Проклятая жена. Хозяйка волшебной пасеки (СИ) - Эванс Эми - Страница 8

Но с этим я точно сама не справлюсь. Тут в комнате даже инструментов никаких нет, которыми можно было бы эту цепь разрубить. А у этого тела, в котором я теперь оказалась, и силенок не хватит на подобные подвиги.

Дракончик появился позже. Гораздо позже. К тому моменту я уже успела задремать, устав ждать его, и очнулась лишь оттого, что услышала над головой тяжелый вздох.

— Наконец-то ты пришел, — рывком приняв сидячее положение, радостно произнесла я, — Надзирателя нет, так что и усыплять никого не придется. Только вот от этой штуки нужно меня избавить.

Я приподняла ногу, демонстрируя кандалы. И тут же тишину дома разрушил громкий грохот и скрип металлических цепей.

Дракончик произносить ничего не спешил. Лишь смотрел немигающим взглядом на цепь, гипнотизируя ее.

Сначала я решила, что это он так свои магические приемчики использует. Но когда одна минута сменялась другой, дракончик продолжал таращиться на цепь, а она не спешила никуда пропадать, я заподозрила нечто неладное.

— Ты ведь сможешь помочь, правда? — уточнила я, не в силах скрыть надежды, проскользнувшей в голосе.

— Увы, — вздохнул он в ответ, переводя на меня взгляд, полный сожаления, — Если бы они тебя магией к месту приковали, то я бы справился на раз-два. А против обычной цепи я бессилен…

— А огнем на нее дыхнуть? — не сдавалась я.

— Закаленная.

— А клыками твоими перегрызть? — продолжила перебирать варианты.

— Это особый металл из кричащих гор. Его ничего не возьмет. Ни драконий огонь, ни магия, ни зубы… — ящер вздохнул, — Остается лишь смириться с неизбежным.

— Стой! Как это смириться? — он возмущения я тут же подскочила, снова поднимая дикий шум на весь дом, — Ты же обещал помочь, обещал меня спасти. Ты ведь говорил, что заинтересован в том, чтобы я выжила.

— Все так, — склонил голову дракончик, — Но в данной ситуации я бессилен. И, боюсь, что больше ничем тебе помочь не смогу. Просто в следующий раз мне нужно будет учесть и это, — пробормотал он себе под нос.

— В какой еще следующий раз? А как же я?! — воскликнула возмущенно.

Ящер, который уже начал растворяться в пространстве, снова материализовался.

— Прости, Алевтина, но ничего уже не поделать.

— Знаешь, что? — вскипела я, мысленно костеря себя за то, что так наивно решила довериться говорящему дракону размером с небольшую собачку, — Лучше бы ты оставил меня умирать на той дороге. С твоей стороны это было бы более милосердно.

Дракончик подлетел совсем близко ко мне. Янтарные глаза уставились на меня, не мигая. И прежде, чем я успела произнести еще хоть слово, палец с острым когтем коснулся моего лба, заставляя сознание померкнуть.

Ну, дракончик! Этого я тебе точно не прощу!

Глава 10

Всю эту долгую ночь я так и не могла сомкнуть глаз. Сидела, привалившись к шершавой стене. И то проклинала всех вокруг, то плакала.

Особо, конечно, доставалось дракончику. Он меня в этот мир притащил, он заверил, что как никто другой заинтересован в моем спасении. Помочь обещал, а потом смылся, признавшись в собственной несостоятельности.

Прошлась еще и по всей чокнутой семейке с их родовым проклятием, из-за которого я тут и оказалась.

Про Оливию тоже не забыла, которая по собственной дурости добровольно решила лишиться жизни. Она-то умерла быстро, а мне теперь предстоит сидеть на цепи и мучительно долго ожидать своей участи.

Хотя, что с нее взять? Она хотя бы сестре помочь пыталась. Хоть и ничего у нее из этого не вышло.

А я? Умерла по собственной дурости!

Да сдался мне тот блокнот или разбросанные по дороге вещи. Нет же, цеплялась, как за самое дорогое в жизни. А в итоге что? В итоге жизни своей лишилась, а теперь еще раз лишусь.

И винить, кроме самой себя, в этом больше и некого. Ну, разве что дракончика. Ведь если бы не он, я бы в этом кошмаре не оказалась.

Глаза сомкнулись, лишь когда за окном забрезжил рассвет. Но по собственным ощущениям удалось мне поспать недолго, всего пару часов.

А потом явился надзиратель. Он, особо не церемонясь, прошелся по дому, изрядно пошумев, отстегнул меня от цепи. И, прямо как собачку, вывел на прогулку.

Веки слипались от недосыпа. Тело ломило от сна в неудобной позе на неудобном подобии кровати. Голова после ночи пролитых слез гудела так, что нормально соображать возможности не было никакой.

А еще отчаянно хотелось в туалет, до которого я вчера так и не добралась. В жизни бы не подумала, что смогу столько терпеть. Но, видимо, организм из-за пережитого стресса включил какой-то особый режим выживания.

Красноречиво покосилась в сторону деревьев и кустов, высаженных за полянкой. Но надзиратель оказался суров и непреклонен.

— К пчелам, — приказал он, подтолкнув меня в спину ближе к ульям.

Улья загудели, словно почувствовав мое приближение. А едва я ступила внутрь круга из ульев, как целый рой пчел вылетел из своего убежища и устремился прямо на меня.

Уж не знаю, действует ли еще защита, поставленная дракончиком. Но, наверное, если уж и суждено мне умереть, то пусть это случится как можно быстрее.

Он же говорил, что будет достаточно, если меня ужалят всего один раз? Вот и будем надеяться, что остального множества жал зловещих пчелок я уже не почувствую.

Рой пчел облепил мою фигуру так, будто им тут было медом намазано.

Впору было бы посмеяться от такого случайного каламбура, но мне было не до смеха. Я стояла, боясь не то, что пошевелиться, а даже вдохнуть воздух лишний раз.

И как бы я ни храбрилась, как бы ни осознавала, что иного выхода нет, а умирать было страшно. Потому что умирать мне совсем не хотелось.

Пчелы гудели и продолжали кружить вокруг. Постепенно кольцо, в которое они меня взяли, становилось плотнее. А после начало сужаться.

От паники, накрывшей меня с головой, я уже с трудом могла соображать.

Да тут не то, что укуса избежать не получится. Они же от меня и этого бренного тельца живого места не оставят.

Когда на щеку опустилась первая пчела, я зажмурилась изо всех сил. И, видимо, от страха и отчаяния мозг поехал окончательно. Потому что я вдруг прошептала:

— Не нужно меня убивать. Я хорошая. И тоже цветочки люблю, и пожить люблю.

Уж не знаю, подействовал ли на пчелку мой безумный шепот или она просто посчитала меня недостойной добычей, но со щеки она убралась, так и не вонзив в кожу свое жало.

Вот только не успела я обрадоваться, как почувствовала прикосновение к шее. А следом жалящий удар, который невозможно с чем-то перепутать.

Нежная кожа в месте, куда меня ужалила плеча, тут же принялась болеть и гореть огнем. И я успела испустить лишь один вздох, когда почувствовала еще один болезненный укол. На этот раз в плечо. А затем еще один, прямо в запястье.

От боли и осознания того, что жить мне осталось считаные секунды, я расплакалась. Уже в очередной раз за последние сутки.

Слезы заструились по щекам. Кожа в местах укуса продолжала гореть.

А мое воспаленное сознание вдруг вспомнило колыбельную, которую напевала мама перед сном. Губы открылись сами собой. И я, словно через толщу воды услышала, как кто-то принялся напевать знакомую мелодию.

Наверное, это будет не худшая смерть? Если я умру вот так, напевая себе под нос детскую песенку?

Продолжала петь, просто ожидая, когда все закончится и сознание поглотит темнота. Но укусов я больше не чувствовала, а гудение вокруг меня будто стало тише.

Распахнула глаза удивленно. Но пчел вокруг больше не было. Они, огромным роем покружившись у меня над головой, полетели обратно к своим убежищам.

Значит, все? Дело сделано?

Повернулась к надзирателю, который все это время стоял за моей спиной и хмуро наблюдал за происходящим.

— А долго ждать, когда яд подействует? — спросила у него.

По ощущениям, я тут стояла целую вечность. Но вряд ли на самом деле прошло больше нескольких минут.

— Если бы он подействовал, то ты бы уже была мертва, — огорошил меня вдруг мужчина.