Современный зарубежный детектив-17. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ангер Лиза - Страница 931

Сандра-Клаус, Сандра-Клаус подарки вам везет…

Я хохотала всю дорогу до дома – теперь сиденье в машине мокрое, хоть выжимай. Ну ничего, я его прямо так и бросила.

Открыв дверь, услышала, что звонит домашний телефон. Пошла прямиком наверх – принять душ. Вставила линзы, волосы сушить не стала, затолкала как есть, мокрыми, под парик. Я уже выходила, когда телефон зазвонил снова.

– Рианнон? Слава богу. – Мужской голос. Звонят издалека. Связь прерывистая.

– Кестон? – Видимо, он звонил с телефона, установленного в машине.

– Ри, ты видела новости?

– Нет, а что там? – Не может быть, чтобы они так быстро обнаружили Сандру.

– Я сейчас за тобой заеду, хорошо? Мне до тебя еще часа два, но я поднажму, так что ты сиди на месте и жди, хорошо? Я скоро!

– Кестон, так что там в новостях?

– В расследовании новый поворот. Дом твоих родителей. В лесу нашли кости.

– Какие кости?

– А ты как думаешь какие? Пита Макмэхона. Над тем местом, где мы его зарыли, натянут полицейский тент.

– Кестон, откуда они могли узнать, что он там зарыт?

– Не знаю. Они его еще не опознали, поэтому надо вывозить тебя отсюда немедленно.

– Во всем мире есть только три человека, которые знали о том, что там находится его тело. Ты, я и папа. Папа умер.

– Рианнон, клянусь, я никому не говорил. Этим я подставил бы себя не меньше, чем тебя. К тому же ты знаешь, что я бы никогда так не поступил с Томми.

– Откуда мне это знать?

– Да как откуда! А зачем я тогда так рву жопу, чтобы спасти тебя от Жерико? А? Рианнон, приди в себя! – Голос прерывался. Я слышала, как по стеклам машины барабанит дождь. – Ведь это все рикошетом ударит и по мне тоже. Если они начнут копать дальше в лесу, то найдут куда больше, чем просто Макмэхона. Так что давай, будь на низком старте, я мчу изо всех сил.

Я взяла сумку и ключи от машины Джима. Убедилась, что билеты и паспорт лежат в кармане пальто. И вышла из дома.

Дороги были пустые. И только когда дребезжащий сине-белый автобус уже вез меня от перехватывающей парковки к главному причалу, я осознала свою ошибку. Это не Кестон рассказал Жерико о захоронении в лесу: я все это время избегала воспоминания о том, что есть еще один человек, который знал, что произошло той ночью. Знал, что я сделала. Видел, как мы с папой возвращались домой через двор, неся с собой лопаты. Нет, не один лишь Человек на Луне был свидетелем наших грязных делишек.

Еще была Серен.

Сестра, ради которой я убила дважды: в первый раз это был наш родной дедушка, а во второй – тот самый Пит Макмэхон, желтозубый пройдоха, который не понимал слова «нет» и чья голая спина была исполосована красными разрезами, когда я с ним разделалась.

Сестра, с которой мы наблюдали метеорный поток Персеиды, лежа в поле на стогах сена.

Сестра, которая помогла мне заново научиться ходить, говорить и управлять пальцами, которая играла со мной в Сильванианов, учила кататься на роликах и делать пируэты, завязывать шнурки, сворачивать в трубочку язык, стоять на руках и правильно писать слово «представление», которая заплетала мне французские косички и часы напролет вместе со мной придумывала дизайн одежды для игры «Модное колесо», которую сама купила мне на Рождество.

Сестра, которая помогала мне зарыть игрушки во дворе, чтобы спасти их от отправки в благотворительный секонд-хенд.

Сестра, которая успела протрезветь как раз вовремя, чтобы увидеть, как мы с папой входим в дом через кухонную дверь, он – в штанах цвета хаки, залитых кровью, я – с руками, перепачканными землей. Эти тайные похороны стали для нее точкой невозврата.

Она не просто воспользовалась мною в своих целях – она воспользовалась, а потом размахнулась и как следует херакнула меня дубиной по башке. Дважды.

Моя родная сестра. Мой личный Иуда.

Я поднималась на борт в заключительной партии из двадцати человек. Нарочно дождалась последнего часа регистрации. Тип, который проверял билеты и паспорт, сказал, что я очень правильно сделала, дождавшись конца дня, потому что с утра здесь выстраивались длиннющие очереди. Я прошла через рентген, и мой багаж просканировали, а потом сумки побольше в каюту понес носильщик. Досмотр здесь был не такой суровый, как в аэропорту, хотя не обошлось без нескольких пар удивленно взлетевших бровей по поводу розового кролика, который торчал у меня из кармана пальто, и полного рюкзака Сильванианов – но я решила не обращать внимания. Новая Я, все вот это.

По Айви я не скучала до тех пор, пока не увидела пару с младенцем. Они ворковали над коляской. Мама кормила его изюмом. Папа строил смешные рожи. Я почувствовала, как меня куда-то тянет, но прогнала это чувство. Видимо, придется теперь к такому привыкать.

Без умолку разговаривала с Глорией и Кеном из Йоркшира, стоящими в очереди за мной. Это их десятый круиз; он коллекционирует старинные пылесосы, а она делает всякие штуки из сахара, и ей уже четыре раза меняли бедренную кость. Кен проконсультировал меня на тему экскурсий и рассказал, какой еды в местном общепите лучше избегать. У Глории писклявый кукольный голосок, и она уже переключилась на каникулярный режим: искусственный загар, белые бриджи, золотые сандалии с узкими ремешками, и ногти на ногах покрашены лаком цвета пожарного ящика, – а теплоход ведь еще даже не отчалил.

– На борту вообще есть чем заняться? – спросила я у них.

Оба засмеялись.

– Заняться? – крякнул Кен и начал считать на пальцах: – Каждый вечер кабаре, живая музыка, выступления комиков, казино, кинопоказы…

– А еще салоны красоты, фитнес и куча магазинов, – пропищала Глория. – В общем, не заскучаете, можете не волноваться!

– А что-нибудь связанное с садоводством? – спросила я.

Оба посмотрели на меня в недоумении.

– Возможно, есть какой-нибудь кружок по составлению букетов, можно записаться, если вам такое нравится, – засмеялся Кен. – Но имейте в виду, вам совсем не обязательно все время проводить в одиночестве. Если хотите, присоединяйтесь к нам. Мы вам тут все покажем.

– Ну конечно! – подхватила Глория. – Можем вас опекать до следующего порта, пока к вам не присоединится муж.

– Это так мило с вашей стороны, большое спасибо, – сказала я, мило улыбаясь, как и положено душечке – нежному горошку.

Конечно, мне пришлось навешать им немного лапши на уши, ведь люди, которые путешествуют в одиночестве, вечно у всех вызывают вопросы. Новая я – новый спектакль.

Тут меня направили в огромный устланный коврами вестибюль с несколькими очередями, отделенными друг от друга лентой. Моя очередь оказалась самой короткой – в ней стояли пассажиры категории VIP. Кен и Глория просто охренели. Мне вручили посадочный талон, он же ключ от каюты, а также карту теплохода…

Flor de la Mer[680]..

Теплоход был просто зашибенных размеров – как будто огромный многоэтажный мегамолл, только верхние палубы обмотаны рождественскими гирляндами из огоньков и флажков, а по бокам на стены накатывают волны. Пришлось остановиться и попозировать рядом со спасательным кругом на прыгучем металлическом трапе – выступила по полной программе: показала пальцами знак победы и игриво взмахнула ножкой – по-моему, Глории очень понравилось. С волками жить, как говорится…

Оказавшись внутри шикарного сверкающего центрального фойе, пассажиры стали выстраиваться в очереди перед лифтами и наводнять лестницы. Некоторые уже успели переодеться к ужину. В пафосной столовой цвета сливок с золотом были накрыты фуршетные столы с бесплатными закусками и напитками, но, поскольку я взошла на борт поздно, лучшую еду уже почти всю разобрали. Я взяла из фруктовой корзины отполированное до блеска зеленое яблоко и несколько зерновых батончиков. Я уже и не помнила, когда в последний раз ела.