патрик Эдвард Фентон.

Кес вынул из заднего кармана телефон и быстро погуглил.

– Ага, ну конечно, конечно.

– Спасибо, – сказала я и невнятно обвела рукой дом. – За это все.

– Может, тебе еще с чем-нибудь помочь, пока я здесь?

– В смысле?

– Ты упоминала Жерико. Она под тебя копает, да?

– А вы что, ее знаете?

– Я знаю про нее. Черт, Рианнон, вот уж кто точно все вынюхает. Не слишком примечательная личность, но с тех пор, как ее повысили, коэффициент раскрытых преступлений вырос на двадцать процентов. Помешана на работе. Пока не разберется, из-за стола не выйдет. А тебе, я смотрю, пофиг?

– Я люблю убивать, – сказала я. – Когда я убиваю, то знаю, кто я такая. Пока я жила с Крейгом, какое-то время мне удавалось это в себе сдерживать, но потом опять потянуло. Я не могу остановиться. Не могу найти веской причины для того, чтобы остановиться.

Он посмотрел на мой живот.

– Вообще-то веская причина – вон она, прямо у тебя перед носом.

– Боюсь, этого недостаточно.

Кестон поджал губы.

– Жерико в конце концов сообразит, и, когда это произойдет (не если это произойдет, а когда), она тебя сотрет в лепешку. Есть серийные убийцы, которым приходится сидеть друг с другом в одной камере десятки лет. Ты такое вынесешь?

– Нет.

– Каждый день, круглые сутки, и только один раз в день выход на час в холодный цементный двор для разминки? С такими опасными убийцами, что их не подпускают к другим людям? Постоянные издевательства? Дерьмо в тарелке с едой? Соседи-наркоманы, которые безумно орут всю ночь? Или еще хуже – упекут тебя в Бродмур.

– Ага, спасибо, что так доходчиво и красочно объяснили идиотке женского пола, как устроена исправительная система.

– Рианнон, я на твоей стороне.

– Кес, я без этого не могу. Мне нужно убивать. Мне нужна Сандра Хаггинс.

– А это еще кто?

Я достала телефон и открыла закладку с новостью о ней. Показала страницу с ее фотографиями в профиль и анфас.

– Она с браслетом. К ней близко нельзя подходить – по крайней мере, в твоем состоянии.

– В моем состоянии, в моем состоянии, – передразнила я его.

– Ри, да ты посмотри, какая она огромная.

– Она представляет опасность для моего ребенка, – сказала я. – Для всех детей вообще.

– Да, и таких, как она, полно. Е-мое, да ты хоть представляешь, сколько насильников и извращенцев проходит мимо тебя по улице каждый божий день?

– Не представляю.

– Столько тюрем нет! Нет столько пространства на земле, чтобы построить достаточно тюрем для всех этих ублюдков! Это тебе не покемоны – всех не переловишь.

– Но вы с папой ловили.

– Нет, мы ловили только некоторых отдельных уродов, которые снова и снова нарушали закон. Тех, про кого мы точно знали: за ними нет полицейского надзора и они уязвимы. Ну и еще парочку их адвокатов, и все. Давай-ка кончай с этим. С сегодняшнего же дня.

Кухня вдруг показалась жутко тесной и стала давить на меня стенами, как будто я Алиса, которая увеличивается в размерах, и руки и ноги вот-вот пробьют окна и высунутся наружу. В нос бил запах электрических освежителей, которые повтыкал в розетки Кес: отвратительная синтетическая лаванда.

– Мне нужно на воздух.

Я побежала через заднюю калитку и дальше, вдоль обрыва над морем, к полям. Море внизу было неспокойно, волны с грохотом разбивались о скалы. Мне всего воздуха мира было мало.

– Ты не можешь продолжать как ни в чем не бывало и считать, что тебе ничего не грозит, – раздался голос у меня за спиной. – Ты идешь по разбросанным крошкам, которые ведут прямиком в тюремную камеру, и, как только дверь камеры за тобой закроется, она не откроется уже никогда. А о ребенке ты подумала?

– В каком смысле?

– Ну ты подумала, что с ним дальше будет?

– Конечно.

– Тут у тебя в животе – твое будущее. Единственная стоящая вещь, которая у тебя есть, можешь мне поверить. Ничего важнее нет. Ты поймешь это, когда родишь. Возможно, когда ты станешь мамой, этого будет достаточно и ты сможешь наконец остановиться.

Мы оба устремили взгляды на горизонт, туда, где уже не было волн и море лежало спокойной гладью.

– Я могу попытаться стереть кое-какие твои следы, Рианнон, но это только на некоторое время запутает Жерико. Думаю, нам надо тебя отсюда увозить.

– Откуда «отсюда»?

– Из страны. Я знаю одного бывшего зэка. Жирного Дункана. Он занимается фальшивыми паспортами.

– Бывшего зэка? То есть он уже на этом попадался?

– Нет, сидел он за кражу со взломом. Но он один из нас, так что не волнуйся. И он большой специалист в области паспортов. Ты обзаведешься новой личностью.

– А что станет с Рианнон Льюис?

Мы наблюдали за тем, как волны внизу разбиваются вдребезги, ударяясь о скалы. Он не ответил, и я больше не спрашивала.

– У меня есть деньги.

– Хорошо. Они тебе понадобятся.

– Куда я поеду?

– В идеале куда-то, с кем у нас нет договора об экстрадиции. Аргентина, Китай, Бахрейн, Россия. – Он достал телефон.

– Вы уже это делали?

Он набрал номер.

– Давно не делал.

– Получается, этот тип как в «Лучше звоните Солу»?

– Не совсем. Он может сделать тебе надежные документы – и больше ничего. Правда, и на это потребуется время, а еще нужно будет сделать тебе новые фотографии. Это можем сделать прямо там. – Он махнул головой в сторону Дома с колодцем. – А остальным придется тебе заниматься самой.

Пятница, 23 ноября

1. Люди, которые не кладут после себя разделитель в очереди на кассе.

2. Старик в очках-полумесяцах, который обчихал все мармеладки «Выбирай и смешивай», – слушай, дед, на что ты будешь вешать очочки, когда я отрежу твои чертовы уши, а?!

3. Люди, которые проповедуют, изливают праведный гнев или сетуют на судьбу посредством ленты в Твиттере. Ощущение такое, будто я проснулась однажды утром, а все люди – Мартин Лютер Кинг.

Пришло сообщение от Хелен из клуба «Рожаем вместе»: сегодня в 5:38 утра Обен наконец родила своих близнецов. Дальше она перечислила кучу бессмысленных фактов об их весе и росте и о том, что оба уже сосут сиську. Тоска смертная. Заканчивалось сообщение запросом: скидываемся по тридцатнику на какие-то цветы «от нас всех». Ага, то есть несмотря на то, что их вечеринки мне больше посещать нельзя, в рассылку по сбору денег на всякие бесплатные ништяки я по-прежнему включена?

Фу, ЗАБЛОКИРОВАТЬ.

Живот тугой и напряженный, как перевернутый батут. Раньше такого не было, и я не знаю, что происходит.

– Поговори со мной. Зачем ты так делаешь? Что случилось?

Тишина. Она не разговаривала со мной с ночи Пикапера Троя. И сердце ее в доплер тоже не прослушивается. Еду в больницу.