Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 914

Я увидела, как педофилка, раньше известная под именем Сандра Хаггинс, а теперь «Джейн Ричи», расставляет на специальной стойке рождественские открытки. Бо-о-оже. Она оказалась еще уродливее, чем я помнила по садовому гипермаркету. Конечно, она похудела – думаю, на тюремной диете это нетрудно, – но все равно по-прежнему жирная и с нехреновым количеством подбородков. Я перебрала в памяти, каким образом уложены у меня в рюкзаке «Сабатье».

– Здравствуйте, – сказала я самым непринужденным из всех своих непринужденных голосов.

– Да-да? – отозвалась она и осмотрела меня с ног до головы.

За мою ограниченную карьеру Охотника за Педофилами это самый стандартный ответ на приветствие. И Фентон, и Дерек Скадд смотрели на меня точно так же. Они сразу подсчитывают в уме, будешь ли ты с ними мила или плеснешь в рожу кислотой. К несчастью, кислоты у меня под рукой не было. К тому же для непритязательного фермерского магазинчика у них на удивление круто обстояли дела с видеонаблюдением.

У меня не было заранее составленного плана, что говорить и делать, – я просто смотрела на нее и думала о том, как она поступала с малышами, которых ей доверили родители. О фотографиях, которые она рассылала мужчинам. О детях, которых предоставляла заказчикам. Я довольно долго собиралась с силами, чтобы заговорить.

– Скажите, пожалуйста, где тут у вас безглютеновая выпечка?

Она, пыхтя, отложила в сторону стопку рождественских открыток и пошла в дальний конец магазина, где стояло два больших морозильных шкафа, набитых замороженной выпечкой и пирогами. Она указала мне на это изобилие своей толстой грубой рукой, как пресыщенный фокусник, ожидающий аплодисментов.

– Отлично, спасибо, – сказала я с милой улыбкой, тогда как мысленно уже запекала ее в огромном пироге, а из костей варила клей.

Я жаждала ее так сильно, что меня возбуждало даже то, как она вперевалочку пошлепала обратно к рождественским открыткам: я смотрела на нее глазами влюбленного. Правда, в моем случае мне отнюдь не хотелось ее трахнуть. Впрочем, воткнуть в нее кое-что действительно хотелось – по самую рукоять.

А потом еще разок, и еще, и еще.

Мамочка…

– Да знаю я, знаю, – сказала я, делая вид, будто заглядываю в морозильные шкафы, но на самом деле не сводя глаз с Сандры. Я мельком посмотрела на часы: магазин скоро закрывается. Выбора нет. Придется проводить ее до дома.

Мамочка, пожалуйста, не надо…

В общем, я вернулась на стоянку и дожидалась ее в машине. Около пяти минут шестого Сандра Хаггинс вышла из магазина: на плече красная сумка, через руку перекинута зеленая кофта. Она заперла магазин, подошла к одному из столиков для пикника, установленных перед входом, и оперлась о него. Через несколько секунд на парковку ворвался зеленый «Воксхолл Кавалье» с чудовищно грязными брызговиками и затормозил с ней рядом. Она села на пассажирское сиденье, и они укатили. Я завела двигатель…

Так, начинаю делать больно…

– О, твою ж мать! – выкрикнула я, почувствовав, как живот сжался посередине и дышать стало невозможно.

Я тебе говорила, что это слишком рискованно. Говорила, чтобы ты от нее отстала.

– Ты же дала мне убить Троя. Она этого заслуживает! – Я выключила двигатель.

Поезжай домой.

– Ладно, еду. Пожалуйста, сделай так, чтобы перестало болеть!

Я торопливо загуглила «Что делать если появились боли беременность помогите ааа». Первым результатом были схватки Брэкстона-Хикса. Одна из причин – обезвоживание.

Я достала из рюкзака бутылку и в несколько больших глотков ее выглушила.

Это не обезвоживание. Это я. Я не люблю, когда ты убиваешь людей. Сколько раз я должна это повторять?

– Пожалуйста, перестань. Перестань, я тебя очень прошу.

Тогда поезжай домой, мамочка.

– Да еду я, еду.

Вторник, 27 ноября

Буэ.

Четверг, 29 ноября

1. Программы дневного телевидения – сколько раз за один год можно показывать «Вид на убийство»?

2. Люди с широкими задницами, которые перекрывают проход в супермаркете, так что невозможно протиснуться, чтобы посмотреть, какой майонез тебе нужен.

3. Люди, которые не вытирают после себя капли мочи на сиденье унитаза.

Сегодня проснулась с подтекающей грудью и запором. То есть сиськи мои пошли вразнос, а в заднем проходе, наоборот, непроходимое затишье. И тут Элейн, такая, усаживает меня за стол и набрасывается на меня, а я вообще-то в халате.

Ну ладно, не то чтобы набрасывается. Но предъявляет мне целую кипу ужасных бланков, которые я должна заполнить.

– Что это?! – спросила я, еще не проморгавшись как следует после дерьмовой ночи и очередного потока цветных снов о том, как я жарю своего ребенка на вертеле.

– Это план родов. Тебе его выдали во время последнего визита к врачу. Я подумала, что пора его заполнить. Ну-ка, давай.

– Он ведь лежал у меня в рюкзаке.

– Да, но ты на него даже не взглянула. А зря!

– Вы рылись у меня в рюкзаке?

– Ну не то чтобы прямо рылась, не волнуйся. Так, что тут у нас…

Если бы она там все-таки порылась, она бы нашла дневник. И нож. И, может быть, заодно маленькую светящуюся табличку, на которой написано: «Этот рюкзак принадлежит серийной убийце. Лучше не говорите ей, что заглядывали сюда без приглашения».

– Страница первая: где будут проходить роды? Где бы ты хотела…

– В больнице.

– Хорошо, но еще есть вариант родов дома, или в воде, или…

– Больница, кровать, врачи, медсестры, анестезия.

– Ладно. Как насчет сопровождающих?

– Без сопровождающих.

– Ты уверена, моя хорошая? Мы с Джимом могли бы…

– Никаких сопровождающих. Следующий вопрос.

– Как насчет поз во время родов?

– Поз? – переспросила я. – В обычной позе – лежа на спине, раскинув ноги и вопя во все горло от боли, – пожалуй, выберу эту.

– Тут написано, что еще можно выбрать роды на корточках или стоя.

– Может, я решу эту проблему по мере ее возникновения, как думаете?

– Хорошо. – Она поставила какую-то галочку и перевернула страницу. – Обезболивание.

– Да.

– Тут написано, что можно попробовать дыхательные техники, массаж, иглоукалывание…

– Медикаменты.

– Энтонокс, петидин, эпидуральная анестезия.

– Да.

– Который вариант?

– Все.

– Телесный контакт – ты хочешь подержать ребенка на руках, как только он родится?

Я не знала, как ответить на этот вопрос. К счастью, мне это и не понадобилось: Элейн уже все решила сама.

– Ну конечно, хочешь. А ты уже думала о том, как поступишь с плацентой? Некоторые матери предпочитают не перерезать пуповину – это называется «лотосовые роды».

– Фу, только не это. Сжечь чертову жуть к едреной матери.

– Рианнон, милая, ну что за лексика!

– Я не буду эту самую плаценту ни есть, ни жарить, ни носить как брелок на модном берете. Использовать пуповину вторично в качестве велосипедного насоса тоже не буду, и готовить вкуснейший смузи из своей амниотической жидкости вперемешку с семенами чиа – тем более! И я не собираюсь катать за собой тележку с гигантским шматком пульсирующего сырого мяса. Просто избавьтесь от нее. Как будто ее и не было!

– Хорошо. – Элейн поставила еще одну галочку. – Теперь к эпизиотомии. Это когда рассекают промежность, чтобы…

На этом пункте я вышла из комнаты. А она больше ни разу не заговаривала об этих анкетах.

Спустя некоторое время доставили колыбель, которую Элейн вынудила меня заказать на сайте «Бэйби-Уорлда», и Джим приступил к сборке. Они уже начали оборудовать детскую – комнату, которую я использовала как свою гардеробную. И даже поговаривают о том, чтобы сломать стену, и «тогда малыш будет всего в нескольких шагах от тебя». Ну-ну, уже предвкушаю.